Lockdown

[Хенджин] Я и не думал, что Чонин говорил о том, что мы оба друг в друге нуждаемся, на полном серьезе. Конечно же, он ушел к Минхо, больше некуда в эпоху локдауна. — Почему он не берет трубку? Почему никто из них не берет трубку? Только что постили совместные фотки и… — я услышал знакомый рингтон и осознал, что Чонин оставил свой телефон на столе. Но минсоны? Я выглянул на улицу, пытаясь разглядеть хоть что-то в их окнах, но те были плотно занавешены шторами. Я даже пытался стучать в их дверь, но, к моему разочарованию, кажется, они намеренно меня игнорят. Я правда хочу объясниться с Чонином и рассказать ему о том, что чувствую, но ему нужно время все обдумать и я решил уважать его решение, так что я вернулся домой. Ками лежал на моей кровати и я решил поболтать хотя бы с ним. — Видимо, сегодня мы с тобой одни, Ками. Что мне делать? Я хочу, чтобы Инни вернулся, ты ведь тоже этого хочешь, да? — Пес скоса глянул на меня. Наверное, он злится, что я расстроил Чонина. Поверить не могу что моя собака стала моим антифанатом. Почему я такой трус? Я не могу потерять его так же, как потерял Сынмина. Если бы он был рядом он бы посоветовал быть честным и признаться. Я чертовски скучаю, но в то же время ради Сынмина я должен научиться жить дальше. Теперь в моей жизни есть Инни, и я ни за что его не упущу. Чтобы отвлечься я взял Ками на задний двор и решил немного с ним поиграть. Но на команду «апорт» получил ноль реакции и недовольный лай. Видимо, мы оба многого боимся — какой хозяин, такой и пес. — Тебя пора покормить, да? — Гав! Вот честно, он любит меня только за взятку из вкусняшек. Но он миленький, так что приходится ему это прощать. Времяпрепровождение с питомцем немного подняло мне настроение, но я все равно чувствовал что чего-то не хватает, когда его нет рядом. Я пытался отвлечься смешными видео, нарезками с Чинёном и так далее. Но ничто не могло сравниться с радостью от присутствия Чонина. Мое одиночество продолжалось три дня, но ощущалось как вечность. Я уже начал думать, что он никогда не вернется. Я сильно перед ним провинился и, возможно, стоило умолять его не уходить. Затем мои душевные терзания прервал стук и тихое «Хен, я вернулся». Он вернулся ко мне.