На заказ

я эдгар мне 18 и я ебанный безработный дединсайд Под давлением Колетт я все же пошел на курсы кулинарии, на которыми она уже несколько месяцев отчаянно забивала голову. Первые впечатления были не самыми лучшими - хоть я и был с ней в паре, готовить лучше у меня все равно не получалось, но через время я все же привык и творить что то руками давалось легче, даже в какой то степени нравилось. Все время приспособления я не обращал внимания на других людей там, но когда я уже стал более уверен в своих силах и мог "соревноваться" с подругой кто что быстрее сделает, я все же в какой то момент начал присматриваться к остальным. Мое внимание привлек белокурый мальчишка, который стоял позади всех один, и, кажется, не сильно расстраивался по этому поводу. Я узнал в нем персону, которую, по кривому описанию Мортиса, обязан был "приструнить к стенке" тогда же, когда его найду. После одного занятия я подошёл к нему в раздевалке, когда парень складывал свой фартук к остальным. - Э, тебе тут не одиноко одному простаивать все курсы, голубь белый? - Мальчишка сразу же повернулся ко мне, и мы встретились взглядом. Повисла неловкая пауза и я уже успел пожалеть, что умудрился начать с ним разговор. - Ну эт, как тебя зовут-то? А то все время молчишь, даже ни с кем не общаешься. Да, кажется, он был сильно удивлен, что с ним заговорили. - Я Лу, - тот немного замялся, и видно был смущён, - а тебя как зовут? - Эдгар. Слушай, ты- - Можешь стать со мной в паре? - ... Довольно резкая просьба вправду всколошила меня, я даже испугался, что он оказался таким смелым. Хотя все таки главным героем (который умудрился себя переосилить) был я, потому что впервые заговорил с кем то сам. Ради уважения, я все же решил подумать над таким предложением. - О-окей, я спрошу у учителя, можно ли к тебе переместиться. После этих слов я развернулся и ушел из раздевалки, не дав ему сказать то, что он хотел. Видимо, хотел меня просто поблагодарить, но мне все равно. Я все же подошёл к руководящему и спросил насчёт перестановки пар, на что тот удивился, но дал добро переместиться к другому учащемося. Потом я сказал об этом Колетт, которая немного поистерила мне в трубку телефона, но все же приняла факт того, что я от нее отрываюсь на курсах. Примерно так я с Лу и познакомился, дальше мы начали общаться на уроках, затем перешли на уровень "обычной дружбы". Меня привлекла в нем излишняя открытость, ребячество и слишком много позитива, как у Колетт, только немного адекватнее. По крайней мере, от второй мне приходилось все это выслушивать не каждый день. Говорят, противоположности притягиваются? У меня в голове крутилась идея поиграть над чувствами мальчишки ради интереса. И вскоре мы стали довольно привязаны друг к другу, что повлекло за собой признание в чувствах с его стороны. Меня такой тип людей, как Лу - слишком хороший - не привлекает вовсе, но что бы посмотреть за его реакцией на взаимность, я мог и немного притупить свое эго. Поцеловались впервые мы тогда же, когда и стали парой. Даже удивительно, что у здания, где проходили кулинарные курсы. Несколько месяцев наших отношений прошли... Нормально. Не хорошо, не плохо, впрочем, я такое и ожидал от гиперактивного ребенка в теле взрослого. Естественно, время до каких либо радикальным действий в его сторону я как можно дольше тянул, что бы не спешить с такой ответственной задачей. Окружающие не понимали, что мы нашли друг в друге (я, собственно, тоже), Лу из-за этого постоянно расстраивался и мне каждый раз приходилось его успокаивать, будто у него забрали соску. Не то что бы меня это сильно тяготило, но за такое время мне это конкретно надоело. В этом было пара плюсов - я изучил его вдоль и поперек, его расписание, вкусы, характер с сознанием, мечтами и потребностями, и само его тело. Оно мне все и надо было, что бы далее, в конце "кульминации", ударить по самой больной точке. К этому времени я не сильно раскрылся Лу сам, что бы у него не было на меня какого либо компромата в случае если со своей идеей я все же налажаю. Это его изредка задевало, но болтать больше он любил именно о себе. Я бы назвал его самовлюбленным мудаком, сравнил бы с Вольтом, не будь он таким нежным ко мне. От