Безумие.

Андрей очнулся с отвратительной болью во всем теле. Он пытается открыть глаза, но видит лишь темноту и чувствует запах сырости в воздухе. В попытках вспомнить произошедшее вчера, парень разочаровывается и слышит скрип двери.

***

В помещение зашел высокий юноша с темными немного длиннее обычного волосами. Вокруг темно, только слабый свет из-за двери освещает фигуру, но Миша, именно так звали парня, прекрасно видел свою жертву. Горшенёв часто мечтал о том чтобы украсть человека и применять насилие в отношении украденной "вещи". Для него это был азарт и новые эмоции. Михаил радовался этому событию. Аккуратно подойдя к жертве, он одним движением снимает повязку с Князя. В глазах того был сильный испуг. Он и до этого боялся Горшка, а сейчас ещё больше. Ласково потрепав короткие волосы светлого, Миша взял с бетонного холодного пола тяжелый молоток и замахнулся. В комнате послышался хруст. Это сломалась кость в ноге Князева. Он замычал от боли и попытался выбраться. Из его голубых, словно небо, глаз полились слезы. Горшенёв языком слизывал соленую жидкость, а так же облизал глаз. Для жертвы это было так противно, что его аж вырвало себе в рот желудочным соком, вкус которого совсем не понравился Андрею. Михаил продолжал наносить сильные гематомы молотком. Из ног Князева текла алая кровь, и Горшок тут же слизывал её. Ему нравился этот вкус металла. — Ты только мой, Андрей. Терпи, я знаю, что это тебе нравится. Хах, какой же ты глупый. — с издевкой произнес Миша, зная, что Князю боль никогда не нравилась. Он отложил окровавленный молоток в сторону и взял другой предмет. Маникюрные ножницы, которые он стащил у матери, которую он один раз почти убил во сне. Он быстро воткнул их в ладонь Андрея, который плакал от боли и надеялся, что это всего лишь кошмар. Но это была суровая реальность. От слез жертвы у Горшенёва встал член и был заметен небольшой бугорок на джинсах. — Ох, Княже, зачем ты меня возбуждаешь? Плохой мальчик! — крикнул юноша и ударил Князя между ног. Тот жалостливо простонал, глаза вновь стали мокрыми. Парень надеялся что это всё закончится и это окажется и вправду кошмар, ведь надежда умирает последней, но нет. Это жестокая реальность. Насильник быстрым движением снял штаны вместе с трусами с Князева, чуть порвав нижнее белье. Горшенёв взял член сидящего напротив в руку, поднёс ко рту и начал водить кончиком языка по всей длине. В ответ на такие действия Андрей начал тихо постанывать. — Ахх, прекрати! Х-хватит... Пожалуйста... — шепотом говорил Князь заливаясь красным, как закат, румянцем. Миша начал ещё активнее облизывать и, наконец, погрузил слюнявую головку члена в свой рот. Спустя пару минут подобных "мучений", подросток кончил в рот насильника. Михаил продолжал посасывать уже вялый орган жертвы. Он покрывал тот спермой, смешанной с его слюной. Князев прикрыл глаза, ибо в них всё было слишком уж туманно. Эти странные ощущения одновременно были ужасны и приятны. Парень не понимал, что происходит с его сознанием, а после вспомнил, что прямо сейчас в его ладони находится металлический предмет. Он в миг ощутил эту ноющую боль и начал стонать от всего происходящего. Горшок же вглядывался в глаза парня и тихо хихикал. Андрей никогда раньше не испытывал такой сильной боли. Он чуть ли не терял сознание. Через какое-то время Миша взял за волосы плачущего Князя и, вместе со стулом, скинул на пол, что у жертвы из новой раны на голове потекла кровь, тонкими струйками стекая по бледному, от недостатка крови, лицу. Михаил с сумасшедшим взглядом смотрел на это и ему нравилось, как Князев истекает кровью и умоляет о пощаде. Парень всë ещë ухмылялся на это, пока не увидел, что светловолосый закрыл глаза и не дышит. Горшенёв взял с тёмного угла железную коробку с щипчиками. Один щипчик красный, а другой синий; сама коробка – электрический ящик. Она серая с рисунком желтого треугольника с чëрной молнией, как будто сделали порез треугольнику. Черная ручка, которую держит Миша, и синяя крышка с двумя маленьким болтами. Подходя к Андрею, он взял стул и поднял его вместе с жертвой на место, где они стояли раньше. Насильник поставил на пол железную коробку, взял щипчики и прицепил их на руки жертвы, а потом включил электричество, сунув вилку в розетку. Князя начало бить током, из-за чего он вздрагивал и дёргался всем телом то на право, то на лево. — Выключи!.. Мне больно! — кричал Князев, что снова начал плакать, воскреснув. Михаил это услышал, и вместо серьёзного лица сделал счастливое. Смотря на парня, который умолял остановится, он с улыбкой послушался, подошёл к розетке и вынул от туда вилку, а затем убрал щипчики с рук парня. Горшенёв, увидев снова кровь на лице у Андрея, подошëл к нему и начал облизывать алую жидкость. На вкус металл, но кого это волнует? Жертва всë ещё плакала, он хотел чтобы это всë прекратилось, но этому не бывать. Миша резко вытащил маникюрные ножницы с рук Князя и проткнул тому левый глаз. Парень сильно