Тherapy

То, что день не задался, Тэхен понял сразу, как открыл глаза ранним утром. Несмотря на то, что только недавно рассвело, Тэхен уже проспал, да еще и не выспался. Права опаздывать сегодня у парня не было, потому что этого дня Ким Тэхен дожидался слишком долго. Если он и сегодня провалится, то это конец… Студентам театрального очень трудно, особенно в эти дни, когда каждый желающий может стать актером. Менеджеры крупных агентств больше не смотрят на образование, они ходят по улицам и раздают визитки школьникам у ворот учебных заведений, сходящим с автобуса студентам, работникам на полставки в круглосуточных магазинчиках или в кафе. Обычным людям пробиться в мир корейского кино сейчас намного проще, а таким студентам как Тэхен - намного сложнее. Куда бы он ни пришел, парень оказывается в конце очень длинной очереди, и даже если из всех людей, стоящих в коридоре, Тэхен справляется на пробах с ролью лучше всех, в итоге какой-нибудь менеджер все равно договорится с режиссером, и роль снова ускользнет из пальцев Тэ в руки какого-нибудь неумехи — ребенка богатых родителей, начинающего свой звездный путь. И пусть играет он отвратительно и в сети все будут над ним смеяться, никто талантливому Тэхену без богатых родителей и заботливого менеджера не перезвонит и не попросит заменить его. Так работает шоу-бизнес. Но каждый раз перед прослушиванием Тэхен надеялся, что сегодня его жизнь изменится. В этот раз будет не так, как прежде. И ему удастся заполучить даже маленькую, эпизодическую роль. Ему просто нужно начать… хотя бы один раз попасть в актерский состав. Всего лишь один… пожалуйста! Но сегодняшний день, кажется, совершенно не отличается от других таких же. Вообще ничем. Тэхен снова наспех собирается, не успевает позавтракать, летит на остановку, где едва умудряется протиснуться в забитый напрочь автобус. Он снова зажат между телами нескольких человек и снова задыхается. Закрывает глаза и дышит поверхностно, стараясь справиться с нарастающей паникой. Он представляет себе, что находится вовсе не в забитом до отказа автобусе, и что совсем не опаздывает на прослушивание, а еще, что сегодня обязательно получит роль. Тэхен сможет. Он справится. Сегодня у него точно получится. Чего бы это ни стоило. — Все хорошо, Тэхен, ты сможешь… сегодня ты справишься! — тихо говорит он сам с собой, приковывая к себе чужие взгляды. Люди смотрят на него осуждающе и недовольно, словно его тихое обращение к самому себе уж больно мешает им. Но Тэхен не обращает на них внимания, в голове прокручивая реплики персонажа, на роль которого собирается пробоваться сегодня. Все выйдет. Сегодня у него все получится. Сколько бы раз парень ни повторял себе эти слова — не верит. Не получается. Внутри неугомонно пульсирует предчувствие, что этот день не закончится ничем хорошим. Когда Тэ открывает глаза, взгляд его почему-то цепляется за стоящего недалеко парня примерно того же возраста. Он бледен, лицо покрыто каплями проступившего пота, отчего темная челка прилипла ко лбу, совсем промокнув. Брюнет дышит тяжело и с силой жмурится, едва держась на ногах и с силой сжимая поручень трясущейся рукой. Тэхену даже показалось, что, не будь паренек зажат между телами других пассажиров, — рухнул бы уже на пол. Судя по внешнему виду, парню явно было не очень хорошо, а стоило кому-то навалиться на него сильнее, по собственной ли воле или же от того, что автобус дернулся, брюнет сжимался, содрогаясь, и будто пытался уменьшиться в размерах. Ему явно не хорошо… За бледным, как сама смерть, парнем Тэхен понаблюдал до следующей остановки, практически не моргая. С каждым прикосновением к нему, незнакомец становился бледнее, сильнее сжимал дрожащие от напряжения веки и быстрее принимался шевелить пересохшими и потрескавшимися от нехватки влаги губами, что-то беззвучно шепча. Этот парнишка очень странный… А Тэхен и не знает, что его удивляет сильнее: то, что ему так нехорошо, или то, что никто кроме Кима не обратил на это совершенно никакого внимания. Автобус тормозит на следующей остановке и Тэхен надеется, что в салоне сейчас