Надо было думать головой, Тони.

Шум репульсоров костюма растворился среди паники, постепенно сходивших на нет криков и сирен спасательных служб. Железный Человек по наводке Пятницы приземлился рядом с машиной «Скорой». Неприятный холодок пробежался по позвоночнику и отозвался тупой болью в сердце, которое заметно увеличило скорость передачи крови, забившись быстрее. Под тихий скрип металла костюма и контрастно громкий шум в ушах Тони подошёл ближе. Тяжёлый облегчённый вздох присмирил бойкий пульс. В карете сидела шестилетняя девочка, неровно дыша и судорожно всхлипывая. — Это Человек-Паук тебя сюда доставил? — осторожно спросил Старк, когда парамедики отошли к лежащему на каталке бессознательному мужчине чтобы наложить повязку на его кровоточащую рану. — Он остался там — оглушающий всхлип, — под завалом. Он вытащил меня и мою сестру. А-а сам… О-о-он там. Я-я-я сл. слыш-а-а-ал-ла его крик… — всхлип, — Я-я… Кажется, он мёртв. Э-э-эт-то его костюм. — детская рука указала на красно-синее тряпьё, кучкой валяющееся у ног ребёнка. — Когда мы вышли, те огромные плиты рухнули. Они точно раздавили его. Вы его папа? У него были такие же добрые карие гла- Дальше Старк не слушал. Нет, это бред какой-то. Питер, наверное, решил не вовремя личность открыть. Да. Это бунт такой. — Отойдите от ребёнка! Она пережила сильный стресс! — парамедики закончили и целеустремлённо направились к Тони. Туманным взглядом Железный человек прошёлся по подбежавшим врачам. — Там говоришь… Спасибо, — обращаясь уже к девочке, задал риторический вопрос Старк. Он резко схватил костюм Паучка и направился к горе обломков. — Пятница, сканируй обломки тепловизором и подключись к Карен. Выведи последнюю запись с Питером. «Секунду, Босс… — Карен, сними костюм. Элис натяни его на себя, и на счёт три, хватайте Кейт и убирайтесь от сюда. Как можно быстрей. «Хорошо. Прощай, Питер» Короткий всхлип подавил ответное «Прощай» «Больше на записи Питер не мелькает, Босс.» Старк смахнул непрошенные слёзы, пока они ручьём не потекли из глаз. Питер просто серьёзно ранен. Сейчас это куча пошевелиться, и оттуда выползет одно несносное паукообразное. Тони поругается на него, потом крепко обнимет, извинится и поцелует в пыльные кудри. Да. Так и будет. Паучок не может умереть. Он же как кот. У него девять жизней, и он такой же милый. Может. Он может умереть. Секунду спустя Железный человек почти влетает в груду металлолома и яростно разгребает обломки. Он не слышит, как Пятница предупреждает о слишком высоком пульсе и вызывает Роуди. Он готов закричать от боли, когда из-под огромной плиты виднеется пыльная мускулистая рука. Он на секунду теряет слух, когда собственный голос, перекрикивая шум, орёт «Питер». А минуту спустя он уже прижимает к себе бессознательное холодное тело, мягко покачивается, свободной от железа рукой перебирает кудри Паркера и сбивчиво шепчет извинения. В таком полуобморочном состоянии его находят Хэппи и Роуди. Первый со слезами на лице пытается вырвать мальчишку из цепких рук наставника, а второй мягко приподнимает Тони за предплечья, уводя в припаркованную сзади машину. Старк, окончательно уставший бороться с истерикой, падает в крепкие руки Роуди, но Питера не отпускает, как мантру шепча скорее себе, чем ему, это глупое и любимое, как самим Тони, так и Питером «Это я виноват». В себя Старк приходит только глубокой ночью. Перед глазами стоят неживые, смотрящие в пустоту зрачки Питера. Тони ненадолго смаргивает болезненный образ и бездумно пялится в потолок. Наверное, это Роуди его сюда притащил. Сам бы он не дополз, ногтями бы себе ноги ампутировал, уничтожил бы все средства связи в мире, только чтоб сюда больше не возвращаться. Тут на каждом шагу Питер. На тумбочке их совместное фото, в мастерской его личный стол, на кухне его кружка с глупой надписью «Я люблю Железного Человека», в гостиной на спинке дивана висит его поношенная футболка. А если выйти из комнаты и повернуть направо там будет один сплошной комок боли — комната парня. Питер больше никогда не сделает с Тони фото, больше никогда не застрянет со Старком в мастерской, больше никогда не оставит грязной свою кружку в раковине, больше не наденет свою футболку, он больше не зайдёт в свою комнату. Питера больше нет. Питер умер. Тони не смог его спасти. Тони вообще ничего не смог. В их последний разговор Старк наорал на него. Сказал много плохого. Но извиниться уже не пред кем. Только, разве что, перед серым камнем могильной плиты. Сумасшедший смех разразил тяжёлую напряжённую ночную тишину. Старк виноват. Ужасно, до противных судорог виноват. Тони не заслужил это солнышко. Он залил водой огонёк в глазах парня, но тот продолжал гореть… Пока вот так, внезапно, не погас. Тони не успел вовремя. Он вообще ничего не сделал. Истерика выкачивает последние силы и немолодой организм медленно погружается в сон.

***

— Ты виноват! — Ты худший отец из всех! — Говард не так ужасен, как ты, чудовище! — Я мог жить, но умер из-за тебя! — Лучше бы это был ты! Старк судорожно хватает воздух ртом и машет головой, прогоняя не принёсший даже каплю облегчения сон. Ему не хватает смелости поднять глаза на Мэй. Её короткие всхлипы медленно перерастают в новую истерику, и Нат уводит её подальше от могилы. Обессиленнаяя женщина слабо сопротивляется. Тони безжизненным взглядом смотрит на могильный камень. Он резко возвращается в реальность благодаря легкому похлопыванию от Роуди, когда около могилы никого не остаётся. Слёзы катятся по щекам бесконечным потоком и Тони знает, что во всём виноват он. Резко воспоминания о солнечном мальчике прерываются взглядом на небо. Стемнело. Надо идти. Хеппи верно ждёт его на выходе с кладбища. Они едут в башню в тишине. Очередной провал в памяти, несильно волнующий Старка, телепортирует его к мини бару. Тони осматривает его прозрачным взглядом. Пожалуй, запасов всего мира не хватит чтобы залить боль Старка алкоголем. Может и не хватит. Тони попробует, проверит…