Поцелуй или умри

Который час лежу клубком в кровати парня, изредка оглядываясь вокруг себя, чтобы удостовериться, что одна в комнате. В очередной раз поворачиваю голову и вижу, что ручка двери движется вниз, значит кто-то решил навестить меня. - Родная, на тебе нет лица, - Аяка с сожалением в глазах посмотрела на меня и села рядом, держа в руках порцию еды, от которой тут же стало тошнить. Смотрела в дальний угол тёмный комнаты, не подавая никаких эмоций. Разговаривать и отвечать не было сил. - Может стоит выйти уже к ребятам, - она нагнулась к моему лицу, чтобы посмотреть прямо в глаза, но на это движение я их закрыла, - Мон, ты здесь уже два дня киснешь. Я удивилась, услышав, что я тут не пару часов валяюсь, а целых два дня. Я совершенно не замечала, как стекает время. - Поговорим, повеселимся все вместе, - продолжала подруга. На её слова я лишь усмехнулась и отвернулась в противоположную сторону. "Повеселимся" смешно даже стало. - Ты сойдёшь с ума, если будешь продолжать молчать и лежать без остановки, - было слышно возмущение в её голосе, но она продолжала спокойный и тихий бестолковый разговор, от которого становилось тошно, - прошу тебя, встань, пойдём ко всем, нам тебя не хватает, не хватает нашей Моны. Слышу, что ручка двери вновь открылась. Было не трудно догадаться, кто зашёл, ведь тут же послышался мужской голос. - Ну что она? - тихо спросил парень, подходя к нам. - Как обычно, - тяжело выдыхает та и обречённо выходит из комнаты, тихо закрывая за собой дверь. Я чувствую томное дыхание Скара. Он словно пытается подобрать слова, чтобы начать диалог, но ничего не выходит, из-за чего встаёт с кровати и берет поднос, что ранее принесла Аяка. - Поворачивайся, - вполголоса бросил парень. По его тону я поняла, что тот не в хорошем настроении. Но я продолжала лежать, будто ничего не слышала. - Слышишь меня? - нервно добавил Скарамучча. Собралась с силами и наконец повернулась в его сторону. - Садись, нужно поесть, - он немного двигается, чтобы я уселась рядом, - Аяка колола инсулин? Машу отрицательно головой. Парень сразу же встаёт с места, находит укол и садится рядом, протягивая его мне. Моё тело настолько обмякло, что я с трудом взяла этот шприц и, задрав рукав футболки, еле как вколола инсулин. - Посмотри до чего ты себя довела, - он говорил так спокойно, без каких-то наездов и упрёков, от чего было даже непривычно. Я привыкла постоянно видеть и чувствовать его равнодушие, раздраженный голос, а сейчас он… другой? - Ребята волнуются за тебя и спрашивают постоянно. Я почувствовала вину, ведь наотрез отказывалась запускать кого-то, но настойчивость подруги пошла против моих желаний. Она была единственной, кто видел меня последние два дня и пыталась как-то взбодрить. Скар же просто появлялся здесь изредка. - А ты волнуешься? - хрипло спросила я. Боже мой, что я говорю? Молчала два дня, а тут ляпнула фигню какую-то. Мне стало неловко и я опустила голову. - Мне плевать, - бросил тот, - каждый сам за себя. - Но ты сказал Фишль… - Сказать можно все, что угодно, - пожал он плечами. Вот они, вернулись его колкие фразы и слова. - Почему ты постоянно делаешь мне так больно, Скар? - я смотрела в его к глаза, которые ничего не выражали. Но это было для меня так обыденно. На мой вопрос парень молча ушёл, оставив меня снова в одиночестве. Скорее всего, если бы была другая обстановка, ситуация в мире и в целом я не была бы так разбита внутри, то закричала и горько заплакала, но сейчас я отложила еду, так и не поев, и вновь повернулась лицом к стене и закрыла глаза. *** Мою голову посетили дурные мысли, но