станет хотя бы немного просторнее. Однако на место вышедших людей приходят новые люди… Киму кажется, словно в автобусе стало еще теснее. Сам не отдавая себе никакого отчета в том, что делает, Ким Тэхен сдвинулся с места, аккуратно расталкивая людей впереди себя. — Извините, — бросал он, продвигаясь сквозь толпу, — простите… простите… я прошу прощения… Путь до бледного парня занял больше времени, чем Тэ рассчитывал. Брюнет, глаз которых Тэхен никогда не видел, теперь был вжат в окно автобуса другими пассажирами, между которыми уже завязалась вполне воодушевленная беседа, и, кажется, позеленел. Дело совсем плохо. — Прошу прощения, это мой знакомый, можем мы поменяться местами? — вежливо улыбнулся Тэхен, кивая в сторону парня, которого видел сегодня впервые в своей жизни. Хмурый мужчина смерил Кима недовольным взглядом, цокнул языком, но позволил Тэхену протиснуться мимо, а сам перешел на место Тэ, который, оказавшись совсем рядом с трясущимся и сжавшимся парнем, схватил его за плечи, вынудив дернуться, и моментально повернул вокруг его оси, разворачивая лицом к окну. Упершись ладонью в стену автобуса рядом с незнакомцем, а другой держась за поручень над головой, студент театрального подался назад, выпрямляя свои руки и отталкивая несильно назад других пассажиров автобуса, создавая для парня с намокшей челкой своеобразный кокон из небольшого количества свободного пространства между стенкой автобуса и тэхеновым телом. На Тэхена сыпятся недовольные взгляды и возгласы, и он вежливо кланяется, извиняясь за причиненные неудобства, но с места не двигается, даже когда его толкают назад. Ким выносит каждую попытку сдвинуть его с места стойко, не подаваясь вперед, даже когда на него навалились сразу двое, кажется. Ким Тэхена ненавидит половина автобуса, начиная бурчать о том, какой он невоспитанный, его бьют локтями под ребра и пытаются воспитывать, а он извиняется снова и снова. Но зато теперь парня с зажмуренными глазами никто не касается, теперь он почти не трясется, хотя все еще бледный и дышит часто и очень поверхностно, продолжая беззвучно шевелить губами. — Открой глаза и посмотри в окно, — чуть-чуть подавшись вперед головой, тихо заговорил Тэхен. — Попробуй подумать о том, что вокруг тебя никого нет. Автобус совершенно пуст и здесь никого кроме тебя. Совсем никого. Только ты и город за окном. — Но это не правда, — почти всхлипывая, отвечает брюнет и его снова начинает немного трясти. — Кому какое дело до реальности, если в мыслях ты можешь построить совершенно другой мир? Просто попробуй. Самая важная вещь, которой учат актеров — работа с воображением. Тэхену нравилась выбранная профессия не только потому, что он мог прожить столько жизней, сколько ему угодно, примерить на себя совершенно разные судьбы и очень многое испытать, как по-настоящему, но и потому, что мог сам себе внушить, что угодно. Мог заплакать от боли, даже если вокруг всем весело, все смеются. Мог веселиться, когда все вокруг были подавлены. Тэхен научился тонко и ловко настраивать внутренние струны на то, что ему сейчас нужно. Как в этот момент, когда вроде бы нужно грустить, что тебя осуждает каждый второй пассажир автобуса с номером четыреста семьдесят один, но парень не чувствует ни капли своей вины, хотя выглядит виновато, когда улыбается снова. С чувствами так не получается, как с мыслями и выражением лица. Это труднее, но внушить себе чувство можно так же, как и эмоцию. Только времени понадобится больше — так говорят преподаватели. Тэхен не верит, что чувства можно внушить. Не на то они разве чувства, что изнутри и сложные, и контролю не должные поддаваться? Но представить другую реальность намного проще, чем перенять чужую эмоцию, так Тэхен надеется, что незнакомец перед ним справится. — У тебя есть наушники? — Н-нет, — решительно качает головой тот. Какой странный парень. — Кхм, тебе придется повернуться и достать мои из рюкзака, потому что если это буду делать я, у тебя отберут свободное пространство, и ты снова станешь частью консервной банки, — хмыкнул Тэ. Бледняшка, имени которого Тэхен все еще не