Я буду рядом

      Ким Докча смотрит пьяно. Его щёки красные, и полуприкрытый взгляд подёрнут дымкой. Ю Джунхёк хочет протянуть руки, встряхнуть его, но, видя, как немо двигается его рот, медлит. Ким Докча снова с кем-то разговаривает, снова старается ради их будущего, заключая немыслимые сделки с потусторонними существами. Он всегда вот такой – внезапный и отчаянный. Единственное, что могут делать окружающие – доверять ему, не задавая особых вопросов.       Но Ю Джунхёк не может быть как Ю Сангах, что пытается предсказать мысли «Читателя» и ведёт себя тихо. Не может как дети годами ждать появления своего опекуна и в очередной раз верить, что тот не умер. Не может как Ли Хюнсунг терпеливо держать внутри себя беспокойство, не может как Джун Хивон не вмешиваться в его планы и вести себя как подобает инструменту. Он даже не может как Хан Союнг поддеть его словами, чтобы вскрыть толстую скорлупу и выведать хоть крупицы его планов, а потом – согласиться на очередное исчезновение, беря на себя ответственность за окружающих.       Откуда в них столько преданности? Ю Джунхёк зол. Он вспоминает лицо этого мерзавца, координирующего атаки своих компаньонов, пока они пытаются убить его, чтобы завершить очередной сценарий. Три долгих года без намёка на то, жив он или нет. Три года, в которые надежда угасает подобно долго тлеющей свече. Воск растекается в лужу, фитиль превращается в пепел, гореть попросту нечему.       Ю Джунхёк боится, что этот придурок исчезнет снова, не оставляя в его руках даже своего мёртвого тела. Что годами ему придётся видеть, как люди, доверяющие Докче свои жизни, перестанут ими дорожить, ведь его нет рядом. Ю мог бы давно регрессировать, потеряв надежду, что «читатель» вернётся. Решив, что компаньон умер, он бы нашёл его в следующей жизни и сделал всё как надо. Но будет ли Ким Докча в другой регрессии, если его не было в предыдущих? Что, если его смерть только пустит насмарку все усилия команды?       Ю Джунхёк продолжает жить, не видя в этом ни крупицы смысла. Его смысл в смолянистых глазах, в язвительной улыбке и в заднице, богатой на приключения, принадлежащей одному суицидальному парню. Он хочет, чтобы тот был рядом, хочет знать всё, что творится в его душе и голове. Но расколоть Ким Докча сложнее, чем панцирь монстров 1 уровня – настоящее созвездие, не позволяющее дотянуться до его тайн.       Ким Докча тем временем часто моргает и наконец смотрит на Ю ясным взглядом. Его щёки всё ещё раскрасневшиеся, но глаза чётко отражают лунный диск.       – Ю Джунхёк… – его голос звучит удивлённо. – Что ты…       Губы еле двигаются, как замороженные. У Ю язык не поворачивается наброситься на него с обвинениями и вопросами. Вместо этого он просто хлопает по земле и недовольно бурчит:       – Ложись спать.       Ким Докча зависает, глупо глядя на него. Джунхёк предпочитает молча отвернуться к костру. В конце концов, он сейчас на дежурстве и ему нужно приглядывать за всей группой, а не только за одним проблемным товарищем.       Что-то забирается ему на колени, и мужчина почти хватается за рукоять меча. Он смотрит вниз: Ким Докча глядит на него снизу вверх, устроившись на его бёдрах. В его пьяных глазах щенячий восторг.       – Я имел в виду в своём мешке, – зло шипит Ю.       – Правда? – тон Кима наигранно удивлённый.       Его улыбка во всё лицо выдаёт его с потрохами. Джунхёк хочет встать и сбросить с себя этот балласт, но не может. Счастливая улыбка Докчи, весёлый прищур сияющих глаз – слишком грозное орудие против регрессора. Слишком мало моментов в этом жестоком мире, заставляющих компаньона так ярко и искренне радоваться.       Джунхёк не двигается, делая вид, что не обращает внимания на голову, пристроившуюся на его ногах. Ким Докча поворачивается набок и скользит рукой по ноге под ним. Прощупывает мышцы. Тянется дальше, к икрам, обхватывает их ладонью. Ю застывает каменным изваянием. Сердце почему-то бьётся громче, чем раньше. «Читатель» поворачивается на другой бок, проводя рукой по бедру регрессора, вытягивает пальцами заправленную кофту и тянется к рёбрам.       – Стоять! – вскрикивает Ю Джунхёк, сдержанно, стараясь не будить других. – Что ты делаешь?       Докча поднимает на него задумчивый взгляд. Потом опускает снова, будто прячет отголоски своей печали, но она пробивается в его тягучем голосе.       – Ты такой крепкий, Джунхёк-сси, – медленно выговаривает он. – Я… завидую. Эти мышцы…       Подушечки его холодных пальцев вопреки угрожающему выражению Ю снова пробираются под кофту. Они поглаживают кожу, будто пытаются изучить каждый миллиметр. Следуют по холмам рельефных мышц. Поднимаются выше, от рёбер к груди. Ю Джунхёк открывает рот, но не может сказать ни слова. Ком в горле не позволяет даже спокойно дышать. Ю смотрит в тёмные глаза напротив, изучающие его тело, и мысли разбегаются в разные стороны.       – Да и красивый. Я бы хотел такое же красивое лицо.       Ким Докча смотрит теперь ему в глаза, всё ещё блуждая рукой по его груди. Джунхёк резко выдыхает и хватает его руку, но слова по-прежнему не складываются в связное предложение на языке. Наверно, даже Докча может слышать, как чётко и громко бьётся сердце в его грудине.       В голове мелькают обрывки фраз о том, что Ким тоже сильный, ведь в этом мире сила определяется навыком, а не только тренировками. Что у него тоже есть кубики пресса, хоть и меньше, Джунхёк чувствует их во время боя, сталкивая туловище Докчи со своим кулаком. Что он не уродливый. Что Ю не понимает, почему другие так говорят. Лицо «Читателя» вполне обычное, даже привлекательное, когда он не корчится, а позволяет себе расслабленно улыбаться.       – Мне нравится. В смысле, твоё лицо. Оно в моём вкусе, – выдаёт, наконец, Джунхёк.       В воцарившейся тишине, слушая паническое биение своего сердца, он хочет только совершить харакири и стереть эти слова из чужой памяти. Потом думает, что Докча вряд ли вспомнит об этом, судя по его невразумительному состоянию.       – Пхахаха, спасибо, Джунхёк-а.       Ким Докча смеётся, крепче сжимая руку Ю. Он выглядит таким очаровательным… Невинным, спокойным. Наверно, он гораздо чаще так улыбался до наступления апокалипсиса. В компании друзей, выпивая с ними по пиву в баре после работы. Ведь какая-то такая жизнь должна была быть у офисного работника? Сейчас он в основном угрюмо размышляет о будущем, будто с каждым годом груз ответственности за окружающих становится для него всё тяжелее. Язвительный Ким Докча, которого видел Ю в первых сценариях, был более жизнерадостным и лёгким. Теперь Ким как будто утопал в бесконечно наваливающихся на них проблемах.       – Ким Докча, – парень всегда поднимает внимательный взгляд на Ю, когда тот называет его по имени. Джунхёк не до конца понимает, что хочет ему сказать, но крепко держит его за руку. – Я буду рядом, когда тебе нужна помощь. Просто попроси.       Он вдруг прижимает чужую ладонь к своим губам, оставляя тёплый след. Потом льнёт к ней щекой, глядя вниз на ошарашенное лицо компаньона.       Ким Докча краснеет, как спелый помидор, и Ю довольно усмехается. Но он не пытается вырвать руку, наоборот робко ведёт большим пальцем к ямке на щеке регрессора. Джунхёк не выдерживает, у него всё приятно скручивает внутри, когда он бросает взгляд на такого «читателя», и оставляет на руке ещё один поцелуй.       – Эй, – возмущённо восклицает Докча. – Хватит, прошу…       Умоляющий тон делает всё только хуже. Хватка регрессора твёрдая, хоть и аккуратная. Поцелуи переходят на запястье, спускаются на предплечье и резко перепрыгивают к лицу. Лоб, висок, скулы и губы. Дыхание Кима сбивается и щекочет шею Джунхёка. Ещё немного, понимает Ю, и простыми поцелуями дело не закончится. Ким Докча не сопротивляется, но и не подаёт знаков взаимности: лежит, смотрит бездонными глазами в ожидании, что дальше.       Ю Джунхёк немыслимым усилием берёт себя в руки, поднимаясь. «Читатель» на секунду выглядит недовольным, а потом прикрывает глаза, стараясь восстановить дыхание. Джунхёк мог бы воспользоваться ситуацией подольше: протянуть руку к его шее, не позволяя увернуться от поцелуя, оставить несколько отметин на светлой коже, забраться руками под одежду в отместку за то, как этот делал Докча… Но он всматривается в огонь, выкидывая все образы и мысли из головы. Стараясь.       – Тебе нужно поспать, – вновь говорит Джунхёк нервно.       Он ждёт, сообразит ли Ким пойти к своему мешку или останется на его коленях.       – Хорошо.       К его сожалению, Ким Докча поднимается, явно собираясь уйти. Ю давит разочарование внутри себя раздражением. Но парень неожиданно идёт не к остальным, а перекатывается за спину регрессора. Занимает место в его спальном мешке.       – А я где буду спать? – с лёгким негодованием спрашивает Ю, скрывая удовольствие.       – Со мной, – бубнит Докча, накрываясь с головой, будто пытаясь пропасть в складках мешка.       Джунхёк отворачивается от него и позволяет себе широко улыбнуться.       Ли Джиё закрывает себе рот обеими руками, чтобы случайно не издать ликующий вопль. Утром она очень жалеет, что ни камеры, ни телефона у компаньонов нет: то, как мило сплетаются Ю и Докча, обнимая друг друга во сне, заслуживает целой фотосессии на память.