Земля общих видений

...конечно, бывают и темные сны, из которых Смысла нельзя нам извлечь; и не всякий сбывается сон наш. Создано двое ворот для вступления снам бестелесным В мир наш; одни роговые, другие из кости слоновой; Сны, проходящие к нам воротами из кости слоновой, Лживы, несбыточны, верить никто из людей им не должен; Те же, которые в мир роговыми воротами входят, Верны; сбываются все приносимые ими виденья. Но не из этих ворот мой чудесный, я думаю, вышел Сон... «Одиссея», Гомер

Воскресное утро было особенно хорошо тем, что тебя никто и никуда не торопил: не было необходимости вставать в определённое время, чтобы успеть к семейному завтраку, ехать в Министерство на постепенно складывающуюся службу; можно было просто смотреть на приоткрытое окно и глупость кошки, пытавшейся поймать солнечный блик, бегающий по откосу. Можно было даже позавтракать и вернуться наверх, чтобы продолжить заниматься тем же самым. Или и не спускаться, а попросить Милли или Кричера — всё равно. Драко оставил в покое волосы Гарри, лежавшего у него на груди. Он в задумчивости перебирал их, наблюдая за кривляньями кошки, а затем опустил глаза и заметил, что Гарри как-то подозрительно хитро смотрел на него. — Поедешь со мной в Норвегию? Думаю, я смогу взять отпуск, — неожиданно произнёс он. — Это ты предлагаешь мне совместный отпуск? — Драко не сумел сдержать удивления. — Вроде бы я так и сказал? Он и не знал, как на это ответить. Отец уже привык, что Драко проводил с мистером Поттером достаточно много времени, даже считал полезной, хотя и совершенно не необходимой, эту службу в Министерстве, а ещё тактично не задавал лишних вопросов — кто знал, из каких соображений. Главное, что Драко не приходилось оправдываться. У них был только один довольно незатейливый разговор на эту тему, составивший собой диалог всего из двух реплик: «У нас с Поттером нашлись общие интересы» и «Вот как. Что ж, сын, я тобой горжусь». Но кто знал, хватит ли его родителям терпения на то, чтобы не спрашивать, почему вдруг их сын решил покинуть Англию в сопровождении полезного и приятного знакомства, но всё же. — Думаю, полетим на самолёте, — Гарри отвернулся и принялся рассуждать вслух. — Это нестрашно. — Я знаю, Поттер, — сказал Драко и провёл ладонью по его лбу. — Ого, благородные Малфои снисходили до маггловских изобретений? — У Малфоев достаточно секретов, — ответил он, передразнивая интонации Гарри, которыми он брался разговаривать, когда отказывался отвечать на те вопросы, что могли нарушить секретность аврорской службы. — В этом я не сомневаюсь. Их разговор прервался отвратительным громким звоном, пронёсшимся по стенам дома, и в этот момент Гарри, видимо, впервые пожалел, что не демонтировал этот грёбаный звонок — именно так он и сказал, пока быстро натягивал брюки и почти на ходу надевал футболку. Драко не сомневался, что Кричер впустил гостей. И даже догадывался — каких, потому что вряд ли к Гарри могли зайти посторонние. По крайне мере, он ни разу не замечал, чтобы прежде их хоть кто-нибудь пытался побеспокоить. Он не слышал, что происходило внизу, закрывалась ли входная дверь — только в доме стало подозрительно тихо, а Гарри слишком долго не возвращался. Возможно, спуститься вниз было не лучшей идей — говоря откровенно, — но гложущее любопытство подначивало собраться и подглядеть хоть одним глазком. Или хотя бы попытаться подслушать. В конце концов, если это Грейнджер или Уизли — в восторге они не будут, но вряд ли это обернётся для него катастрофой. И для Гарри. Поэтому он быстро оделся и стал медленно, почти крадучись, спускаться в холл, однако сюрприз поджидал его чуть раньше. Ещё по дороге на первый этаж, в гостиной, он встретился лицом к лицу с теми, кого и ожидал увидеть. — Прости, я совсем забыл, — растерянно произнёс Гарри и даже развёл руками, будто пытался доказать свою невиновность, — мы же заканчиваем слушания по делу Эттвуда, и я договорился с ребятами. Они хотели поздравить меня, что всё так успешно... Думал, ты ещё подождёшь наверху, пока я... — Выгоняешь их? Думаешь, как выгнать меня? Оправдываешься? — Оправдываюсь, — вздохнул Гарри. — А потом я хотел позвать сюда и тебя. У Драко отлегло от мысли о том, что никто не собирался спешно и болезненно-комично выталкивать его в окно или просить тихо просидеть пару-другую часов где-нибудь там, повыше, пока мистер Гарри Поттер не наболтается со своими друзьями, но от успевшего нахлынуть негодования всё ещё неприятно свербело в груди. — Что за хрень здесь происходит? — наконец-то отмер Рон. — Я как раз хотел с вами поговорить, — вновь заговорил Гарри с примирительными интонациями в голосе. — Давайте присядем. Мы все. Драко наблюдал за тем, как внимательно Уизли и Грейнджер слушали его Гарри — со