– Для меня человек с фамилией Ронжин мёртв

Вот и подошёл к концу рабочий день, Саша всё в таком же отвратительном настроении, вышел из офиса и направился к машине, но тут же обратил внимание на мужчину, что стоял возле его автомобиля, — Эй, чего там шарахаешься? А ну кыш! — нахмурился и подошёл к тому, хватая за руку, — Снова ты?! — да, снова Слава, ему на месте не сидится, видимо. Так и думал Киселёв. — А.. А, это твоя тачка что-ли? — он неловко улыбнулся и почесал затылок, — Ну, поехали? — Чего? Размечтался, я с тобой больше никуда не поеду, проваливай прочь — Ты стал таким злым и чёрствым... — А кто сделал меня таким, а? — Саша фыркнул и достал ключи, чтобы открыть машину. — Признаю, я мудак... — Да, причём самый настоящий мудак! — уже снова повысил голос младший, закатывая глаза. — Да-да, знаю... Хочешь на колени перед тобой встану? Только прошу, прости меня.. — Ронжин и правда упал на колени, вцепившись руками за пальто бывшего парня, — Я всё ещё люблю тебя, Сашенька, я признаю, что совершил глупость, умоляю, прости меня дурака. Киселёв вскинул брови и замотал головой, — Руки убери и встань, хватит позориться и вообще, что за выкрутасы? Ты пьяный, что-ли? — Я трезв как стёклышко, я даже пить перестал и курить, ты же так это не любил... — осторожно взял его за руку и поцеловал в неё, — Вернись ко мне, малыш.. Тут же по щеке Славе прилетает пощёчина от Киселёва, — Раньше думать надо было, где твоя любовь была десять лет назад или как давно она у тебя пропала, если была вообще?! — он схватил его за рубашку и откинул на землю, — Ещё раз ко мне приблизишься и мои люди с тобой разберутся, обещаю тебе, — гордо забрал голову и поправил волосы, садясь в автомобиль и уезжая в сторону своего дома. Саша приехал домой только спустя час, тот спокойно снял с себя верхнюю одежду и прошёл на кухню, чтобы приготовить чего-нибудь на ужин. Он так и жил один, ни семьи, ни домашних животных, ни-ко-го, он был совершенно одинок, но Киселёву уже было как-то всё равно на это. Наконец поужинав дошираком, он выкинул упаковку и направился в комнату, где переоделся в домашнее и свалился на кровать, засыпая после тяжёлого дня. — Ммм... Слава..

Сон

Воспоминания. Такие болезненные и отвратительные для Саши, что даже не хотелось продолжать наблюдать за ними, но снова тот прокуренный балкон, курил в то время именно Ронжин, что так не нравилось Саше. Сейчас оба парня стояли там и смотрели на вид ночного города, — Я тебя не люблю... — нарушив долгую тишину, выдал Слава. Младшему это было как ножом по сердцу, — Я.. Я тоже люблю тебя, Слав... — с подступившими слезами, ответил парень. — Саш, я сказал, что не люблю тебя.. — он положил руку на плечо Киселёву, — Не люблю.. — Соври — Что? — Я говорю соври! Скажи, что любишь меня, ври снова, давай! — стал кричать тот, а слезы так и лились с его стеклянных глаз. — Не, я больше не хочу тебе врать, я не люблю тебя и не любил... — он отвёл взгляд и сжал руки в кулаки, — Хочешь ударь меня, да хоть избей, назови как хочешь, но я не гей.. — Зачем ты мне врал, ради какой выгоды?.. — Мама не хотела тебя расстраивать. — Твоя мать?.. — Да, Саша, ты же знаешь как она любит тебя, за сына принимает, видит как тебе хорошо со мной, как ты счастлив, когда счастлив и я. Она хотела, чтобы я тебя полюбил так же, как и ты меня... В этот момент у Саши начали подкашиваться ноги, а самого парня начало тошнить. Человек, которого он действительно любил и считал самым родным, просто хотел угодить своей матери. — Я.. Пойду, — тот всхлипнул и вытер слезы рукавом, бросая на выход из их квартиры. Он сбежал вниз по лестнице и открыв дверь подъезда, даже знать не знал, куда ему вообще теперь идти. — Саша, стой! — за ним следом выбежал Слава и схватил за руку, — Прости.. Не уходи, я что угодно ради тебя сделаю, только не бросай меня одного, но пожалуйста, я не хочу, чтобы ты чувствовал ко мне что-то кроме дружбы. — Я всё равно люблю тебя... — на последнем вздохе сказал Киселёв и сжал руки в кулаки, убегая прочь, чтобы любимый не видел его слёз. Саша подскочил с кровати, а по его лицу катился холодный пот, парень увидел что-то наравне с кошмаром, — Я тебя больше не люблю! Не люблю! Нет! — он поджал губы, а по щекам покатились слезы, давно же Киселёв не плакал, но сейчас его накрыло с головой, — Я люблю тебя, Слава.. Вернись...