Подставь паруса этому ветру...

Этот Новый Год начинался очень странно. Кажется, сама погода в Москве не знала, как ей встретить январь — удариться в мороз или махнуть рукой и завалить столичные улочки смесью грязи и снега. Под самый конец тридцать первого декабря, так и неопределившаяся погода, вывалила на головы москвичей всё и сразу, смешав холод и слякоть. Впрочем, большинство жителей Москвы этого буйства непогоды на своих головах не ощутили — они сидели по домам и радовались теплу, телевизору и продуктам, спрос на которые, как и раньше, превышал предложение. Союза не было уже два года, но все его косяки остались. При этом, почему-то остались именно косяки, а всё то хорошее, что было даже в поздние восьмидесятые, ушло. Но новогодняя ёлка мигала огоньками ГДРовской гирлянды, переливались в её свете «дождики» и шарики, снеговики и домики, и от этого детского веселья становилось как-то спокойно и даже радостно на сердце. — Шура! Шура! — женский голос всколыхнул сказочную атмосферу. — Александр! — Да здесь, здесь я. — дверь в одной из комнат открылась. — Мам, что ты кричишь, я не глухой. — Не глухой он! — женщина, лет пятидесяти, в красивом платье, с огромной тарелкой салата в руках, прошла мимо растрёпанного парня. — Новый Год вот-вот настанет… Женщина улыбнулась и закончила фразу строчкой их «Чародеев». — Если снежинка не растает, в твоей ладони не растает, пока часы двенадцать бьют! Эй, ты спал что-ли? Она подозрительно посмотрела на зевающего сына. Тот кивнул и сказал. — Есть маненько… — Вот ты соня! Чуть Новый год не проспал! Она, поставив салат, скептически оглядела накрытый стол. — Я специально решил поспать, чтобы всю ночь просидеть за столом. Ты же знаешь, что меня всё-время вырубает в Новогоднюю ночь. Даже будиль… Из комнаты раздался дребезжащий звон. — …ник завёл. Женщина щёлкнула пальцами и скомандовала: — Будильники выключаем, за столы — шагом марш! И всё-таки чего-то не хватает… — Может быть Лёши? — сказал парень, садясь за стол. — Его только не хватало… — мама в шутку дёрнула взрослого сына за ухо. — Я про твоего друга не забыла, он позвонил и сказал, что на дежурстве. — Да, конечно, знаю я его дежурства… — усмехнулся Саша, начав ковырять пальцем верх «селёдки под шубой». — Я те поковыряю! Мать старалась, красоту наводила, а ты пальцами своими! И кого я только воспитала? — она театрально взмахнула руками. Театрально… Саша улыбнулся. Это слово очень хорошо подходит маме. Будучи актрисой до мозга костей, она играла не только на сцене или перед камерой, но и в реальной жизни. — Так Лёха не придёт? — вновь спросил Александр, глядя на экран телевизора. Красивый новенький «японец» показывал очередной «огонёк». Шурик отвернулся и уставился на салат. — Сказала же, что он занят. — мама вошла в комнату с бутылкой вина. — А почему гостей не пригласила? — Гости будут завтра и были вчера. Хотя, может тётя Света придёт… Прекрати стонать, Александр! — мама строго на него посмотрела. — Тётя Света почти член семьи! — Она до сих пор сюсюкается со мной, как с ребенком! — И что? Она тебя любит, она с тобой сидела, когда мы были на гастролях. — Мы… Вы, а не мы. Я-то дома сидел. — Прекрати ныть, ты был слишком маленький, чтобы выдержать все эти поездки. — Сейчас я уже взрослый, мне почти двадцать шесть… — Вот знаешь, по твоему нытью, вообще не сказала бы. — усмехнулась мама, сосредоточенно пытаясь открыть бутылку. — Как в десять, как в пятнадцать, так и сейчас… Ноешь, ноешь… Может тебя женить? Она задумчиво посмотрела на сына. — Ооо, хо-хо, вот уж точно, давай, зови тётю Свету! Она давно хочет за меня сбагрить свою Аллочку! Мама хихикнула и открыла бутылку. — Чем тебе Алла не нравится? — У меня фамилия не Болдин, чтобы за Аллами бегать… — Саша заглянул в пустой фужер. — Как вспомню, как она ко мне клеится, так… Он поёжился, а потом протянул фужер маме. — Эх, старушка, налей кружку! — Старушку я тебе припомню. — сказала мама весело. — Будешь «Буратино» пить, а не вино. Однако, свою угрозу она исполнить не успела — телевизор зазвучал голосом Президента России: «Дорогие друзья, скоро часы на Спасской башни Кремля пробьют полночь и мы проводим 1993 год…» Саша не очень