Он

— Если бы меня убили, где бы ты меня искал? — спросил Он, сидя на мягком черном диване напротив. Я не знал его имени, возраста, половина лица его была скрыта за маской. Это была наша первая встреча. Мне просто нужно было сбросить стресс, у Него просто были красивые голубые глаза и светлые волосы, бросающиеся в глаза в нашем городке, наполненных темноволосыми людьми, снующими туда и сюда, словно муравьи. Нас больше ничего не связывало. Маска на его лице, смазанные толчки и пустая бутылка красного вина, стоящая на полу. Абсолютное, совершенное ничего. — Я бы тебя не искал, — ответил я и залпом выпил налитый в найденный здесь бокал ром. Странный паренек. //        Сидеть по двенадцать часов на патруле было скучно, если честно. Хотелось попить водички, выкурить пару пачек сигарет и, возможно, перекусить. Я бы не отказался от сочного стейка с кровью и легенького салата. Часы упорно продолжали твердить, что до конца смены оставалось еще шесть долгих, неимоверно скучных часов.        Порой в отделение приходило парочку интересных сообщений, вроде дел о пропаже в лесу или небольших бытовых краж. Детективы из большого города посмеялись бы и отправили на расследование новеньких. В нашем захолустье, где каждый второй тебя знал в лицо, такое совершалось редко и раскрывалось быстро. Может, оно и к лучшему. Помнится, лет пять назад было интереснейшее дело. Тогда убили приезжую девушку, пропажу которой обнаружили ее родители, когда не смогли ей дозвониться. Оказалось, неподалеку от нашей деревеньки, как я привык называть этот ад для полицейских, остановился серийный маньяк. Даже из столицы к нам прибыли на помощь. Перестрелки, драки, угрозы, долгие допросы и поиск улик и несостыковок в рассказе виновного. Идеально. Интересно. О таком я и мечтал, когда пошел в академию. И мечтаю по сей день. — Будешь кофе? — спросил меня напарник по несчастью, я смог лишь устало кивнуть. Спать хотелось неимоверно, а до конца смены оставалось еще ужасных пять с половиной часов. Кажется, время не собиралась двигаться вообще. Скорее бы отправиться домой, лечь на постель, включить какую-нибудь ерунду в интернете и залипнуть. А потом под шум какой-нибудь передачи заснуть. — Сегодня тихо, правда? Даже не подрался никто за половину дня, — сказал я, забирая кружку с бодрящим напитком из рук коллеги. Он тоже лишь кивнул и пожал плечами. Эта его привычка в первое время ставила меня в тупик: я просто не знал, то ли он постоянно ничего не знает, то ли у него просто нервный тик, распространяющийся лишь на область ключицы и плеч. А потом свыкся. Пусть делает, раз ему нравится.        Прошло еще тридцать минут. Каждая из них внимательно отслеживалась по часам моим взором. Большая часть ада позади — осталось меньше половины времени. Хотелось закричать от счастья. Неожиданно раздался звонок. Коллега махнул мне рукой и сам пошел поднять трубку. По его лицу всегда было сложно считывать эмоции, удавалось такое лишь его жене. Но сейчас даже такой дилетант как я понял — он в шоке. Я поднял глаза и махнул головой, словно спрашивая: «Что там?» — Пропал человек, не видели со вчерашнего дня. Из отличительных признаков — блондинистые волосы и яркие голубые глаза, — я в шоке уставился на него. Не может такого быть. Неужели это был Он? //        Когда мы приехали к вызвавшему нас мужчине, я лишь с удивлением приподнял брови. Это был низенький старичок, лет пятидесяти на вид. У него были выцветшие серые глаза и седые волосы, точнее их остатки. Он улыбнулся нам своими желтыми зубами и спокойно пустил в дом. Там было чисто. Даже слишком, как мне кажется. — Вы говорите, он тут жил на протяжении трех дней, а вчера перестал выходить на связь, верно? — я повернулся к мужчине после осмотра помещения и Его комнаты. Обычное, ничем не примечательное место — стол, стул, убранная кровать и пара разбросанных вещей. А еще несколько банок из-под газировки, чашка и пустой бокал для вина. Я бы даже сказал не так. Он был идеально чист. — Да, мы часто созванивались по видеосвязи, он рассказывал о своих дальнейших планах на путешествия по стране, — он протянул телефон, где действительно было огромное множество длительных звонков по видеосвязи. То звонил он сам, то звонили ему. Я покачал головой: ни одной зацепки, ни одной улики, так еще и мужчина с идеальным алиби, не подкопаешься. Кажется, о таком я и мечтал в свое время. Кажется. — Может, он вел себя странно перед исчезновением? — мужчина пожал плечами. Я мог лишь устало вздохнуть. Когда за нами закрылась входная дверь, напарник потрепал меня по плечу, словно поддерживая. Мы оба не знали, что делать. //        Ночь уже давно опустилась на город. Кабинет освещался лишь старенькой лампой накаливания, мощности которой еле-еле хватало, чтобы позволить мне видеть стол, пробковую доску с распечатанными фотографиями Его комнаты и входную дверь. Я сидел, рассматривая ту самую доску, пытаясь подметить хоть какую-то деталь. Он пропал через день после нашей с ним встречи в номере дешевого придорожного мотеля. Значит, до дома он тогда все же добрался. Тогда что, тогда зачем, тогда где его вообще могли похитить или убить, если не посреди ночи в темном переулке, где раз в пару лет проезжала одна машина. Картинка в голове не складывалась.        