Полёт в никуда
Когда он поворачивался спиной к городу, он уже забыл о рыжих волосах. Когда парень летел, он уже позабыл, что утром обещал купить мандарины.
– Русь, у нас новый год на дворе. Метнись в магазин, купи хотя бы мандарины, я пока приберусь хоть немного. Давай, вставай, прогуляешься, воздухом подышишь, заебал дома сидеть.Парень понимал лишь одно: Он забыл посмотреть в его глаза на последок. И лица его он не вспомнит в последние секунды. А голос, который так много раз его успокаивал, канет в лету.
Руслан стоит у порога и шевельнуться не может. Всё это приснилось, привиделось. Он тут. Он живой. Все такой же красивый, уставший, домашний. С этими блядскими рыжими волосами, с кучей веснушек на лице, глазами изумрудными смотрит на него и недоумевает. — Чего уставился? У меня на лице что-то? Не, вообще я тебя не ожидал в такое позднее время увидеть. Проходи. Чай, кофе? — Рыжий уже проходил в сторону кухни. Ни чая, ни кофе не нужно. Тушенцов разворачивается и уходит обратно к себе домой. Он живой, он в порядке. С ним все хорошо. С ним все хорошо, а с Русланом — нет. Дрожь в руках все так же не унимается, даже после бутылки спиртного.Ведь его не существует. А другого сейчас не станет.
— Русь… Ты меня не простишь за это. Я не справляюсь. Я сдаюсь. Прости. За день до того звонка Даня уехал в родную Казань. Она часто притягивала к себе. Заманивала поностальгировать о старой жизни. Несмотря на все ужасные периоды он любил свой родной город. Он любил Руслана. Гудки раздавались по комнате эхом, как и стук разбитого сердца.В полёте парня окутывает ветром, прямо как его объятия окутывали, когда было ужасно. Роза, набитая когда-то давно, завянет. Летучая мышь на шее умрет, как и погибнет уже мертвое тело. И последняя фраза, которая возникнет в голове, станет воспоминанием. «Лучше бы тогда я не жал тебе руку»
Напиваться каким-то палёным алкоголем было традицией. Традицией стали и те моменты, когда они друг друга чуть ли не с дерьмом сжирали. Костяшки у обоих были ободраны, дыхание сбито, взгляд у парней становился диким, а фразы все больнее и больнее ударяли по разуму. — Лучше бы тогда я не жал тебе руку. — Кашин чуть ли не выплёвывает слова, а у Тушенцова мелькают в голове воспоминания. Зима, сугробы по колено, странная рыжая макушка, лицо, по которому хотелось ударить, ибо «слишком уж у него надменный вид» и Юлик со своим: «Русь, смотри это Даня. Крутой парень. Даня, это Руслан. Мой давний друг, хороший на самом деле» — Я не прощу тебе ту зиму.Рус усмехнётся, слеза прокатится по щеке. Кажется он умирает слишком долго. Кажется, надо было выбрать этаж повыше, чтобы не мучиться так сильно. Возможно он соврал. Возможно он помнит абсолютно всё в мельчайших деталях. Шатен искренне улыбается в последний раз. Похоже не пить сегодня таблетки было хорошим решением.