вникал в слова главы государства, а мама побежала к телефону, который, как по приказу, начал пиликать. Парень взял в руки пульт и стал прыгать по каналам, глядя, кто и как развлекает народ в новогоднюю ночь. — Мам, там Мавроди выступал. — Саша повернулся к вошедшей в комнату маме. Она приложила палец к губам, продолжив стрекотать в трубку телефона. Александр пожал плечами и стал накладывать себе салат. — Мавроди, говоришь? — мама села напротив, бросив трубку на диван. — И что говорил? — Что-то про Кеннеди… Я не слушал… — Ох, договорится он, помяни моё слово… Вообще, самое лучшее поздравление было у дяди Миши… А Мавроди… Отец считает, что долго вся эта затея с акциями не протянет и ничего хорошего не даст… — Он звонил? — Кто? Папа? — мама взглянула на телефон. — Позавчера. Ты уже спал. Саше стало немного обидно. — Мог бы и приехать. — Ты и сам знаешь, что он занят. Приедет, ещё наболтаетесь. Мама подняла бокал и улыбнулась, но в этот раз совершенно искренне. Саша улыбнулся в ответ и они стукнулись хрусталём под песню дуэта «Академия», который почему-то сидел на кукольных лошадях. Новый 1994 год наконец-то наступил… «Книга — лучший подарок» гласил красно-жёлтый советский плакат, тоскливо покачивающийся в окне магазина. Саша, сидя за столом, покачивал в такт плакату головой. Было не просто скучно — было тоскливо. Если бы за окном не крутила снег зима, а светило летнее солнце, то в кабинете наверняка ещё и муха противно бы жужжала. Так, во всяком случае, подумалось Александру. Он вздохнул и поднялся, решив пройтись по комнатке, гордо называвшейся кабинетом. Находился этот кабинет в совсем крошечном книжном магазине, чьим счастливым владельцем, волею судеб, выпало быть Саше. Он всегда считал содержание этого притона библиофила скорее наказанием, чем удачей — денег магазинчик не приносил, а вырученные незначительный суммы уходили на покупку новых изданий и на содержание помещения. Вообще, если бы не Лёша, то Саша никогда не стал бы тут сидеть, пытаясь играть в успешного книжного дилера. Леха, вот уж спасибо ему, получил этот магазин от кого-то и просто подарил другу. Точнее, формально он сделал его директором, а магазин оформил на какого-то левого человека. Александр, хоть убейте, не понимал, чего Лёша так возиться с этой «лавкой». На столе зазвонил телефон. Саша поднял трубку. Говорил «Слон». — Шурик, Лёха просил передать, что не приедет сегодня. У нас тут дела… Александр вздохнул. — Знаю я ваши дела. Ладно, не приедет сегодня, потом пусть приезжает. — директор книжного магазина поймал падающую стопку сочинений Лермонтова, которую задел рукой. — Берегите себя. — Спасибо, братан! В трубке раздались телефонные гудки. Саша снова вздохнул, а затем, наугад, открыл томик Михаила Юрьевича. — Листья в поле пожелтели, И кружатся и летят; Лишь в бору поникши ели Зелень мрачную хранят. Саша закрыл книгу и сказал жёлто-красному плакату: — И здесь мимо. У нас не осень, а зима. — он взглянул на слякоть и дождь за окном, а потом добавил. — Вроде бы, если календарю верить. Вообще, Шурик прекрасно знал, чем занимается Лёша. Для Саши не было секретом, что лучший друг детства промышляет не совсем законной деятельностью. А если быть до конца правдивым, то совсем незаконной. Свой, если так можно сказать, бизнес Лёха маскировал частным охранным предприятием. Со стороны всё было честь по чести — форма, спортзал, да и людей они иногда реально охраняли. Но стоило посмотреть на сотрудников этого ЧОПа, как тут же хотелось отойти от них подальше. Больше всего они напоминали каких-то мультяшных злодеев, с лысыми черепами, каченными-перекаченными мышцами и татуировками. А Лёха…этот был бугай, даже по их меркам! Александр рядом с ним смотрелся как комнатная собачка на фоне слона. И всё-таки между ребятами, несмотря на все их различия, была настоящая дружба, проверенная временем и даже разбитыми футбольными мячами окнами. Шурику сейчас хотелось бы поговорить именно с Лёшей. Но у того дела. Звонок раздался так неожиданно, что Саша даже вздрогнул. Он снял трубку и выпалил: — Слон, ты что опять забыл? — Саша, Саша, извините, это не слон! Александр улыбнулся. — Здравствуйте, Сергей Николаевич. Как дела