знал, неуверенно повернул к нему голову, позволив впервые увидеть свои глаза. Они у парня большие, красивые… чистые. Тэхену показалось, что если бы он попытался измерить их глубину — утонул бы раньше, задохнувшись где-то уже посередине, а может быть даже до нее не добравшись. Прятать такие глаза за крепко сжатыми веками — преступление. Преступник с красивыми глазами нервно сглотнул, нерешительно поворачиваясь к Киму всем телом, и продолжил смотреть как-то удивленно и немного потерянно. Тэхену очень хотелось бы знать, о чем именно задумался молодой человек, но не стал спрашивать, боясь, что это заставит его разнервничаться еще больше. И так слишком бледный, будто полуживой. Трусится весь. Глядишь, в любой момент и грохнуться в обморок может, раз уж больше никто не поддерживает его. — Что? — вопросительно выгнул брови Тэхен, подталкивая незнакомца к действиям. — Хочешь, чтобы тебя раздавили? Тот кратко качает головой, но ничего не говорит. Переводит взгляд на рюкзак Тэхена, висящий на одном плече того и повернутый вперед, чтобы не мешать другим пассажирам. — В маленьком кармане, — подсказывает Ким. — Доставай, давай. Трясущиеся пальцы тянутся к рюкзаку Тэхена, и вскоре парень достает из небольшого кармашка наушники, а пока принимается подключать их к своему телефону, внимательно наблюдающий за ним Тэ старательно держит оборону от желающих потеснить двух парней, отнимая у них тот малюсенький островок пространства, который Тэ едва удалось отвоевать. Наушники вставлены в уши, а взгляд растерянного милашки поднят к глазам Тэ, который кивком подбородка приказывает отвернуться тому к окну. Брюнет повинуется, не задавая вопросов. А, взглянув в окно, снова закрывает глаза. — Думай о том, что здесь нет никого, кроме тебя. Совсем никого, — снова проговорил Ким, вытащив на секунду наушник из правого уха своего нового знакомого, чтобы тут же вернуть его на место. — Здесь совсем никого… — тихо повторил тот. Так они и ехали дальше. Паренек в наушниках совсем скоро перестал трястись как осиновый листок, а Тэхен немного облегченно выдохнул. А потом объявили его остановку и парень прикусил губу, бросив нервный взгляд на дверь автобуса, потом перевел его на отражение парня, стоящего перед ним со все еще закрытыми глазами, и на секунду задумался. Секунда затянулась, а мысль потерялась где-то… Нужная остановка остается позади. Губа Тэхена почти до крови прокусана, а плечи опускаются под тяжестью осознания неизбежного. Сегодня ничем не отличается от других дней. Тэхен ни за что не получит столь желанную роль. «Интересно, какая ему нужна остановка?» Тэхен так и не решился спросить, чтобы вдруг не разрушить спокойствие, только-только обволокнувшее парня перед ним. Дыхание того только стало достаточно глубоким, чтобы насыщать кровь кислородом, губы прекратили свой лихорадочный шепот. Веки больше не были с силой зажмурены, всего лишь прикрыты. Тэхен не решился вырвать парня из пойманного им состояния. Так и ехали, пока тот не распахнул глаза и, осмотрев вид за окном, перевел обеспокоенный взгляд на двери, от которых его отделяло слишком длинное расстояние, заполненное людьми. Брюнет с мокрой челкой нервно сглотнул, а Тэхен потянулся к кнопке остановки автобуса, а нажав на нее, схватил парня за край футболки и принялся пробиваться сквозь толпу, неразборчиво сыпля извинениями в адрес тех, кого фактически расталкивал в стороны. — С-спасибо, — робко проговаривает незнакомец, протягивая своему спасителю одолженные наушники, когда ребята оказываются на улице, а злосчастный автобус уезжает прочь, оставляя двух своих пассажиров позади. — Как узнал, что мне тоже нужно здесь выходить? Дело в том, что эта остановка Тэхену совсем не нужна. — Никак, — соврал Ким. — Просто подумал, что тебе нужен воздух, — проговорил он неловко и добавил, легко пожав плечом: — Совпадение. — Совпадение… — обдумывая вероятность того, что так и случилось, повторил тише брюнет. Взгляд его опустился на руки, парень принялся потирать свои пальцы, задумавшись о чем-то очень глубоко, а Тэхен ощутил небывалую неловкость. Кажется, ему пора. Но