Спасённый

Не каждый день, возвращаясь во мраке августовской ночи домой, под аркой, знакомой до боли, встречаешь небожителя. Далеко не всякий человек вообще способен заметить кого-то подобного, и, конечно, очень мало тех, кто на самом деле поймёт, что за существо перед ними.

*** Возможно, этой встречи бы и вовсе не произошло, но возвращающийся домой Ван Ибо имел неосторожность споткнуться прямо напротив сидящей в самом тёмном углу фигуры. Тот, кто расположился там, не обратил на оступившегося и приложившегося о землю коленями никакого внимания, даже глаз не открыл, когда Ибо выругался. Просто сидел, прислонившись к кирпичной стене, безучастно-равнодушный ко всему происходящему. Тёмные волосы были спутаны и местами чуть опалены, падали на лицо, скрывая черты. — Проклятье, — нога теперь отдавалась ноющей болью, ладони оказались испачканы, колени нещадно ныли. Ван Ибо поднялся и присмотрелся. В неверном свете фонаря он обнаружил на собственных джинсах и пальцах что-то буро-красное. — Это ещё что такое? Кровь?! — вот тогда-то в глаза и бросилась фигура у стены. — Эй! Ты цела? Его смерили равнодушным взглядом, но ответа не последовало. — По всему видно, что тебе хреново, — заключил Ибо и, ни о чём не задумавшись, бесцеремонно подхватил сидевшего на руки, только тогда в полной мере осознав один момент: — Оу… Я думал — ты девушка. Это, впрочем, тоже не заставило незнакомца прервать молчание. Пока Ван Ибо нёс всё ещё истекающую кровью находку до подъезда, тот забылся сном, близким к коме, бессильно откинув голову на чужое плечо. Иногда казалось — он и не дышит вовсе. Совершенно не обрадованный таким положением дел, Ибо решился осмотреть его сам, вовсе не вспомнив, что можно позвать на помощь медиков. На вид незнакомцу было лет двадцать, истерзанный и истощённый, он оказался довольно высоким, длине ног Ибо даже позавидовал. Привлекательный, вместе с тем он выглядел настолько хрупким и изнурённым, что Ван Ибо всерьёз обеспокоился, а не умрёт ли он прямо в его квартире. Истрёпанная рубашка незнакомца почти ничего не скрывала. Под ней на смуглой коже оказались глубокие рваные раны, оставленные чем-то, больше всего похожим на когти. Они рассекали грудь и выглядели откровенно паршиво. Некоторые из них всё ещё сочились розоватой сукровицей. Ван Ибо постарался не придавать большого значения тому, что они выглядят так странно, когда промывал каждую и накладывал повязку — тут пригодились курсы первой помощи, на которые он некогда записывался от нечего делать. Потом, уже сидя на кухне с банкой энергетика в руке, он размышлял, чего ради притащил в квартиру незнакомца, и не находил ответа, почему действительно не позвонил в круглосуточную скорую. Просто внутри вскипало ощущение, что так было бы неправильно, и только. Устав от размышлений, Ибо подошёл к окну. Августовская ночь была на удивление тиха, что вовсе не помогало решить, что делать, если тот, кого он решил спасти, действительно умрёт. Ибо смял в ладони пустую банку и открыл ещё одну. Хорошо, что запас энергетиков в холодильнике — единственное, что он точно не забывал пополнять. Чувствуя, что ему не хватает воздуха, Ван Ибо распахнул створки. Его находка спала глубоким странным сном в соседней комнате, прямо на его собственной постели. Ибо так и не смог понять, кого именно внёс в дом на руках. А главное — почему это сделал. *** Ближе к четырём утра энергетик больше не лез в горло, но Ибо так и не решился отправиться спать. Мысли давно разбежались, и он просто смотрел на постепенно светлеющее небо, точно никогда прежде не задумывался о том, как на город опускается рассвет. Из этого странного состояния его вырвал проснувшийся спасённый, который нетвёрдой походкой вышел в кухню, зябко кутаясь в простынь. — Тебе лежать надо! — озаботился Ван Ибо, встрепенувшись. Он едва подавил желание тут же броситься и отнести