Душа или что изменит один оставленный в живых человек?

- Вы и в туалет со мной пойдёте? Лира остановилась у двери ванной, скрестив руки. Перед ней стояли двое солдат в чёрной форме с совершенно отстранёнными лицами. На их плечах не было погон, к тому же Лира мало что знала не то что о старой, даже о новой системе званий. Конечно же, в столичной школе, куда граждане обязывались отправлять своих детей, об этом рассказывали в курсе патриотического просвещения. В учебнике Тамерена говорилось так: «Вся армия делится на три касты: командиры, исполнители и материальные. Каждая каста имеет свою форму: серую, красную и чёрную соответственно. Все армейские обрывают связи с родными, чтобы враги Арагона имели меньше предметов для давления на них. Основную часть армии составляют дети дезертиров – предателей Родины, желающие очистить свою фамилию и сохранить жизнь. Поэтому наша армия так предана Великой королеве.» Только вот Лира училась в той школе давно, и толком ничего не помнила. На уроках она старательно создавала образ внимательного и до крайности заинтересованного ученика, но всё пропускала мимо ушей. В такие моменты она думала, надёжно ли спрятала статьи Н. Герца о «Тайнах Правящих Персон» и не будут ли они найдены во время обхода. За такое исключали и оправляли за стену со всеми родственниками и близкими знакомыми. А Лира не хотела подобной участи родным. Вспоминая о маленькой себе, она не понимала, как стала такой. Солдаты не шелохнулись, продолжая так же отстранённо стоять по стойке смирно. Лира раздражённо вздохнула и направилась на кухню. Военные пошли следом, остановились в дверях. Лира включила чайник, закинула в пищевой блок десяток яиц и три тарелки, пополнила ящички со специями. У ног прожужжал робот пылесос, дожидаясь пока его погладят. Получив ласку, он принялся кружить рядом с солдатами. Те оказались окончательно непробиваемыми. Пищевой блок звякнул. Лира открыла дверцу и по очереди достала тарелки, расставляя их на столе вместе с вилками и хлебом. Заварила кофе. Заполняя комнату ароматом пищи, она поглядывала на солдат. Те никак не реагировали или очень тщательно это скрывали. Лира села за стол и с аппетитом принялась есть. Отламывала по кусочку хлеб, макала его в желток и отправляла в рот. Разделяла глазунью вилкой, накалывала и ела, отпивая дымящийся кофе. У одного из солдат приглушённо заурчал живот, но он никак не изменился в лице. Лира хмыкнула и, доев последний кусочек, встала из-за стола. Не оборачиваясь, она пошла к ванной, уверенная, что за ней не последуют. Так и случилось. Солдаты, видимо не евшие с утра, скрылись в кухне. Лира вошла в ванную. Она собиралась сразу же вылезти в окно и скрыться в вечернем мраке, но недовольно опустилась на унитаз. Всё-таки, её действительно не оставляли ни на секунду, а убегать так было не лучшей идеей. Сходить в туалет где-нибудь ещё Лира не сможет, ведь как только заметят, что её нет, сразу же поднимут тревогу. Поэтому нужно было как можно быстрее добраться до леса и не тратить время на естественные потребности. Лира помыла руки. Установив отложенный смыв, чтобы дать себе время на побег, открыла окно. Но механизм дал сбой, наполнив комнату журчанием воды. В дверь тут же постучал один из солдат, не получив никакого ответа, откашлялся и спросил может ли зайти. Лира опустила плечи и отошла от окна, сама открыла дверь. Солдаты больше ничего ей не говорили и ничем не отличались от самих себя. Зайдя чуть позже на кухню под предлогом жажды, Лира поняла, что её план сработал: на столе стояли три вымытые тарелки. Если бы не смыв, она вполне могла бы улизнуть. Но Лира не теряла надежды. Она предполагала, что теперь солдаты будут относиться к ней менее настороженно или, по крайней мере, будут спокойно отпускать в ванную. Чтобы не вызвать подозрений, Лира решила выждать полтора часа за просмотром выпуска какой-то юмористической программы добраслетного