всеми неловкими и бессодержательными попытками объясниться, которые ничего не проясняли; и за тем, как молчаливо, но весьма красноречиво выглядели их лица. Иногда он даже натянуто улыбался в ответ на недовольные взгляды, не пытаясь при том скрыть натужности и неприветливости этой улыбки. — Гарри, ты идиот, — бескомпромиссно заключила Гермиона. — Что ты вообще делаешь? Ради чего? С такой резкой и выразительной интонацией спросила она, что Драко уж было подумал: сейчас она развернётся и плюнет в него, и это было бы очень оскорбительным жестом, но вопрос «ради чего» тоже нельзя было посчитать большим комплиментом. — Ты вообще знаешь, что такое манеры, Грейнджер? — он решил напомнить о себе, вложив в свой голос столько яда, сколько смог. — Заткнись, Малфой, — не стала церемониться она. — Гермиона! — вмешался Гарри. — Это не так просто объяснить. — Я жду. Тебе есть, что ещё сказать? — Драко непонимающе смотрел на эту отвратительную тётку, пытавшуюся отчитать Гарри, будто она была его матерью. Сейчас он бы даже пожалел Рона за такой брак, если бы испытывал к самому Рону хоть немного больше симпатии. — Прекращай играть в мамочку, — озвучил свои мысли Драко. — Или все твои друзья обязаны отчитываться перед тобой за каждый шаг? Гермиону буквально распирало от злости прямо у него на глазах: — Ещё раз: закрой рот, Малфой. Никто тебя не собирается слушать. — Если вы не прекратите, я оглушу вас троих, — разъярившийся Гарри наконец вмешался в их перепалку. — Я сейчас вообще молчал, — обиженно возмутился Рон. — Мы с Драко в отношениях. И вам придётся с этим считаться, — коротко ответил Гарри, и в последних его словах прозвучали явно угрожающие интонации. Гермиона метнула недовольный взгляд в сторону Драко и шумно выдохнула, махнув рукой, показывая тем самым, что готова услышать Гарри, даже если не испытывает по этому поводу ни спокойствия, ни радости. Которую, напротив, сейчас излучал Драко. — Хорошо, что мы не пригласили с собой Эндрю, как хотел Рон, — заметила она куда тише, будто не желала признавать поражение. — Он знает. А видимо, Гарри и не соврал: у него и правда было ещё много вещей, которыми он способен удивить. И от этого внезапного факта опешил даже Драко: — Так себе из тебя начальник. — Ну, про наши отношения он не в курсе, — пожал плечами Гарри. — И что тогда он знает? Было очевидно, как растерялся и замялся Гарри, что не могло не настораживать. — И откуда? Зачем ты делился с ним этим, а с нами? — растерянный Рон решил спросить обо всём сразу. — Это было давно, — наконец Гарри пересилил своё смятение. — Он подошёл ко мне в перерыве, когда мы закрывали дело Малфоев. И спросил прямо, — в гостиной повисла напряжённая тишина. — Он спросил, даже скорее утвердил что-то вроде: Так ты влюблен в Малфоя? И я просто не успел соврать. — Запоминающееся признание, — Драко даже растерялся от услышанного. Во взгляде Гарри явно сквозило предупреждение о том, что Драко поплатится за свой длинный язык. Только позже. — И вот это большая проблема, — перебила его Гермиона. — Гарри, ты чем вообще думал? Ты понимаешь, что нельзя иметь отношения с подозреваемыми по своему же делу? — У нас не было отношений на тот момент. И Эндрю это знает, я сказал ему, что Драко не в курсе, потому что мы не виделись вне заседаний, и это легко доказать, — сказал Гарри. — Точнее, мы виделись и Драко всё знал, просто я не подозревал об этом — и о том, и о другом, — он видел, что на этих словах его друзья просто-напросто перестали что-либо понимать. — Это всё очень странно, и я расскажу вам, но вы вряд ли поверите. Я расскажу? — обратился он к Драко. — Да, он просто знает, что ты, возможно, был пристрастен, — сказала Гермиона с явной обречённостью в голосе, а ещё каким-то бессилием: видимо, им приходилось мириться со странностями Гарри и тем, что ничего с ними нельзя было поделать. — И на твоё счастье, промолчал. От этого разговора у Драко прошла дрожь по телу — его бросало то в жар, то в холод от осознания того, что весь их роман мог всерьёз обернуться неприятностями. Притом довольно крупными. Он будто бы и знал это всегда, но, очевидно, не до конца осознавал. Именно навалившееся на него смятение позволило Гарри иначе взглянуть на Драко и увидеть одну простую вещь: может быть, он и вырос, перестал быть прежней занозой в поттеровской заднице и источником больших и маленьких проблем (хотя в связи со сложившимся — как посмотреть), но что-то в нём осталось неизменно — он бы сделал ноги, если бы запахло жареным. По крайней мере, сейчас. — Что ты так на меня смотришь, Поттер? Дошло, что я не самый надёжный вариант? — прошептал он Гарри на ухо. Рон очень кстати влез в их перешёптывания: — Мы за эти годы столько странных историй от тебя слышали, что переживём и ещё одну.