незнакомца обратно в спальню. — Не надо, — спокойно возразил тот, прошёл мимо и уселся на подоконник. Отстранённым тоном добавил: — Уже всё. — Что — всё? — не понял Ван Ибо. — И.. не сидел бы ты там. Восьмой этаж всё же. Окно оставалось настежь открытым! Самого Ибо никогда не тянуло посидеть вот так, слишком уж сдавливал грудь страх внезапного падения. — Всё в порядке, — дополнил туманно спасённый и, прислонившись к раме, вгляделся в начавшую уступать рассвету ночь. В кухне царил полумрак, и Ван Ибо с недоумением рассматривал странного гостя — в таком освещении он был словно лишён всякого возраста, что заставляло задуматься, а двадцать ли ему на самом деле, как показалось поначалу. — Сколько тебе лет, откуда ты, как твоё имя? — перечислил Ван Ибо вопросы, на которые хотел получить ответ, будто бы они помогли ему осознать причины собственных поступков. Спасённый обернулся и с усмешкой ответил: — Неважно, не нужно... — и задумался на мгновение. — Ну ладно, имя. Пусть будет Сяо Чжань. — Отлично, — Ван Ибо чуть прикусил губу. У него появилось имя. Ну хоть что-то. Может, забить в поисковик? Вдруг найдётся что-то в социальных сетях? Узнает что-нибудь об этом… Сяо Чжане? — Тебе не нужно ничего знать, достаточно того, что ты вообще меня заметил, — Сяо Чжань будто бы прочёл его мысли, а ещё — изрядно запутал. Ван Ибо нахмурился, заготовив очередной вопрос, когда Сяо Чжань добавил: — Кстати, это странно. Странно, что кто-то обратил внимание на истекающего кровью человека? — Что, даже не поблагодаришь? — Ибо взглянул на последнюю опустевшую банку. Помнил прекрасно, что там не осталось ни капли, но надежда, что энергетик немного прояснит хаотичные мысли, была сильнее этого. — За что? За то, что только по твоему мнению является хорошим поступком? — склонил голову к плечу Сяо Чжань, и в глазах его явственно проступила насмешка. — Ты ведь даже не знал, нужна ли мне твоя помощь. Ван Ибо не нашёл, что сказать на это. Действительно, почему он решил, что Сяо Чжаню непременно нужно воспылать благодарностью? Может, у него своё понимание, когда требуется звать на помощь?.. Тем временем тот сбросил с плеч простынь и принялся разматывать повязку, чуть покусывая губы, когда бинт плохо поддавался. — Что ты делаешь? — вырвалось у Ибо тут же. — Хочешь, чтобы снова открылось кровотечение?! Остановись, или я вызову… — В этом всём больше нет необходимости, — отозвался Сяо Чжань, прерывая его, и был совершенно прав — ни одной из тех странных ран, что пересекали его грудь буквально три часа назад, уже не осталось. Как и шрамов от них. Кожа была чистой, смуглой, на ней созвездиями рассыпались родинки. Ибо от неожиданности широко распахнул глаза. Он думал, что такое возможно только в фантастических фильмах! — А… — он не успел сформулировать, потому что Сяо Чжань досадливо поморщился: — Слишком многое в этом мире не поддаётся объяснению. — Ну точно читал мысли! — Да кто ты, в конце концов?! — Ибо поднялся из-за стола, подошёл ближе, поймал чужое, кажущееся таким хрупким запястье. Сяо Чжань спокойно смотрел прямо ему в глаза, затем чуть ухмыльнулся. — Зачем тебе это знать, любопытствующий? С чего ты взял, что я стану отвечать тебе? Из пресловутой благодарности? Ибо отпрянул, отчего-то краснея. И правда. С чего он так наивно предположил, что ему просто всё расскажут? — Мне пора, — тут Сяо Чжань выпрямился во весь рост на подоконнике. — Стой! — Ибо снова схватил его за руку. Внутри всколыхнулся страх. Да, может, это вообще сумасшедший?! — Не хватает мне, чтоб из моего окна кто-нибудь выпал. — Я не упаду, — вырвал ладонь Сяо Чжань, и теперь он не улыбался, даже выглядел раздражённым. — Это начинает надоедать. — Хочешь уйти — выйди как люди, — кивнул в сторону двери Ибо. Голова у него уже шла кругом от всего происходящего. — Вот уж чего не стану делать, так это выходить «как люди», — подчеркнул