уйти почему-то не может. — Извини за нескромный вопрос, но… — прочистив горло, решился заговорить Ким, — ты боишься людей? — Прикосновений, — ответил ему брюнет тихо и неуверенно, потирая вспотевшие снова ладони и поднимая немного боязливо взгляд. — Боюсь прикосновений и тесного контакта с людьми. Но не самих людей. — Для меня звучит одинаково. — Может, так и есть… — печально вздохнул он. — Как человек, боящийся прикосновений, оказался в битком набитом автобусе? — Это… часть терапии. — Хреновая терапия. Ты чуть не грохнулся в обморок, — голос Тэхена звучит обвиняюще, отчего глаза парня перед ним немного расширяются в удивлении, напоминая Тэ о кое-чем важном. — Кхм, извини, это не мое дело. Точно, его никто не спрашивал. Да и видит он симпатяшку с маленьким шрамиком на правой щеке сегодня впервые. Незачем нос совать в чужие проблемы, особенно когда собственных выше крыши. Теперь ему точно пора. — Что ж, пока. Тэ попрощался и развернулся на пятках, чтобы направиться в сторону пешеходного перехода, пересечь дорогу, сесть на другой автобус и понадеяться успеть на прослушивание, но спустя несколько шагов прочь, тяжело вздохнул и вернулся на остановку. Парень из автобуса все еще не ушел. Даже с места не сдвинулся, будто завис. — Послушай, может, стоит начать с чего-то попроще? Ты пытаешься научиться плавать, спрыгнув с лодки посреди океана. Может, для начала стоит походить в бассейн? — Ч-что? — неуверенно переспрашивает незнакомец. — Говорю, что вместо того, чтобы переться в забитый автобус, где даже человек без страхов умереть может уже просто от духоты или от того, что его затопчут, тебе стоит начать бороться с последствиями своей травмы в менее опасных условиях и начинать с маленьких доз стресса, понимаешь? Безопасность превыше всего. — Ты… психолог? — Я? Нет. Я актер, — отвечает Ким. — Начинающий актер, профукавший сегодня очередную роль, — добавляет немного печально, поправляя самого себя. — Почему ты так говоришь? — Потому что… — начинает парень, тут же обрываясь и улыбаясь немного слабо. — Не бери в голову. И, возможно, тебе стоит сменить терапевта. Парень ничего не отвечает, а Тэхен срывается с места, спеша на другую остановку, лишь чудом успевает сесть на автобус, а по пути молится о том, чтобы успеть. Пожалуйста, пожалуйста! Роль Тэхену не достается, потому что режиссер ищет пунктуального актера, даже если Ким оказывается самым талантливым из всех претендентов на роль, на которую парень пробовался. Сыграть, кстати, Тэхен хотел студента факультета психологии. Он так готовился! Этот день ничем не отличается от других, и Ким снова покидает пробы с опущенной головой. Куратор кричит, обвиняя Тэхена во всем на свете, говорит, что если тот провалится еще раз, его просто отчислят. Пусть оценки у Тэ хороши, какой от них прок, если даже двоечники из его группы уже сыграли в кино хотя бы раз в своей жизни. Кто зомби, кто призрака, кто официанта, который проливает на платье главной героини кофе. Только Тэхен так и не дебютировал все еще, хотя объективно лучше в игре, чем все они. Но какое это имеет значение, если у них роли есть, а у него ни одной? Дома приходится долго выслушивать нравоучения родителей. Они говорят, что еще один провал и Тэхен бросает актерство. Пусть сдает экзамен на госслужащего. Это намного реальнее, а главное совершенно стабильная работа. Идея стать госслужащим Киму, конечно, не нравится. К тому же он знает, что сегодня не получил роль исключительно из-за опоздания. Ему просто не повезло. — Вот бы все сложилось не так… если бы только у меня была возможность не опоздать сегодня! — выдыхает он, уже лежа в постели. Но уже не воротишь того, что случилось. Нужно просто смириться с потерей, встретить с радостью новый день и сделать все, чтобы в следующий раз не провалиться. С этими мыслями парень закрывает глаза, а когда открывает их, ничего не может понять. Телефон упрямо твердит, что сегодня пятнадцатое июля, вещи, брошенные в стирку вчера, выглаженные висят на тремпеле в шкафу, а родители разговаривают теми же фразами, что и… во сне? Тэхену приснился вещий