времени, скачанной где-то ещё Дейманом. Смеясь для вида со зрителями, она утопала в своих мыслях. Лира уже решилась на побег, но страх перед будущим не отступал, сколько бы усилий она не прилагала. Как только стражи заметят её отсутствие, то объявят её в розыск, вывесив рядом с сыном. «Хороша семейка», - хмыкнула Лира. Из телевизора послышалось протяжное «Иго-о-орь» и один из солдат прочистил горло. Лира обернулась, но он окончательно скрыл улыбку за кулаком. «Ну, они тоже люди. Им наверно подобного не показывают, если вообще разрешают телевизор» - Лира вновь отвернулась к экрану. С одной стороны, она понимала солдат, её передёргивало от мысли о том, что с ними будет, когда о её побеге узнают, но с другой, она не могла жалеть никого, кто входил в эту цепь мясорубки, в которую она сама опустила своего сына, наплевав на разрешение на роды. И в базу занесли чужого ребёнка, обрекая Джереми на жизнь без браслета. Включив другой выпуск, больше для солдат, чем для себя, и достала с полки полотенце, всем видом показывая, что собирается в душ. Солдаты никак не отреагировали, позволив Лире закрыть дверь ванной за собой. Она включила воду, для вида пошуршала одеждой, закрыла дверцы душа и села на подоконник предварительно открытого окна. Она готовилась спрыгнуть. Лира старалась не думать о том, что будет делать, если не найдёт Джереми; не искать пути отступления. Она знала, что отправится за стену, если её не казнят. Оставалась одна надежда на Асатура. Лире хотелось верить, что он сможет отвлечь солдат, сказав, что она лунатит или, на крайний случай, отправилась за новой дозой чего-то запрещённого, но не настолько, как побег. Журчание воды, заполнившее комнату, заглушило шёпот Николаса. Принц неожиданно появился за спиной. Лира сцепила зубы, чтобы удержать удивлённый вздох. Она даже не хотела задумываться о том, зачем Ник пришёл, не позволяя себе злиться и отвлекаться от незамысловатого плана. Конечно, она могла подождать немного, чтобы стражи доложили королеве, что она безопасна, или хотя бы больше убедились в этом сами. Только вот Джереми будет в этой таверне уже завтра днём, поэтому ей нельзя было терять ни минуты. - Раньше ты меня не пугалась. Присутствие солдат сказывается? Лира проигнорировала принца и отодвинула шторку. В комнату залетел прохладный ветер, разбросав по открытым рукам ворох мурашек. Замерев на секунду, всё-таки спрыгнула в сад. Приземлилась на сырую от полива землю, найдя пользу в домашних балетках. Замерла и прислушалась. Теперь она находилась на виду у всей улицы. Благо камер никто не ставил. Но это не мешало припозднившимся обитателям приоткрыть шторы или выйти на крыльцо. Николас закрыл окно изнутри и просочился сквозь стену, брезгливо передёрнув плечами. По его телу пошла рябь, от сильных эмоций. - Ой, забыл, как это неприятно. Решила всё-таки достать мне то колечко? Лира не ответила, уже пробираясь в тени между домами. Николас плыл следом, добавляя напряжения. Большинство соседей не спали, поэтому могли заметить их в любой момент. Лира пригибалась, проходя под окнами домов, принц делал так же, пусть и мог перемещаться незаметно. Видимо, для него это было игрой. И действительно. Он был уже мёртв, поэтому ничего не боялся. Лира шла спешно, но так, чтобы в любой момент могла прикинуться просто прогуливающейся. Её потряхивало от напряжения и каждого шороха. Согнувшись под очередным окном, она краем глаза заметила в свете окна силуэт на ровно выстриженном газоне. Тот пошевелил головой, словно оглядываясь. Лира вспомнила про новую модель робота со встроенной безостановочно записывающей камерой и зажала рот рукой. Она боялась лишний раз вздохнуть, а тело ныло от напряжения. Мышцы, не привыкшие к таким нагрузкам, в любой момент могли сдать. Лира уже чувствовала влажную от полива землю и крепкую хватку солдат, холод камеры и долгий путь за стену. Не осознавая, что делает, она послала молитву ко всем