Общее.

Эйна Оксфорд и Айджек Воурат терпеть друг друга не могут. Как только Айджек узнает, что Эйна не выносит громкой музыки, весь вечер пол на втором этаже трясётся от басов, как только Эйне сообщают, что у Айджека проблемы с мягкими игрушками, она с чистым сердцем швыряется в него одолженными у Лили куклами. Вечереет. Солнце катится вниз, куда-то далеко-далеко на другую сторону Земли, чтоб где-нибудь там взойти. Воурат спускается по лестнице, стуча по ступенькам берцами. — Чмоня, эй, где Эмб? — Сам ты чмоня, я без понятия. К Мелоди своей на блядки укатила. — Окси сидит на диване, посипывает содовую из банки. Она в домашней майке, шортах, и разных носках, смотрит куда-то вдаль (в окно). Шумит вентилятор. — Ах, к Мелоди, — Тянет Айджек, садясь рядом. — Она меня порядком достала, знаешь. Ты конечно больше меня бесишь, но все же. Она тоже. Эйна хмыкает и вертит в руках банку. — И меня она достала. Думает о себе много, и вообще... — Я знаю где она живет. Повисает молчание. С Воуратом просто невозможно разговаривать без какой-то жуткой херни дольше чем четыре минуты, хотя и это буквально рекорд. Становится так тихо, что даже вентилятор звучит как громовые раскаты перед бурей. Уже совем темно на улице, лишь где-то у горизонта теплится темно-фиолетовая полоска света, которая никогда, даже ночью, не исчезает. Эдакое напоминание о солнце. Тишину нарушает Оксфорд. — Давай закидаем ее дом сырыми яйцами. — абсолютно спонтанно предлагает она, ни о чем не думая, ни на что не расчитывая. — А давай. Эйна Оксфорд и Айджек Воурат могут не сходится во всех отношениях, иметь перепалки и кидаться оскорблениями через стенку, но, хей, у них все еще есть общие интересы.