Счастье цвета солнца

— Итэр? Преподаватель пощёлкал пальцами перед носом ученика, пытаясь спустить его с небес на землю. Никакого эффекта не произошло. — Итэр! Переживая, Тарталья потряс его за плечи. Наконец, глаза юноши прояснились тусклым светом, словно он очнулся от долгого сна. — Господин Чайльд? — О, Архонты, я так перепугался… — Голос мужчины дрожал. — Ты так внезапно застыл. Что с тобой? Смотря в сапфировый омут, Итэр залился краской. Вдруг стало так душно и тесно, что захотелось как можно быстрее покинуть класс, пока не случилось что-то непоправимое. Грубым движением ученик скинул чужие руки с плеч и криво усмехнулся: — Прекратите этот цирк. Тарталья отстранился и снова его лицо стало равнодушным, словно и не было того беспокойства вовсе. — Мне неприятно. Одна фраза, а сколько жестокости. Мужчина почувствовал, как его полоснули по сердцу. Вместе с кровью вытекали те нежные чувства и осколки фрагментарного прошлого. «Ты мне не нравишься.» Промелькнуло перед глазами очередное воспоминание. Низкий бархатный голос произнес слова с такой лёгкостью, будто Чайльд для него никогда ничего не значил. В то утро Тарталья молча встал с кровати, молча оделся и покинул номер отеля, хлопнув дверью. Между ними всё было кончено. Учитель вздохнул. Заинтересовался подростком — будь готов к ежедневным драматичным спектаклям. Проклятые гормоны. — Хорошо, я тебя понял. Итэр выдохнул. Наконец-то. — Но ты будешь должен мне три желания, — Тарталья улыбнулся, показывая три пальца. — Я, по-вашему, похож на джинна? — Больше на ангела. Ученик прыснул со смеху. Ангел в бежевом худи и в вытянутых джинсах? Да и внутренне он далёк от святости. — Обещаю, что не буду просить невозможного. Согласен, ангел? — Да, только не называйте меня так, — юноша сделал мученическое лицо. — Итэр, это я должен загадывать желания, а не ты. — Ладно, — согласился он, скрипя сердцем, — но перед этим я хочу всё прояснить. — Слушаю? — Между мной и вами ничего не может быть. — Ха-а? — Тарталья удивленно приподнял бровь. — Я и не рассчитываю на серьёзные отношения с тобой. «С тобой» неприятно отозвалось где-то в душе. Получается, учитель действительно просто играется с ним. Все игрушки имеют свойство ломаться, а потому Итэр понял, что как только он даст слабину — его выбросят, как и десятки остальных кукол и ангелов.