Просто шутка

Очередная совместная трансляция группы. Сону уже давно потерял счёт времени. Он не понимал сколько они уже говорят об очередном камбэке и обсуждают навыки каждого из мемберов. Сейчас он был сосредоточен лишь на мороженом, что охлаждало его ладони. Чертовски хотелось есть. Сону готов был съесть уже всё что угодно, лишь бы просто заполнить желудок едой. Парень грустно наблюдал как тает его любимое лакомство, которое он так и не попробовал. Он не может съесть его на глазах у тысячи людей, которые смотрят эфир и мемберов, отвечающих на очередной глупый вопрос, избегая некоторые комментарии.

"У Сону такие большие щёки"

"Почему он просто не может похудеть? Он же портит весь вижуал"

"Ему вообще не стоит даже смотреть на еду с таким телом"

И тысячи подобных комментариев видел бедный парень, все больше и больше расстраиваясь. Если бы люди только знали насколько больно это читать и видеть... До дебюта Сону даже не думал о том насколько у него большие щёки и толстые ноги, не вставал каждое утро на весы, не голодал днями, лишь бы получить желанный отвес, не парился на счёт плоского живота. Теперь же каждый его день сопровождался изнурительными тренировкам, после которых он еле стоял на ногах, и жёсткой диеты. Мемберы были слишком заняты своими делами и особо не обращали внимание на своего одногруппника. Они совсем не замечали как он оставляет практически нетронутую тарелку после ужина, как перестаёт есть на различных шоу, как начинает прятать свое тело в огромных вещах и постепенно начинает отдаляться от них. Только вот Ники был слишком внимательным, хоть и всячески скрывал это, поэтому каждый день видел изменения в своём хёне. Ему было даже больно смотреть на в миг потухшего Сону. Они теперь не спали на одной кровати, потому что старший ночью куда-то уходил, не разговаривали о новых играх и фильмах и практически не пересекались друг с другом вне съёмочной площадки и комнаты для практик. Это действительно ранило Рики, который отчасти сам был виноват в таком поведение своего хёна. И парень это прекрасно понимал. Раньше он не думал о том, что его шутки про вес как-то задевали Сону. К тому же он всегда смеялся со всеми, а потом и сам начал шутить на эту тему. Младший не понял как "безобидный" юмор перешёл в полный отказ от еды и жёсткие жиросжигающие тренировки. Это пугало Нишимуру. В силу своего возраста он иногда не видел границы, поэтому часто задевал хёнов глупыми неаккуратными высказываниями. И обычно его это не особо волновало, пока он не начал наблюдать за Сону, который голодными глазами гипнотизирует своё любимое мороженое. Мемберы специально выбрали мятное, чтобы порадовать Кима. Но он не съел ни ложки. - Сону, может попробуешь мятное мороженое? А то оно уже почти растяло, - Ники делает первый шаг. Он улыбается, но внутри что-то ломается когда он видит, как дрожат чужие руки, размешивая мятную массу в стаканчике. Теперь взгляды всех обращены на парня. Он буквально не может даже пошевелиться, видя как на него смотрят. Сону боялся своей слабости, осуждения, самого себя. Он никогда не думал, что в свои восемнадцать лет будет бежать от еды, считать калории, думать о том сколько ему ещё нужно отработать. Старший не понимал намерений Ники, который сам неоднократно говорил насколько он толстый и большой по сравнению с остальными, а теперь заставляет его есть чёртово мороженое на глазах у всех. Парень уже неделю старался держаться на воде, изредка перекусывая маленьким кусочком сыра, но этот эфир испортил все его планы. Взгляды мемберов были всё ещё сосредоточены на нём. Ничего не оставалось кроме как поднести ложку мятного мороженого ко рту и сделать вид, что ешь его. Судя по расслабившимся взглядам и лицам, все поверили этому трюку, который проворачивал парень уже не раз. Только не Ники... Он до конца трансляции смотрел на сжавшегося парня и то самое мороженое возле его стула. Сложно описать чувства человека, который ненавидит себя и думает об этом ежедневно, думая что ему сделать, чтобы не выглядеть так убого. Другим не понять какого это постоянно сравнивать себя с другими, находя ещё больше минусов в себе, завидовать своим друзьям, которые почему-то всегда выглядят хорошо и даже не думают о том сколько они едят и как потом отработать калории. Людям сложно осознать, что ты можешь в один день съесть огромную кастрюлю спагетти, две пачки печенья и пол банки мёда, а потом долго смотреть на свое отражение и ненавидеть себя ещё больше. В такие моменты ты не чувствуешь ничего. Даже голод и вкус еды. Ты ешь будто бы пластик, который все больше и больше забивает твой желудок и ощущаешь как он режет тебя изнутри, разрывая стенки. И после этого ты голодаешь, а потом опять срываешься. Это замкнутый круг, из которого нереально выбраться. Многим не понять какого это чувствовать вину за каждый приём пищи, за количество еды, которое ты ешь. Некоторым невозможно объяснить это чувство дискомфорта когда ты поел и надел что-то облегающее и открытое. Это сложно объяснить и донести людям. Ещё сложнее объяснить почему иногда стоит уметь вовремя останавливаться и не шутить на некоторые темы, почему лучше не комментаровать чужое тело и внешность. Пока кто-то