Волшебник из Йокогамы

Гарри, несомненно, сдержал бы своё слово не ввязывяться во всякие авантюры. Была уже весна, он с энтузиазмом, достойным Гермионы, повторял пройденное и изучал новое. Между делом он смог совершенно случайно выяснить, что в запретном коридоре на третьем этаже хранится философский камень. Странно? Да, но Гарри всё-таки был сыном Джеймса Поттера, у него всё, не как у людей. В начале апреля его железная психика подверглась первому испытанию. Ему пришло письмо от Чуи, но на этот раз — двойное. «Дорогой Гарри! У меня есть для тебя очень важные новости. Я не знаю, как ты это воспримешь, но ты должен об этом знать. Когда после Рождества вернулся в Йокогаму, то кое-что сделал. Объяснять будет сложно и долго, поэтому просто прикладываю это письмо. Люблю тебя, малыш.

Твой дядя Чуя.»

Гарри развернул второй листок, исписанный другим почерком. «Дорогой Гарри, — гласило письмо. — Меня зовут Сириус, но можно и Бродяга. Вот уже десять лет прошло с того дня, как я стал твоим крёстным. Трудно поверить, как быстро летит время! Кажется, ещё совсем недавно ты был крошечным малышом, которого я держал на руках, а теперь ты наверняка уже большой, самостоятельный и умный парень. Я очень часто вспоминаю тот день, когда твой отец проводил обряд. Это было особенное событие, и я помню, как я был горд, принимая на себя эту важную роль — быть твоим духовным наставником и другом на всю жизнь. За эти десять лет ты, наверное, успел узнать и испытать так много всего. Я надеюсь, что в твоей жизни было много радостных моментов, интересных открытий и верных друзей. Мне очень жаль, что меня не было рядом в эти моменты. Я всегда буду помнить твои первые шаги, твои первые слова, твои улыбки и смех, твой первый полет на детской метле, которую я тебе подарил на первый день рождения и то, как я тебя катал на спине в облике огромного волкодава. Эти воспоминания грели мне душу все эти года. Знаешь, быть крёстным — это не просто формальность. Для меня это значит быть рядом, поддерживать, когда это нужно, и радоваться твоим успехам. Я всегда готов выслушать тебя, дать совет (если ты его попросишь!) или просто провести время вместе. Не стесняйся обращаться ко мне, если у тебя возникнут какие-то вопросы, сомнения или просто захочется поговорить. Моя дверь всегда будет открыта для тебя. Я очень рад, что ты есть в моей жизни, и с нетерпением жду, что принесут нам следующие годы. Должно быть, тебе очень интересно, почему я не связался с тобой раньше. Я бы с радостью написал тебе, но из Азкабана (это тюрьма для волшебников, если ты вдруг не знаешь) не доставляют писем. Я не знаю, сколько бы ещё я там просидел, если бы твой дядя не инициировал пересмотр моего дела! Может, эти десять лет я был не лучшим крестным, но с этого момента мы можем всё наверстать!

Твой крёстный, Сириус Орион Блэк»

Гарри почувствовал, как по его щекам текут слёзы. Чуя подарил ему ещё одного родного человека! Нет, конечно, Портовая Мафия была его семьёй, но крёстный — это ведь совершенно другое! Его сердце чуть приоткрылось, готовое принять этого неизвестного Сириуса. А то, что тот сидел в тюрьме — не проблема, Гарри и сам далеко не ангел, в свои одиннадцать успел заработать себе на срок. Поспешно вынув пергамент и перо, он поспешно стал писать ответ. Он несколько раз исправлял и переписывал письмо, но в итоге у него получилось следующее: «Уважаемый Сириус, Я Вас пока не знаю, но уверен, что Вы очень достойный волшебник — мой дядя умеет разбираться в людях, будь то маглы или маги. Для меня было большим потрясением узнать, что у меня есть Вы, однако готов принять Вас и приоткрыть Вам свою душу. Срок в Азкабане меня совсем не пугает, так что это не помеха. Думаю, мы сможем повидаться на летних каникулах. Сова, что принесла письмо, моя, её зовут Аято. Кстати, прежде чем Вы, прочитав подпись, решите, что сова — дура, и принесла письмо не туда — дядя Чуя сменил мне имя и фамилию.

Гарри Чуя Накахара.»

После Гарри, как всегда, сложил письмо треугольником, вложил в такой же конверт, запечатал смолой и пошёл в совятню. — Аято, — позвал он, поднявшись. Сова подлетала к мальчику и села на подставленную руку, глядя на хозяина умными жёлтыми глазами. — Вот, — Гарри показал письмо. — отнесёшь его Сириусу Ориону Блэку. Я знаю, ты его найдёшь. Если он захочет прислать ответ, оставайся там, пока он его не напишет, принесёшь мне. Аято взяла письмо и вылетела из совятни. Гарри проводил её взглядом.