всего "цветочно-букетного периода" меня постоянно тошнило, потому что он не заканчивался вовсе. Наконец у него выдался рабочий, занятой день, после которого он валился на кровать и засыпал до следующего утра, что мне как раз и понадобилось - сонное, ничего не понимающее тело. Для идеального выполнения своей задачи это будут прекрасные условия. Надеюсь, мне за это заплатят. - Ты дома? - пронесся сладкий голос из коридора, который эхом отдался по квартире. Лу после зашёл в гостиную и я жестом руки подозвал его к себе. Он сел рядом и я поднял с кофейного столика чашку с чаем, которую сразу же протянул своему парню. - Ты сегодня такой заботливый, но не проронил ни слова. Что-то случилось? - Ты и так знаешь, что я не многословен. Далее мы сидели пару минут в тишине, пока мелкий мороженщик неаккуратно сербал пойло из чашки. Я же в свою очередь напрягся, что он, кажется, заметил, и остановился. Мой шарф, которым я управлял, словно третьей рукой (и четвертой), сжал пистолет крепче, и я со всей силы постарался его скрыть за спиной. Лу поставил чашку обратно на кофейный столик и положил голову мне на плечо. Незанятую "руку" шарфа я сначала положил ему на плечо и попытался сделать нежный жест - погладить того по щеке. Когда он совсем расслабился, я понял, что это тот самый момент. Левой рукой я неспешно, со спины подлез к его шее, опустив шарф в привычное положение. Затем, резко схватив ладонью шею паренька я оттолкнул его, что бы тот упал на диван, и встал над ним в двойственную позу, прижав ногами его нижнюю часть тела, свободными руками зажав его руки, что бы Лу не рыпался, и подвёл дуло пистолета к его лбу. Свободным концом шарфа я сжал его шею. От шока тот сначала не понял, что происходит, а я, когда начались его попытки выползти из под меня и крики о помощи, только ударил его шарфом по лицу и заткнул его рот. Писклявый голос меня раздражал ещё больше в повышенном тоне, я такое не терпел. Это все могло бы закончиться быстрее, пристрелил бы я его сразу же, но я захотел поиздеваться над мороженщиком, который, сам того не понимая, лишил меня нескольких невосстанавлющиехся нервных клеток. - Слышишь? Или в висках настолько кровь стучит, что оглох? Лу неуверенно постарался помотать головой и перестал предпринимать какие либо действия по вызволению себя из такой ситуации. - Ты уже сдался? Так уже не интересно. - И весь сценарий словесных издевательств в голове тотчас же рухнул, к сожалению, это уже никто настолько "вовремя" не услышит. В таком случае придется все решить быстро. Прозвучал выстрел. Надеюсь, соседи не вызвали полицию. Его выражение лица я, кажется, запомню на очень долгое время. Мне не стыдно за то, что я лишил жизни человека, который меня любил и доверял, просто такую гримасу ужаса я пока ни у кого не видел. По бледному лицу потекли капли крови и прочей дресни, которая находится в голове. Наконец я мог расслабиться и отпустить уже бездыханное тело, наконец встать и размяться - находиться в такой позе недолго уже трудно, у меня все затекло. Как в дешёвых фильмах, я дунул в дуло пистолета, повертел его в шарфу и запрятал в карман. Моя задача здесь выполнена, и следующие пол часа я успешно потратил на заметывание следов и разбирательство с соседями. Успешно свалив все на соседнюю квартиру, я наконец смог уйти. *** - Э-ЭДГАР! Колетт подбежала ко мне на улице. Уже пару недель прошло после того, что я учудил, и на мой след до сих пор не вышли. Я показательно пустил слезу и моя тушь растеклась по лицу. - Не видишь, у меня траур! - То-очно! Извини. Она понимающе меня обняла и продолжила тараторить последние новости, даже не смотря на то, что выглядел я, мягко говоря, хуево. Нет, у меня внутри от этого ничего не дернулось, как никак, на публику я уже играть научился. После конца и так короткой беседы я грубо оттолкнул ее и грянул в темный переулок, где и проводил в последнее время большую часть дня. Отчаянно пытаясь держать образ эмо в депрессии, как никак. И все почему то верили. К Мортису за своей символической наградой я позже все же зашел, отчитавшись о действиях и отдав улики на уничтожение. После того, как я очухаюсь, следует поискать новую забаву для себя, кроме таких "убийственных" отношений.