это именно то, что сейчас мне нужно. Это всё, конец. За два дня я прекрасно поняла это. Здесь меня ничто не держит и никто. Какой смысл существовать? Есть, спать? Жить в вечном страхе и понимании, что при любой возможности тебя сожрут ночью? Это не та жизнь, которую я хочу. Без своей семьи я никто. Дождалась глубокой ночи, чтобы все точно спали и не запалили меня. Вышла аккуратно из комнаты, оставив за собой расправленную постель и направилась к бару, откуда мы все это время брали еду. Столовые приборы, которые освещал лунный свет, полная тишина, что даже резала уши и моё желание поскорее прекратить существование сделали свое дело. Чуть дрожащими руками беру маленький ножи прячу под футболку, направляясь в туалет. Моё отражение в зеркале было жалким. Истрепанное лицо, пустой и вялый взгляд, глаза слегка щурились из-за освещения. волосы, которые неопрятно закрывали бледное лицо. Смотрю на нож, потом снова на себя. Готова ли я? Да. Уверена? Да. Оглядываюсь, чтобы убедиться, что точно одна и никто не заходит. Закрываю глаза и не решаюсь порезаться сразу, поэтому начинаю считать до трёх. Один. Делаю тяжёлый вздох. Два. Протяжно выдыхаю. Три. Острый нож чуть касается кожи, но… Я чувствую горячие прикосновения и томное дыхание, от которого пробегают мурашки по всему телу, дурманящий запах, который сразу ударяет в нос, и я прихожу в себя, но все ещё не решаюсь открыть глаза. Его рука осторожно перехватывает ножик и откидывает куда-то в сторону, а другая со спины обнимает нежно за талию, словно придерживая меня, чувствуя, что могу в любой момент упасть, ведь мои ноги совсем перестали меня слушаться. Я откидываю голову на грудь парня, а тот своей тёплой рукой проводит нежно по левой щеке и отпускает из своих объятий, разворачиваясь ко мне лицом. Я нехотя открываю глаза и встречаюсь с его ,фиолетовыми ,любимыми, в которые готова смотреть вечность. - В следующий раз закрывай дверь, если хочешь покончить с собой, чтобы никто не остановил тебя, - прервал тишину тот, а от его слов снова стало больно. - Зачем, зачем ты так делаешь…? - разворачиваюсь, потому что не хочу видеть этого человека. - Как я делаю? - усмехается тот, а я начинаю уже беситься. - Я не понимаю твоего отношения ко мне, совсем не понимаю, - начинаю нахаживать нервно шаги, - для чего ты меня остановил, если тебе плевать? - смотрю на него, но тот молчит, - Почему ты всегда стараешься сделать мне больно? Зачем ты убиваешь меня морально, когда я итак убита? - останавливаюсь спиной к нему в нескольких метрах, - Скажи, прошу, не мучай меня. Выскажись, пожалуйста, прямо в лицо можешь, повысь голос, ударь, что хочешь сделай, но скажи. Снова тишина, которая съедает изнутри. - Мон. - неуверенно произнёс Скарамучча. Я на секунду перестала дышать. Парень как-будто впервые называет меня по имени. Это прозвучало невероятно из его уст. Его голосом, чуть хриплым и таким приятным. Да я по уши влюбилась в парня, ведь он вызывает у меня такие эмоции, которых, казалось, уже нет. Я даже, сама того не ожидая, слегка улыбнулась. - Я видел, как ты смотришь на меня и опасался своих догадок. Но разговор между тобой и сестрой только убедил в моей правоте. - Что? - разворачиваюсь и с полным недоумением смотрю на него, ожидая пояснений. Райден подходит ближе и берет мои руки в свои. - Глупышка ты, Мон, - он как-то печально улыбается и гладит большими пальцами мои кисти рук, - такой ты ребёнок все-таки. - Скарамучча, я тебя не понимаю… - шепчу ему. - Малышка, тебе нельзя меня любить… - его ладошки касаются моих щёк, которые покрываются лёгким румянцем, - я ужасный