сон? Что за глупости. Почему парня не покидает ощущение дежавю? Хмурясь почти все время и ничегошеньки не понимая, Тэхен направляется на остановку, а в автобусе снова оказывается тесно. Более того, парень узнает некоторых людей и даже отмечает, что одеты они точно так же. Это пугает. Он… сходит с ума? Ему, возможно, лучше спать по ночам, а не готовиться к прослушиваниям, но мысль об этом улетает прочь из головы, когда взгляд Тэхена находит среди пассажиров автобуса бледного как сама смерть парня. Все, как вчера. Та же одежда, так же плотно сжатые веки. Намокшая челка, кожа покрытая испариной, быстрое движение пересохших губ, побелевшие костяшки держащейся за поручень ладони и дрожь, пробирающая тело незнакомца каждый раз, когда его кто-то касается. Вещий сон это, дежавю или путешествие во времени — без разницы. Тэхен знает, что должно случиться дальше. Он снова проталкивается сквозь толпу, неустанно извиняясь перед всеми. Останавливается рядом с брюнетом со взмокшей челкой, порывается схватить того за запястье, но вовремя останавливается и вначале жмет на кнопку остановки автобуса, а потом, подцепив край огромной футболки брюнета, тянет его, ничего не понимающего и напуганного до чертиков на выход. — Я же сказал учиться плавать в бассейне, а не посреди океана! — недовольно вздыхает Тэхен и смотрит хмуро очень, пока на него смотрят очень потерянно. Незнакомец бегает взглядом по лицу Тэхена, трет ладони и заикается. — Ч-что? П-почему ты вытащил меня из автобуса? А разве не очевидно? Видимо, нет. — Потому что подумал, что тебе нужен воздух, — немного нервно ответил Ким и во взгляде красивых, бездонных прочитав еще больше вопросов и опасений, снова вздохнул, понимая, что для незнакомца все может выглядеть вполне странно. — Как тебя зовут? — Тэхен пытается начать заново. — Чонгук. Красиво… — Чонгук, — прочищает горло Тэхен. — ты боишься прикосновений? — К-как ты узнал? — часто моргает Чон. Этот парень ему кажется очень странным. — Это не важно. Наверное, путешествие на автобусе — часть твоей терапии, вряд ли ты сам бы захотел оказаться в таком месте, — «предполагает» Ким, — Я прав? Короткий кивок ответом. — И, наверное, тебе не комфортно говорить об этом с первым встречным, а я выгляжу странным, влезая не в свое дело, — продолжает он, — я знаю, но, пожалуйста, можешь не мучить себя такими странными методами лечения? Твой терапевт ничего не знает о дозировках прописываемого препарата? Начни бороться со страхом с чего-то простого. Например, попроси кого-нибудь касаться тебя ненадолго, когда будешь готов, или сам прикасайся к другим, когда соберешься с силами. Постепенно увеличивай длительность тактильного контакта и частоту, чтобы понять, что тебе ничего не угрожает. Зачем же так рисковать собой, проникая в забитый автобус? И вообще, хватит рассказывать первому встречному о своей болевой точке! А что если я ради прикола начну сейчас стараться довести тебя до потери сознания, используя твой страх? Ты должен быть осторожнее. Люди, знаешь, какими злыми бывают? Чонгук знает. Знает очень и очень хорошо. Именно поэтому от слов незнакомца тело прошивается дрожью, но его слова не пугают ни капли. В них так много заботы или ему только кажется? — Как тебя зовут? Гук поднимает на парня перед ним нерешительный взгляд и нервно облизывает пересохшие губы. — Тэхен. Ким Тэхен. — Тэхен, я… не знаю, почему ты говоришь все это, но я благодарен. «Никто не переживал о том, что может приключиться со мной в автобусе, ни врач, ни родители, а люди просто не обратили внимания на то, что мне плохо, но ты захотел помочь… это странно, но… спасибо, что вытащил из автобуса, в котором было очень душно и страшно. Спасибо, что влез не в свое дело и накричал на того, кого видишь впервые, это… мне хочется расплакаться, если честно, настолько мне сейчас легче, когда хотя бы один человек обо мне побеспокоился…» — Чонгук не решается сказать этого вслух. Ему кажется, это неуместно, а еще боится, что его сочтут сумасшедшим. Впрочем, разве это имеет значение? Чонгук вряд ли встретит Тэхена снова. Если только не решится снова