заорал из за этой боли, что слышно эхо в подвале, причем громкое. А мучителю это нравилось. Так же резко вынув из его левого глаза ножницы, он положил их в карман. Парень пальцами начал доставать глаз из глазницы. Князев же кричал от боли. Из глаза текла кровь, и в помещении стоял отвратительный запах металла. От этого у мучителя в штанах стало слишком тесно, дыхание участилось. Горшок развязал верёвку на ногах Андрея и, перевернув того на стуле задом к себе, сильно шлепнул ладонью по ягодице. Горшенёв быстро вошёл. В Князе было слишком узко, и из уст Михаила вырвался сладкий стон наслаждения, а мученик тихо плакал надеясь даже не на спасение, а на скорую смерть. Горшок быстро двигался внутри Князева, покрывал его шею краснеющими засосами и кусал за мочки ушей. Спустя несколько минут он кончил и вытащил свой член из жертвы. Из дырочки текла кровь, смешанная со спермой. Андрей ощущал очень сильную боль, но все что он мог делать — лишь плакать. Миша смотрел на него с улыбкой, вглядываясь в его голубые, мокрые от слез, глаза. Князь не понимал, зачем он делает всё это. Он был очень печален от происходящего. Безумным голосом Горшок проговорил: — Так тебе и надо, похотливая сучка. Я же знаю, что у тебя сейчас очень тесно и больно в штанах. Не плачь, уёбище. — в помещении эхом раздался смех. Михаил снова вошёл, делая резкие толчки. Князев ещё стонал от боли. Он хотел он ногой ударить по животу насильника, но ему будет не сладко после такого. Остался только один вариант: мучаться с психом до последнего. И вдруг, среди таких мыслей, Горшенёв засунул чайную ложку в уретру. А жертва закричала, только на этот раз громче, чем было до этого. — Ааа! Больно! Больно! Больно! Вытащи! Вытащи! Пожалуйста! — умолял Андрей насильника, а тот улыбался и наслаждался этим. — Не-а, так что страдай, уëбище последнее. — сказал Миша и посмеялся, как идиот с больной головой, хотя он таким и был. Он смотрел на Князя, который в отчаянии и ждал спасения от кого либо. А насильник подошëл к жертве и поцеловал, прокусив нижнюю часть губы так, что у юноши потекла кровь, которой в теле осталось и так мало, а Михаил слизывал её. Горшенёв, смотря на Князева, улыбался и наслаждался этим, а тот со слезами и кровью на лице смотрел на него, взглядом моля о пощаде. После того, как Горшок вытащил ложку из уретры, потекла свежая кровь. Парню было очень больно, но на этом "игры" не кончаются. Миша взял острый, специално перед этим заточенный нож и начал водить поперек голубых вен, которые было очень хорошо видно. Из ран текла свежая кровь, и насильник сразу ее слизывал своим языком. Андрею же оставалось лишь плакать и терпеть это все. — "Боже, за что мне это всё?! Разве я такой ужасный? Я не понимаю...." — думал он и всхлипывал. Горшенёв же закончил резать вены Князю и начал снова снимать штаны. — Догадался, сука, что будет на этот раз? — говорил он злобно, жертва же проигнорировала его. Он был сильно истощён, однако услышал странный звук. Михаил справлял нужду прямо на лицо и тело Князя! От этого становилось так противно и мерзко, что его аж вырвало на свои разорванные штаны. — Ох, Княже, ты что, блюешь?! Не стыдно тебе? Ублюдок! — крикнул Миша и дал сильную пощечину. На впалой щеке остался ноющий красный след. Справив нужду, Горшенёв взял пассатижи и начал резко выдирать ногти мученику. Они были ухоженные, не смотря на то, что Князев считал ухаживание за собой "пидорством", ему нравилось выглядеть опрятно. — Прекрати! Пожалуйста, умоляю, умоляю! Я все что угодно сделаю, но только... — Горшок решил прекратить страдания Андрея, ударив его кувалдой по голове. Череп хрустнул, а последнее, что видел Князь, было безумное лицо Горшенёва. Все мозги разлетелись в сторону. Михаил поднял кусочек с пола и, закинув в рот, начал жевать как жвачку. Ему было очень вкусно и радостно от выполненной цели, которую он пытался выполнить на протяжении нескольких месяцев. Горшенёв решил сделать ещё одну интересную вещицу. Разрезав теми самыми ножницами одежду мертвеца, Горшок плюнул на руку и решил растянуть анус парня, дабы трахать его было удобнее. Сначала был один палец потом два... А потом он заменил пальцы членом и начал быстро двигаться. От наслаждения он стонал и бил кувалдой по мёртвому телу парня, ломая ему все кости и порча уже ненужные органы. Миша быстро двигался в узкой дырочке Князева. Горшок ловил самый настоящий кайф. Как вдруг он почувствовал наступающую разрядку и кончил внутрь парня. Оставив тело в подвале, он пошёл на кухню и начал думать, как бы избавиться от трупа.

***

Ночью в лесу было страшно и прохладно. Ветер дул под худи парня и ему становилось очень холодно. Он рыл могилу для трупа Андрея и надеялся, что сейчас никакой нарик не пройдет мимо, а то ещё одну могилу копать он не хочет. Вдруг он услышал сигнал полицейской машины. Миша увидел машину и, подняв пистолет с земли, выстрелил себе в висок. Его тело упало на холодную землю. Вот так и закончились жизни парней...