человек, я не изменюсь, понимаешь? - Это ты пойми, что я полюбила тебя именно таким, - мой голос дрожит, я буквально признаюсь ему в любви. - Прости, что делал тебе так больно, я не хотел, я такой дурак, думал, что так ты перестанешь что-то чувствовать ко мне, мне искренне жаль, что я так поступал с тобой, - парень отходит в сторону, хватаясь за голову и бурча что-то себе под нос, оставляя меня в полном шоке. Он извинился. - А ты…? - Что я? - он посмотрел с непониманием на меня. - Чувствуешь что-то ко мне? *** Я не мог трезво оценить ситуацию и дать верный ответ на столь резкий вопрос, которого никак не ожидал. Мои глаза пробежались по этой прекрасной особе. Средний рост, изящное телосложение. Тонкая талия и изящные руки с длинными пальцами. Высокая грудь, неширокие плечи, выделяющиеся бедра, что так и привлекают. А румянец на щеках похож на нежные персики. - Не молчи, пожалуйста, - она подходит ближе. Её ноги ели стоят, словно вот-вот упадёт мне на руки. *** Я уже сто раз пожалела, что задала этот глупый вопрос, но не торопила парня и ждала ответ. Было видно, как ему тяжело сосредоточиться и подобрать нужные слова. Его глаза метались от угла к углу, изредка встречаясь с моими. - Мон, - он наконец сделал шаг ко мне и его глаза встретились с моими, - возможно ты посмеешься из-за того, что сейчас скажу или подумаешь, что головой ударился, - Скар нервно начал перебирать пальцы рук и тяжело дышать, - каждый твой жест. он изящен. -Ты умеешь грациозно откинуть прядь волос с лица, провести пальцами по щеке, поправить свои серёжки. Ты даже садишься настолько привлекательно, что притягиваешь сразу к себе взгляд. Твоя улыбка заразительна, как вирус. А во время гнева ты тщательно скрываешь свои эмоции, что придаёт тебе загадочности. Ты бываешь такой нелепой, но милой, что не может не вызвать улыбки, которую я тщательно скрываю за хмурым лицом. Мой рот приоткрылся от удивления, а глаза были огромными от только что услышанных слов. Я никогда ещё не видела, чтобы он так волновался и переживал… - Ты далеко не сразу произвела на меня такое впечатление. По началу я правда бесился от всех твоих действий и глупостей. Ты вела себя как ребёнок. Но это словно зацепило меня… Я побоялся, что это может перерасти во что-то большее. Что я начну привязываться к тебе. Увидев, как ты не равнодушно смотришь на меня, понял, что ты стала что-то испытывать ко мне. Мон, - он протянул руки и взял мои в свои, крепко сжимая, - я ужасный человек и не хотел, чтобы ты не дай бог полюбила меня и поэтому стал отвратительно к тебе относится, думая, что это поможет, у тебя появится ко мне отвращение, но сделал только хуже. Ты столько терпела, мои издевки, в то время, как любила… Я на секунду задержала дыхание и совсем не верила в происходящее. - Ущипни меня, - быстро проговорила я. - Мон, - нервно добавил парень и серьёзнее посмотрел на меня, - ты слишком хороша для такого, как я и я чёртов дурак, что влюбился в такую хорошую и правильную девчонку! - Мне плевать на всех, абсолютно на каждого, но не на тебя. И это убивает меня. Я снова начал что-то чувствовать. Все эти непередаваемые эмоции даришь именно ты, Мона Мегистус и именно ты засела в моей голове. Какой же я идиот… - И все же, Райден, я тебя люблю именно таким, - улыбаюсь ему. И вновь его лицо приобретает серьёзный вид. Глаза бегают по моему лицу и изучают будто каждую его частичку. Начинаю тяжело дышать, когда я устремила взгляд на приоткрытые губы парня, а тот в свою очередь, заметив это, приподнимает аккуратно моё лицо за подбородок. - И я тебя люблю, - шепчет уже тот в губы, а я