богам на небосводе. - Кс-кс-кс, - послышалось с другой стороны дороги, и из окна, минуя Лиру, выпрыгнул чёрный кот. Лира торопливо прошла к стене, чтобы наконец выпрямиться, и проследила за пушистым взглядом. Тот тёрся об просвечивающиеся ноги принца, чесавшего его за ухом. Напряжение сошло на нет. Лира громко выдохнула, не корив себя за это. Николас улыбнулся и помахал ей. Она ответила вымученной улыбкой. Казалось, что между ними нет тех обид и недовольств, словно всё как в первые дни их знакомства. Только продлилось это не долго. Спустя пару секунд Лира продолжила путь, всё так же не обращая внимания на Николаса, но тот больше не шутил. Он лишь тихо следовал за той, от которой не мог прятаться. Но и это мнимое спокойствие не продлилось долго. Едва Лира миновала входную дверь бедового жёлтого дома, как та отворилась, выпуская на улицу мальчика лет восьми с растрёпанными рыжими волосами. Малыш оглядывался, бегал по траве босыми ногами и звал какого-то Томми. Лира скрылась за углом здания, проклиная свою судьбу и этот чёртов день. Николас молчал. Возможно его вообще не было рядом. - Томми! Томми! Где же ты? Мальчик всхлипывал и тёр кулаками лицо. На его зов никто не откликался. Тишину улицы разрывал только его голос. Вскоре малыш обречённо плюхнулся на траву и зарыдал. Он не замечал ничего вокруг, наполненный своим горем. Лира не знала кто такой этот Томми, да и её не должно было сейчас, когда жизнь весела на волоске, волновать чужое горе, но сердце предательски защемило. Оно тянуло обнять малыша, успокоить. Всё-таки это ни в чём неповинный ребёнок. Но мысль о том, что в любую минуту на крики могут выйти его родители, не давала сдвинуться с места. Вдруг ноги коснулось что-то мягкое и тёплое. Лира опустила взгляд и заметила того самого чёрного кота. Возникшая мысль удивила её. - Томми? – кот мырлыкнул. – Почему же ты не идёшь? Он же так мечется, зовёт тебя. Ты ему дорог… Ну же, давай! Лира нагнулась и подтолкнула кота, но тот не сдвинулся с места, лишь вильнул хвостом. Малыш всё не унимался. Кот так и смотрел на неё глазами-бусинами. Время текло, заставляя спешить. Ещё десяток минут и её бросятся искать. Но что-то не давало Лире уйти, навевало воспоминания. Её собственный сын. Плачущий, выкручивающий руки, зовущий маму. Не осознавая, что делает, Лира подхватила недовольно мяукнувшего кота и направилась к мальчику. Остановилась в шаге от него и сдавленно произнесла: - Здравствуй. Малыш поднял на неё удивлённые голубые глаза и вытер слёзы с щёк. Едва заметив «потеряшку», он засветился и кинулся к Лире. Мальчик забрал кота и закружился с ним, приговаривая слова благодарности. Он тискал зверька, чуть ли не целуя, и Лира поняла, почему кот так не хотел возвращаться, но лишь улыбнулась. - Не за что. В следующий раз присматривай за ним, но не докучай. Даже котам иногда нужна свобода. - Всё ждала, когда ты выйдешь, - мягко произнёс женский голос у входа в дом. Лира резко обернулась, заметив на крыльце фигуристую невысокую женщину с собранными в пучок рыжими волосами и одетую в голубой комбинезон. Она стояла у открытой двери, облокотясь на перила. Заметив её, мальчик бросился обниматься, запуская кота в дом. А тот и был рад наконец освободиться от цепких рук. Женщина потрепала малыша по волосам и улыбнулась. Лира так и стояла на лужайке, не выдавая своего беспокойства. - Не знала, что у тебя есть второй ребёнок, Мэри, - проговорила она, своей негласной сопернице с незапамятных времён. Мальчик отлип от матери и, получив наказ, недовольно оправился в ванную отмывать ноги. Мария проводила его взглядом и вновь посмотрела на Лиру. - Я про твоего тоже не сразу узнала. Зайдёшь? Лира свела брови, но промолчала. Казалось, она уже свыклась со своей судьбой, чувствуя, как запульсировал браслет, требуя доступ к местоположению. Утопая, она захотела ухватить Марию с собой. Лира улыбнулась. - Конечно. Слышала у тебя отменный чай.