Уже дома, лежа в кровати, я в мельчайших подробностях вспоминал вечер, который мы разделили на двоих. Вспоминалась только черная маска и яркие голубые глаза. Я сам не заметил, как уснул — и даже там я видел дешевый мотель, пустую бутылку вина на полу, черный мягкий диван и связывающее нас абсолютное ничего.        В таких раздумьях я провел ни один, даже не два дня, а целую неделю. Раз за разом мы с моим коллегой возвращались в тот дом и там все также стояли пустые банки из-под газировки, а рядом — идеально чистый бокал для вина. Все, что связывало это место и черный мягкий диван — пустые бокал и бутылка. Вино. Я вновь напряг память, которая впервые решила напомнить о разговоре, бесполезном, казалось мне тогда, но безумно важным прямо сейчас. — Где бы я тебя искал, если бы тебя убили? — пробормотал я себе под нос. — Я бы искал тебя там, где появляется вино, — вспомнив карту города, я нахмурился. Относительно недалеко располагался винный магазинчик с собственным небольшим, можно даже сказать, домашним. Но ведь попытка — не пытка, верно? //        Он сидел на ступеньках у входа в магазин — со своими этими голубыми глазами, светлыми волосами, выбивающимися из-под черной кепки, и все в той же маске. Несмотря на объявления о пропаже человека, которые висели чуть ли не на каждом столбе, никто в полицию ни разу не позвонил. А ведь и правда — кто будет ходить, заглядывая каждому встречному в глаза в поисках того самого оттенка. Я смотрел на него, который махнул головой, словно приглашая сесть рядом. Недолго пошарив по карманам своей джинсовки, Он вручил мне в руки брелок в виде бутылки вина. После, натянув на глаза солнцезащитные очки, видимо, лежавшие в том же кармане, встал. — Если бы меня убили, где бы ты меня искал? — спросил Он, а я все еще не мог ответить на заданный вопрос. Но я точно знал, что первую Его подсказку я разгадал правильно. Неужели, Он вручил мне в руки новую?        Он ушел, также молча, как в ту ночь из мотеля. Я был уверен — Он знал, что я приеду сюда, что именно мне достанется это дело. Мог ли Он, сидя на том черном диванчике, также знать, с кем будет проведена ночь? В голове настойчиво звучал лишь один ответ. Да.        Я внимательней посмотрел на врученный брелок. Обычный сувенир, у половины городка был похожий: их вручали в магазине при покупке от определенной суммы. Лично мы с напарниками бывали в этом магазинчике крайне редко, да и что нам было тут делать? Так, приезжали пару раз, когда какой-нибудь пьяный устраивал дебош. Очевидно, сегодня мне придется пойти туда, чтобы разгадать Его новую подсказку.        В магазинчике я сразу отправился к стойке с сувенирами. Держа в руках брелок в виде бутылки вина, я искал точно такой же. Не то, не то, не то и не то. Ничего не подходила: не тот размер, не тот цвет, не та марка вина, не тот колпачок, не та застежка. Так, я перебирал брелоки на протяжении получаса, а может и куда дольше, но ни одного похожего не нашлось. Пока там, в самом низу стойки, в самом нижнем углу я не заметил их — пару из бутылки и бокала. Совпадало идеально. Я улыбнулся. Где ты будешь меня ждать на этот раз? //        Через несколько дней я приехал к магазину мебели, где продавалась и посуда — в том числе бокалы для вина. И действительно, Он сидел там, все в той же одежде, с теми же голубыми глазами. В этот раз он несколько раз оглянулся, словно опасаясь чего-то, и лишь убедившись, что никто, видимо, нами не заинтересован, вручил мне клочок обоев. После чего, наклонился ко мне и буквально выдохнул мне в ухо: «Если бы меня убили, где бы ты меня искал?». А потом ушел, быстро, незаметно, словно испарившись в длинном, бесконечном коридоре мебельного центра. По телу от его слов у меня пробежали мурашки. Клочок обоев — ничем не примечательная вещица, таких по всему городу, наверное, тьма тьмущая. Только цвет почему-то показался мне смутно знакомым.        