закрываю глаза от наслаждения. Наши лица не касались друг друга, только губы осторожно сблизились и прижались друг к другу нежно и властно. Потом наши губы одновременно вдруг обмякли и разжались. Смертельный приговор… открытом «а» в ответ на моё призывное «у». - Глупый… Мои губы были растянуты в звуке «ы», когда он произнес свое «у», точно вонзив кинжал в мою улыбку. Каждая клеточка наших тел жила в этом поцелуе, который завладел всем нашим существом, подчиняя себе. Скар запрокинул мне голову и, прижав к своему плечу, поцеловал - сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей меня прижаться к нему, как к своему единственному спасению в этом хмуром, чёрством, качающемся мире. Его жадный рот раздвинул мои дрожащие губы, по нервам пробежал ток, будя во мне ощущения, которых я раньше не знала, не испытывала никогда и не думала, что способна их познать. И прежде чем отдаться во власть закрутившего вихря, я поняла, что тоже целую его. И всё этот начинало переростает в, что то больше чем поцелуй *** Опять поцелуй.  Страсть. Танец языков. Девушка запустила пальцы в волосы притянула парня ближе к себе. Они оба понимали, чем это закончится, но остановиться были просто не в силах. Мона робко помогла парню избавиться от майки, открывая вид на накаченное совершенное тело.  Она провела пальчиками по телу Скарамуччи, отчерчивая кубики пресса и гладя накаченную грудь. Нежные касания вызывали у Скара стаю мурашек. Подхватив девушку, он направился в спальню.  - Может, остановимся?- хрипло спросил Райден, аккуратно положив девушку на прохладные простыни.  - Уже поздно. – ответила та, притягивая его к себе и целуя в шею. Парень рыкнул и впился в пухлые губы . Оторвавшись от губ Мегистус, он устремился ниже, попутно оставляя поцелуи и красноватые метки на шее. Расстегнув застёжку бюстгальтера, парень отправил его в полёт. Прикосновение горячих рук к груди вызвал стон у девушки. Вспыхнувшее в глазах смущение, вмиг исчезло с новым касанием к нежной коже. Ещё один более протяжный стон.  Хрупкие ладошки нежно поглаживают спину Скарамуччи, а девичьи пальцы очертили линию ровного позвоночника, спустившись к ремню джинс. Парень, как будто что-то вспомнив, принялся стягивать джинсы, оставаясь в одних боксёрах. Девушка смутилась, ведь чёрная ткань трусов не скрывала возбуждённого состояния парня. Тем временем губы Скара, ласкающие грудь девушки, спустились вниз к плоскому животику.  Вздох со стороны девушки. Мона потянула его на себя, завладев горячими губами. Возбуждение снесло крышу, как парню, так и девушке. Руки Скара лежавшие на её животике опустились вниз, гладя бёдра. Поддев лёгкую ткань трусиков пальцами, он потянул их вниз, совсем обнажая стройное тело. Восхищённый взгляд его глаз прошёлся по девичьему телу. Колено протиснулось между бёдер, раздвигая ноги. Громкий стон раздался в комнате, когда рука парня спустилась к самому сокровенному месту на теле девушки. Губы парня целовали шею и ключицы. Резкое движение бёдрами, и невидимая глазам плёнка порвана.  Крик потонул в нежном поцелуе. Райден замер, давая Моне привыкнуть к ощущениям. Прошептав что-то нечленораздельное, она расслабилась. Медленные, но уверенные толчки проносили сначала небольшую боль, а после невиданное ранее наслаждение. Двое стали единым целым среди скрученных простыней. Стоны парня и девушки заполнили комнату. Движения стали быстрее. Наивысшая точка кипения, и эйфория разнеслась по всему телу, окуная в бескрайнее наслаждение. Громкий стон девушки и рык парня слились в единый крик. В глазах помутилось, но через секунду всё вернулось в норму.