в очередной раз обсуждает чей-то вес и фигуру, Сону плачет, стоя возле зеркала в ванной, до боли впияваясь ногтями в свой живот. На улице уже давно глубокая ночь. Мемберы от усталости сразу же легли спать, даже не замечая странного состояния своего друга. Только Ким сейчас не мог спокойно уснуть. Он был настолько уставшим и слабым, что буквально еле стоял на ногах, которые до сих пор считал толстыми, но все равно не мог просто лечь спать. Сону просто пересмотрел фото от прессы и увидел себя со стороны: без ракурсов, фильтров, определённых поз. Хотелось плакать. Именно этим и занимался парень, трогая свои щеки и оттягивая кожу на почти идеально плоском животе. - Недостаточно... Какой же ты урод... - слёзы скатывалась по лицу старшего, размазывая остатки макияжа. Ослабевшие руки упирались в раковину, а тонкие пальцы нервно сжимались и подрагивали. В отражении он видел лишь огромные красные щеки и дёргающиеся уголки губ. - Ты ещё и плачешь уродливо, - парень осел на пол, опуская руки рядом с собой. Хотелось кричать, рушить всё вокруг, разбить зеркало, но Сону не мог. Это было бы слишком громко и глупо. Оставалось лишь глушить свои слёзы, прикусывая ладонь и чувствовать отвратительный ком в горле, что мешал даже нормально дышать. Ники как обычно встал попить воды. Ночью было ужасно жарко и его горло пересохло от таких перепадов температуры. Идя по коридору, он заметил как горит свет в ванной. Младший был ещё сонным, поэтому не придал этому значения, продолжая идти на кухню. Выпив стакан воды, Рики понял, что все сразу же уснули после такого загруженного расписания, поэтому в ванной никого не должно было быть, кроме... Нишимура приблизился к двери, прислушиваясь к звукам в помещении. Что-то ему подсказывало, что он делает всё правильно, хотя мама в детстве говорила ему не подслушивать ничего. Тихие, еле слышные всхлыпы доносились из ванной. Недолго думая, Ники слегка костяшками постучал в дверь, предположив, что там Сону: - Эм... Хён, что случилось? - стараясь не показывать волнение, сказал младший. Он конечно же заметил как старший был подавлен, но в очередной раз видимо совершил ошибку, игнорируя состояние Кима. Нишимуре было неловко предлагать свою помощь людям и в принципе как-то эмоционально поддерживать их. Ему было легче пошутить, чем понять чувства другого, поэтому он боялся реакции Сону. Он думал, что после всего случившегося его просто оттолкнут. Старший слышал тихие шаги макнэ и продолжал сжиматься, слыша их приближение. Сейчас ему действительно нужна поддержка, но... Стоит ли её ждать от младшего? Сону терзали сомнения на счёт искренности Рики. Как бы тот не скрывал своё волнение в голосе, Ким все равно услышал его. Он медленно встал, начиная постепенно приближаться к двери. Только сейчас парень понял насколько же ему оказывается плохо. Конечности еле двигались, а голова начала ещё больше болеть и кружится после того как Ким встал. На мгновение Сону остановился, сомневаясь в своём решении, но секунду подумав повернул ручку двери. - Сону... - парень буквально упал в руки Ники, который сразу же обхватил его, удерживая хрупкое тело. Сейчас младший боялся просто сломать хёна, понимая насколько он похудел. Спустя такое количество времени Нишимура видит его тело и не может подобрать слов, чувствуя вину. От его любимого маленького и милого живота осталась только кожа, теперь рёбра Сону слишком сильно выпирали и его было больно обнимать. Ники постоянно говорил, что ляжки старшего слишком толстые, но в душе любил их и постоянно трогал. Теперь же ему даже потрогать нечего. Лицо было осунувшимся, но щёки всё же остались на месте. Это действительно могло радовать макнэ, который жить не мог, не видя как они приподнимаюся, когда губы хёна растягиваются в улыбке. Усадив Сону на край ванны, младший присел рядом с ним. Он видел как хён неуклюже размазывает слёзы по своему лицу и пытался скрыть тот факт, что плакал в одиночестве. Рики лишь умиляется с этой картины и притягивает парня к себе, укладывая его голову себе на грудь. Сону честно пытался держаться до последнего, но видимо этот запах пижамы и тяжёлая ладонь младшего в волосах заставили его почувствовать себя так уютно, что он как ребёнок начал рыдать на груди парня. Нишимура слегка поглаживал голову, перебирая мягкие волосы хёна и слушая бессвязное бормотание. - Сону, прости за всё то, что я тебе говорил. Ты самый прекрасный человек, которого я только знаю... - поднимая чужую голову прошептал младший, вдыхая запах мятного шампуня, - я тебя безумно сильно люблю, - растирал остатки слёз Кима Рики. Не обращая внимания на удивление в глазах друга, макнэ приближается к искусанным губам парня и оставляет лёгкий поцелуй в самом уголке, не смея приблизится ещё ближе, всё ещё стесняясь. Не ожидавший такого, Сону лишь утыкается в чужую грудь, сжимая мягкую ткань в своих руках. Он ещё обижен на младшего, на самого себя. Он до сих пор не может принять себя и продолжает ненавидеть свое тело, но это становится таким незначительным и не важным, что все плохие мысли он откладывает на завтра. О своих чувствах он подумает позже. Сейчас ему хочется лишь быть в чужих объятьях и чувствовать себя всё ещё нужным.