В отделении меня ждал мой излюбленный напарник, с которым мы были вынуждены из раза в раз работать в одну и ту же смену. Может, начальство условно разделило всех на пары для лучшей работы — всегда приятнее работать со знакомым человеком, нежели каждый раз пытаться притереться к привычкам и поведению новых, далеко не всегда положительно настроенных людей. А может, чтобы не путаться в лицах и именах во время обходов, происходивших крайне редко. Этого мне было не дано понять. — Ты не знаешь, где можно достать подобного цвета обои? Они кажутся мне парадоксально знакомыми, только место вспомнить не могу, — коллега внимательней посмотрел на клочок, лежащий у меня в руках, почесал затылок и пообещал поискать похожие в городе.        Ближе к ночи, когда я уже парковался возле дома, мне пришло сообщение, где была фотография комнаты и подпись, где эта самая комната находится. Больше всего меня привлек цвет обоев — благородный, винный оттенок. Я сразу же поехал по присланному моим напарником адресу и того тоже попросил приехать туда. Почему-то мне казалось, что мы впервые напали на реальный след почти пропавшего человека. //        Дверь нам никто не открывал, лишь шуршание за стеной оповещало о том, что в доме точно кто-то есть и просто игнорирует звонки в дверь. Напарник позвонил бригаде, чтобы помочь взломать дверь, когда та неожиданно распахнулась. Передо мной стоял тот самый мужичок, который заявил о Его пропаже уже более двух недель назад. На его худом теле свободно висел темный халат, его волосы были слегка растрепаны, будто он действительно выбрался из постели несколько мгновений назад. По моей спине пробежал холодный пот. Откуда у Него мог быть кусок обоев из этого дома? А главное — почему Он вручил мне эту подсказку? — Извините, пожалуйста, за беспокойство, но не могли бы вы пропустить нас внутрь? — начал я, когда мой взгляд зацепился за связку ключей, торчавших из замочной скважины. Казалось бы, ничего примечательного — ключи и самый обычный брелок. Но прямо сейчас я не мог оторвать от этой вещицы свой взгляд. Я узнал бы этот бокал из тысячи, нет, даже из миллиона — пара к бутылке вина, вторая Его подсказка. Был ли Он сейчас здесь? — Вы дома одни? — Да, да, конечно, проходите, — он спокойно пустил нас внутрь, прикрыв за нами дверь. Я стоял и смотрел на обычные бежевые обои, вовсе не такие же, какие были вручены мне. Что-то не складывалось. Что-то я упускал из виду.        Мы внимательно осмотрели дом, где не было ничего подозрительного — лишь на столе стояла одна единственная фотография с пропавшим парнем. Обычный жилой дом — небольшие слои пыли на полках, зубная щетка, разные гели для душа, полный еды холодильник и невымытая посуда в раковине. Я жил также, да что там я, буквально половина планеты живет также. Не было только одного — обоев винного цвета. Мы уже собирались уходить, когда я заметил дверь, выкрашенную в цвет стен. — Можете нас провести и в эту комнату, пожалуйста? — я указал пальцем на закрытую дверь. Мужчина начал заметно нервничать, лепетать что-то про позднее время суток и ранний подъем, но я продолжал настаивать на своем. Коллега, стоящий позади этого мужичка, тоже почувствовал неладное, достал оружие и кивнул мне. Мы туда точно войдем. Быстро выхватив из рук хозяина дома ключи, я побежал открывать запертую дверь, мой напарник же схватил парадоксально быстрого мужчину и уронил на пол. Мы были как никогда близки к разгадке.        Дверь в комнату открылась довольно просто. Там были те самые обои винного цвета, а также огромная, смятая кровать, рассчитанная на троих. И все пространство над этой кроватью было заклеено Его фотографиями — эти глаза я бы узнал из тысячи. Светлые локоны, голубые очи и красные, пухлые губы — Он был действительно прекрасен. Но эти фотографии действительно вызывали у меня лишь животный страх и отвращение. Здесь был Он везде — в той самой комнатке, лежащий в кровати уже в этой комнате, выходящий из мотеля, сидящий в машине, принимающий душ, спящий, покупающий еду. Казалось, мужчина запечатлел все моменты Его жизни. — Достань мне его телефон, — сказал я, выйдя из этого ужасного места. Напарник кивнул и, удерживая одной рукой сидящего в наручниках мужчины, стал рыскать по карманам халата. Телефон действительно оказался там. Мне уже доводилось видеть звонки по часу и более, однако сейчас я решил полистать историю сообщений.       Я сопоставлял каждый звонок и каждое сообщение. День в день. Разница — либо десять минут, либо пятнадцать. И каждое сообщение — новая фотография и новая угроза. Последнее отправленное — в ночь, когда я встретил Его. Если я тебя убью, где бы ты хотел лежать?