проехаться в автобусе. — Спасибо тебе. У Чонгука красивая улыбка. Очень. Она робкая, совсем неуверенная и едва заметная, с привкусом печали эта улыбка, но она… такая красивая. Она теплая. Тэхен теряется. Потому что парень перед ним смотрит на него своими огромными, блестящими глазами так трепетно, и улыбается немного грустно, но ласково. Ким ничегошеньки не понимает. — Что? Почему ты улыбаешься? — Не знаю, просто… Проходящий мимо человек эмоционально говорит по телефону, слишком глубоко погрузившись в свой разговор, так что не замечает на своем пути ничего, в том числе и Чонгука, спокойно стоящего себе у края автобусной остановки. Чона чуть не толкнули в плечо, но Тэхен, заметив вовремя угрозу, дернул парня на себя, вновь ухватившись за подол его футболки. Чонгук отступил на шаг и удивленно осмотрелся по сторонам. — Будь осторожнее и смотри по сторонам, даже когда стоишь на месте, — отпуская ткань чужой одежды, проговорил Тэ. — Самое главное — безопасность. Гук кивнул, вновь почувствовав себя очень неловко. Что с ним делать, господи? — До твоей остановки далеко, — произнес Тэхен, спустя некоторое время, которое они провели в неловком молчании. Кажется, им обоим пора. — Возьми такси, не садись в автобус. Короткий взгляд летит на часы. Теоретически, Тэхен все еще может успеть на прослушивание. Он определенно должен успеть, так что ему прямо сейчас стоит двинуться в путь. — Тэхен, можешь… стать частью моей терапии? — неожиданно для них обоих. — Я? Смущенный кивок. — Наверное, это странно звучит, — читая мысли Тэ по его шокированному выражению лица, тут же произносит Гук и облизывает губы, все никак не перестающие сохнуть, потому что он все никак нервничать не перестает, — я знаю, но мне почему-то кажется, что… если бы ты… — проговаривает он с запинкой, — я смог бы хотя бы немного сдвинуться… Чонгук так и не договаривает до конца, слова перестают собираться в фразы. Он понимает, что выглядит не просто странно, но и безумно глупо. И понимает, что Тэхен его считает сумасшедшим. Сначала в автобус забитый сел, потом рассказал незнакомцу о своих проблемах, теперь еще и просит его о помощи, которую оказать не могут ни доктор, ни самые близкие. Гук прекрасно понимает, что просить о таком не стоило, но почему-то не смог не заговорить. Это так странно… Тэхен и правда считает происходящее странным, но тонет в глубине темно-карих и сам не понимает, почему еще не летит на прослушивание — предпочитает тонуть в робком взгляде и позволять ему раскладывать Тэ на кирпичики. — Я понимаю, мы едва знакомы и это слишком… — снова пытается начать Чонгук, в этот раз перебитый: — Хочешь начать сегодня? — Сегодня? — еще больше округляя глаза от удивления, переспрашивает Чон. — Что насчет прямо сейчас? Тэхен не получит сегодня роль и снова выслушает недовольство куратора, а потом ультиматум родителей. Снова ляжет в постель, когда стрелки часов нагонят одиннадцать, но не подумает о том, как хотел бы, чтобы день сложился по-другому. Тэхен не получит сегодня роль, но через два дня Чонгук попросит Тэ его коснуться впервые. Через неделю он перестанет дрожать от прикосновений Тэхена, не перед каждым из которых есть предупреждение, а еще через неделю попросит разрешения самому Кима коснуться. Тэхен не получит роль, но будет каждый день тонуть в глубоких карих, и постепенно все глубже и глубже уходить будет ко дну, пока его не коснется, не мечтая даже всплыть на поверхность. Он будет каждый день говорить и слушать, а еще прикасаться без какого-либо подтекста, а потом… потом поймет, что касаться Чонгука ему очень нравится, без подтекста и с ним. Постепенно он влюбится и осознает свои непростые чувства, но сказать ничего не сможет. А месяца через два Чонгук неожиданно возьмет парня за руку и посмотрит так, что станет понятно — это не часть терапии. А еще через пару дней Тэхен решится коснуться чонгуковых губ губами, а по телу того пройдет дрожь, которая Кима заставит отстраниться, не желая пугать, но Чонгук не позволит и сам придвинется ближе, а потом задрожит снова в теплых руках, только вот совсем не от страха…