Противоречивая

      Холодок легко щекотал кожу предвестника, рыжие волосы развивались на ветру. Задумчивый взгляд был устремлён а даль. Уже несколько месяцев он не может выполнить свое поручение. Вся эта вылазка в Инадзуму казалась нескончаемой пыткой. Ему никогда не нравилась Инадзума: большая разница в менталитете, культура, язык, люди в конце-концов. Тарталья не знал сколько ему ещё придется находится здесь, но он был точно уверен, что как только он выполнит свое поручение, он сразу же метнется домой в Снежную и ничего его не остановит.       Предвестник бы и продолжил бесцельно идти дальше, занимаясь самокопанием, но, внезапный крик о помощи, не дал ему времени на размышления о том, что же стоит сделать дальше.       Сорвавшись на бег, Тарталья приступил к оцениванию обстановки. В далеке он увидел силуэт своей старой знакомой, он не ожидал увидеть здесь ее. Что она делает здесь, в такой глуши?       Ее глаза были наполнены самыми различными эмоциями: гнев, страх, ужас, тревога. Опустив взгляд ниже, он увидел причину этих самых эмоций: у путешественницы было тяжелое ранение в области грудной клетки — даже не смотря на это, девушка пыталась бороться с Самураями: игнорируя боль, едва стоя на ногах.       Неосознанно сжав челюсти, Тарталья достает лук и вступает в драку. Заряжая лук и выпуская стрелы ему удалось попасть в одного из самураев, но тот лишь злостно ухмыльнулся и ударил предвестника. Странное, яркое, фиолетое свечение вокруг противника, вызвало недоумение, у Тартальи. Но ответ на задаваемый вопрос не заставил себя долго ждать — это была порча. Переведя свое внимание на девушку, Тарталья понял, что нельзя затягивать с боем, и проще будет отступить, ведь каждая лишняя секунда вредна для Люмин.       Девушка же в свою очередь пыталась устоять на ногах — едва ли это у нее получалось. Белые как снег волосы хорошо сочетались с ее болезненной и бледной фарфоровой кожей. Лицо было все в крови и грязи, тяжелое дыхание. Ее облик был самим противоречием. Она была противоречием. Красивая и миловидная воительница: так бы ее охарактеризовал Тарталья.       Одолев самурая предвестник решил добраться до путешественницы. Подбежав к девушке он схватил ее за предплечье и тем самым предотвратил ее падение.       — Люмин, ты меня слышишь? — тревожно спросил предвестник. Ответа не последовало, лишь слабый кивок.       Подхватив девушку на руки, Тарталья пустился наутек. Не хватало ещё, чтобы подкрепление пожаловало.       Девушке совсем было плохо: ее лихорадило, глаза были полны слез, а кровь не останавливалась. Уйдя далеко на сколько позволяло состояние Люмин, Тарталья снял с себя пальто и постелил его на землю, только тогда он опустил Люмин на свое пальто.       — Люмин, мне нужно осмотреть твою рану. — Парень поднял платье до места кровотечения.       В бездне, чтобы выжить, ему пришлось научится многому. Лечить себя от многочисленных повреждений не исключение. Поднеся к ране руку, Тарталья начал выводить на теле девушки символы. Призвав воду к пальцам он начал аккуратно вести их по ране. Люмин судорожно дергалась в своей агонии.       — Больно… Мне больно. — Задыхаясь шептала девушка.       — Принцесса потерпи, мне нужно тебя вылечить.       Благодаря своей способности к исцелению, Тарталья смог остановить кровотечение, но это было все, что он мог сделать в данный момент. Ему нужно проверить целостность ее костей. Зафиксировав девушку в одном положении, Тарталья начал нащупывать кости Люмин. Одна за одной, косточка за косточкой, Тарталья щупал ее тело с мыслями: "хоть бы здесь не было перелома". К несчастью он нашел место перелома— одно из ребер было сломано. К своему большому сожалению, предвестник не умел заживлять кости, Тарталье придется отнести Люмин к ближайшей целительнице.       Путешественница ерзала туда-сюда, от боли и лихорадки. Глаза ее были плотно закрыты, была видна влага на щеках.       — Теперь тебе надо поспать, моя принцесса.       Люмин ничего не ответила ему, она будто не слышала его.       Укутав девушку в свое пальто, Тарталья поднял ее на руки.       — Надеюсь ты уснешь, я отнесу тебе туда где тебя вылечат. — прошептал парень, — ты будешь в безопасности.       На улице уже было темно и кажется, что скоро должен был начаться дождь. До ближайшего лагеря Фатуи оставалось идти совсем ничего.       Тело девушки казалось невесомым, иначе он не мог объяснить почему он совсем не ощущает тяжести. Тарталья не мог объяснить своего поведения: почему эта девушка вызывает к него так много эмоций? Возможно он не готов к новым открытиям своего эмоционального диапазона.       Увидев лагерь союзников — Тарталья выходнул, скоро он отнесет Люмин к целительнице. Но внезапно Тарталья услышал знакомый голос.       — Одиннадцатый предвестник.       Тарталья обернулся и увидел Дотторе.       — Какими судьбами ты здесь?       — Дела, сам понимаешь, но к сожалению тебя в них я посвятить не могу. Я в отличие от некоторых предвестников действительно занимаюсь делом. — Сказал доктор —А что это за ноша у тебя в руках?       — Мне нужен целитель, — игнорируя вопрос ответил Тарталья.       — Боюсь, что я здесь единственный "целитель", — Дотторе усмехнулся. — Думаю я бы смог помочь "твоей ноше", но с условием, что ты своевременно окажешь мне услугу.       Обстановка была раскалена до предела: Тарталья собирался ответить Дотторе, высказать все, что он думает, но внезапно Люмин подала признаки жизни в виде всхлипов.       — Что за услуга?       — Пока я тебе этого не скажу, но ничего специфического там нет, можешь не переживать. — усмехнулся доктор.       Люмин начала сильно кашлять. Тарталья понял, что медлить нельзя и ему придется влезть в эту авантюру.       — Ладно, но с условием, что ты вылечишь мою знакомую.       — Конечно, я же доктор, мое предназначение лечить таких как она.       — Я прекрасно осведомлен о твоих зверских экспериментах, можешь не пытаться показаться хорошим "целителем".       — Хах, слухи обо мне опережают меня. — Улыбнулся Дотторе. — Значит договорились.       Закончив разговор, оба предвестника молча направились в лагерь.