***

После той незапланированной встречи с дружками Гарри он чувствовал себя ужасно. Это ведь с ума сойти: почему только отец молчал, если своими решениями он мог подвести и его, и себя? Вряд ли отцу никогда не приходило в голову, что его сын и мистер Поттер действительно очень близки — это же просто смешно и до глупого наивно. И ведь сам Гарри из всего этого, конечно же, выберется, но вытащить их задницы ещё раз не сможет — ни личный интерес, ни убедительные просьбы отца тут никак не помогут. Видимо, в этот раз он посчитал, что результат оправдывал любые риски, от чего Драко становилось довольно тошно, хотя где-то он понимал, что будь Драко несчастлив от такого расчёта, родители ни за что бы ему не подыгрывали. Однако теперь ему казалось, что он загнал сам себя в западню из нескончаемых страхов и тайн. И он понятия не имел, стоило ли ему отправляться сегодня на Гриммо, 12. А Гарри старался изо всех сил, в том числе, пытался научить его, Грейнджер и Уизли терпеть друг друга, потому что делить жизнь на несколько частей было очень непросто, сколько бы это ни длилось. Сегодня их ждал ещё один вечер, который они должны были провести в компании друг друга. И если бы Драко мог перенестись в маггловский Лондон, прямиком к дому Грейнджеров-Уизли, то знал бы наверняка (впрочем, он и так это понимал), что их чета тоже была не в большом восторге: — Господи, я не хочу никуда идти, — простонал Рон, не оставлявший надежд на то, чтобы не видеть ни одного Малфоя. — Может, бросишь в меня Слагус Эрукто? Я готов съездить в Мунго. — Я тоже не хочу, но если это важно для Гарри... — сказала Гермиона и, наклонившись через спинку дивана, утешающе поцеловала мужа в макушку. — Посмотрим, сделает ли для него Малфой хоть что-нибудь.

***

Драко резко встал из-за стола, неуклюже звякнув тарелкой, и вежливо, немного извиняющеся за созданный шум, слишком быстро кивнул родителям. В этот вечер он никак не мог совладать с собой, да и это было бы бесполезно. — Сегодня у вас снова дела с мистером Поттером? — спокойный голос отца заставил его остановиться у самой двери. Драко только посмотрел на родителей через плечо и ничего не ответил.