интонацией вздорность такого предположения Сяо Чжань и вновь уселся на подоконник. — Ты не за того меня принимаешь. — А за кого мне тебя принимать?! — огрызнулся Ибо. — Нда… — рассмеялся тот. — Ладно. Я сделаю тебе подарок. Один-единственный. И если ты подумаешь хорошенько, то поймёшь, кто я. Точнее, ты всё равно поймёшь, но позже. — Подарок? — Именно, — Сяо Чжань на секунду задержал взгляд на мерцающем небосводе за окном. — У меня уже не так много времени. Если я не вернусь, то… — он оборвал себя, и в его лице на мгновение появилось что-то болезненное. — И что же это будет за подарок? — Ибо сел, внимательно глядя на него. Кажется, он где-то слышал, что сумасшедшим не стоит перечить. Наверное, это как раз такой случай. — Я выполню одно твоё желание, — Сяо Чжань обернулся. Он всё так же стоял на подоконнике, словно это была дверь, словно и не открывалась из окна пустота и высота. — Скоро твоя жизнь может сильно измениться, Ван Ибо. Ибо вздрогнул. Он ведь не называл своего имени! И снова у него появилось это неприятное ощущение, что Сяо Чжань читает его как открытую книгу. — Почему? — выдохнул он. — Возможно, ты даже умрёшь, — безапелляционно заявил Сяо Чжань. — И потому я выполню одно твоё желание. Загадывай. — Ты... не бредишь? — уточнил Ибо. Всё-таки сумасшедший? Говорят, они бывают удивительно догадливыми, да?.. — Как с людьми сложно, — поёжился Сяо Чжань. Прежде нагой до пояса, он внезапно предстал перед Ибо в прекрасных длинных одеждах, как небожитель, сошедший прямиком с изображений к популярным новеллам. — У меня нет времени на тебя. Загадывай — и мы прощаемся. Это «прощаемся» больно резануло Ван Ибо. Сяо Чжань представлял собой непостижимую и даже пугающую загадку, и ему не хотелось так просто терять возможность разгадать её. Может, не стоило вообще говорить ему, что он может уйти, если хочет?.. С другой стороны, а разве Ибо был способен его удержать?.. — Хорошо… Хорошо, но тогда… — заторопился он, не зная, чего вообще может пожелать. Само собой вырвалось: — Я хочу снова тебя увидеть. — Ты правда этого хочешь? — оглянулся на него Сяо Чжань. На этот раз он был чрезвычайно серьёзен. — Да, — подтвердил Ибо. — Что ж, я обещал, а значит, исполню. И он шагнул в начавшийся рассвет и мгновенно растворился в нём. *** Может, то был только сон? Но почему тогда он не затёрся в памяти, не затерялся в череде дней? Запомнился, всё ещё тревожил, даже когда наступил сентябрь? ***

Не каждый вечер под аркой, где проходил множество раз, будет ждать нож.

Ван Ибо не заметил нападающего и почти не почувствовал боли. Только в глазах потемнело. Кажется, он упал и приложился коленями. Но во мраке, в который он погрузился, невозможно было разобраться, что случилось с телом на самом деле. Ибо потерялся в черноте, а потом щеки коснулись прохладные пальцы, и он открыл глаза в собственной постели. Рядом сидел Сяо Чжань. — Да, не так просто, оказывается, допустить твою смерть, — сказал он сразу, едва Ибо пришёл в себя. Взгляд его был на удивление печальным. — Ты… так ты — небожитель? — Ибо сглотнул, поймал его ладонь. Но горячие пальцы ничем не отличались от человеческих. Может, на самом деле это он сошёл с ума, ещё тогда, той августовской ночью? — Так и знал, что ты поймёшь, — согласился, улыбнувшись, Сяо Чжань. — Не так быстро, как хотелось бы, но всё же. — И теперь ты исчезнешь? — неприятное подозрение укололо прямо в сердце. Ван Ибо пожелал снова увидеть, но ничем не обозначил сроки. Не попросил увидеться дважды, трижды. Его глупое и спонтанное желание было исполнено, и больше Сяо Чжаня ничто не сдерживало, верно?.. — Видишь ли, спасая тебя, я кое-что нарушил… — Сяо Чжань покачал головой. — И теперь мне придётся остаться здесь, временно лишившись почти всех своих сил. А ты… должен научить меня жить в этом вашем человеческом мире… Начинался сентябрьский рассвет.