телевизионные? Сергей звонил редко, но метко. Это был какой-то очень старинный знакомый мамы, с которым они чуть ли не учились ещё в одном университете. Саша не интересовался им и относительно недавно узнал, что Сергей работает на телевидении над несколькими передачами. Впрочем, никаких из них, кроме «До 16 и старше», Александр не видел. — Дела? Ох, Александр, какие сейчас дела… Как сажа — можно поправить, да будет хуже. Шурик улыбнулся. — Но я звоню вам с чисто деловым предложением. Вы могли бы уделить мне минутку? — Конечно, именно сейчас у меня выдались свободные полчаса. Дел полно, сами понимаете, книжный бизнес — веще ответственная… На том конце трубки послышалось многозначительное «Да, понимаю», а потом Сергей Николаевич спросил: — Надеюсь, что хотя бы две книги продали за последний месяц? Они оба засмеялись. — Итак, Александр, какое же предложение у меня? Есть у нас в коллективе очень въедливые кадры, прямо слов нет, какие дотошные. И вот одному такому кадру взбрело в голову выпустить сюжет о спросе молодёжи на современную литературу… Саше показалось, что на том конце раздался чей-то очень тихий голос. Догадка подтвердилась, когда Сергей Николаевич исправился. — Не только современную литературу и не столько её. Шура улыбнулся. Он представил полную тётку в очках и с блокнотом, с какой-нибудь строгой причёской, которая занудным голосом ноет, что молодёжь нынче не та и вообще всё не то… — Сергей Николаевич, я буду рад, но… — парень почесал нос. — У меня в лавчонке не развернутся даже пять человек, да и их не наберётся за месяц… Может лучше вашему сотруднику в более крупный магазин? На том конце трубки послышался какой-то разговор. Очевидно полная тётка наседала на бедного журналиста. — Саша, нам, оказывается, надо… — Сергей Николаевич вздохнул, явно цитируя, — продвигать малый бизнес, привлекая к его услугам молодых и активных… Господи, да кто так говорит?! Шура захохотал, а журналист расценил этот смех, как поддержу. — Вот и я ей говорю, что смешно… — А мне стало даже интересно! Я, пожалуй, дам интервью.- всё ещё улыбаясь, сказал Саша. — Отлично! Тогда через час жди гостей! — затем спохватился и спросил. — Ты будешь через час свободен? Александр заверил, что непременно будет свободен и будет ждать журналиста. Положив трубку молодой человек огляделся по сторонам и задумался. Вокруг царил литературный бардак — стопки и штабеля книг опасно покривились, полки шкафов прогнулись. А в самом торговом зале ситуация была ещё хуже. Там можно было бы ходить только по нешироким тропинкам, проложенным между книгами. Надо было что-то делать… Александр принялся за работу. Он стаскивал книги из зала в свой кабинет и подсобку. После стал носиться с тряпкой, смахивая толстый слой пыли с полок. Потихоньку помещение стало освобождаться. Жаль, что от окон нельзя было убрать книги –станет видно мутное и грязное стекло. Ну и ладно, это даже атмосферу создаёт нужную — окна, заставленные книгами, из-за чего в помещении царил полумрак. Честно сказать, Шура не ожидал, что управится так быстро. Прошло пятьдесят минут, торговый зал был относительно чистый и не захламлённый, а настроение у Александра поднялось. Он расставлял последние книги по полкам, когда услышал, как открылась дверь. «Сейчас начнётся… Ёлки-палки, я же совсем не придумал, что говорить!». Только сейчас до Саши дошло, что он не знает, как отвечать на вопросы… Вздохнув, парень повернулся к входной двери…и с облегчением выдохнул. «Не журналистка…» — улыбнулся сам себе Александр. В дверях стояла не толстая тётка в очках, а молодая девушка, без очков, но в меховой шапке. Она с интересом оглядываясь по сторонам, явно чем-то удивлённая. — Я прошу прощения! — Саша направился к ней, а она, кажется, только сейчас его и заметила. — Мне очень жаль, но магазин закрыт… — Закрыт? — девушка подняла бровь. — Но мне… — Да, я понимаю, что время работы не закончилось, но у нас тут небольшое внеплановое мероприятие… — Саша усмехнулся. — Журналиста жду. Девушка хитро улыбнулась и сняла шапку, освобождая белокурые волосы. — Вот и конец вашим ожиданиям. Я пришла. — О... — только и смог выдать Саша, понимая, что реальность опять обманула его.