Освобождение

      Мутный дым от сигарет медленно поднимается вверх совершенно немного отклоняясь в сторону из-за незначительного ночного ветра. Сделав последнюю затяжку, Люси потушила окурок об пепельницу с изображением их общей фотографии, подаренной на десятилетие отношений и с горечью усмехнулась. Позади, в комнате, на большой кровати, застеленной темно зеленой простыню, укутанный в такого же цвета одеяло храпит Стинг. Они встречаются уже пятнадцать лет и сейчас, в свои тридцать, Хартфелия стала задумываться, а нужно ли ей вообще все это? Как бы странно и банально это не звучало, но ее парень за все время, проведенное вместе, ни разу не звал ее замуж. Не то, что бы она прям рвалась. Для девушки процесс бракосочетания не имел никакого смысла, просто обычная формальность и, была бы ее воля, она вообще не хотела бы во все это ввязываться. Может быть, только ради общего будущего ребенка и стоило бы узаконить отношения, чтобы получать всякие плюшки от государства. Но это так, мелочи жизни. Главное то, что Хартфелия не видела смысла в этой устоявшейся древней традиции. И вроде бы все так, как она и хотела, но ее настораживал один момент. Они со Стингом никогда не затрагивали эту тему, а это значит он не знал об ее отношении к браку. Может быть это и звучит странно, что в пятнадцатилетних отношениях ни разу не поднималась тема о свадьбах, да даже не своих, друзей например, но это так. Люси никогда не рассказывала ему своего отношения к этому обычаю, а следовательно его бездействие в этом аспекте отношений ее вполне могло сильно настораживать.       Им по тридцать, а Эвклиф до сих пор не изъявил никакого желания ни на ребенка, ни на совместную общую взрослую жизнь. У тридцатилетнего мужика, которому через пару месяцев стукнет уже тридцать один, в голове, как говорится, одни опилки. Люси никогда не считала себя материалисткой, но в последнее время девушка как-то устала тянуть на себе их общий бюджет и дела по дому, в то время, как ее ненаглядный целыми днями играет в компьютерные игры. Это был первый звоночек, из-за которого Хартфелия задумалась, а нужны ли ей эти отношения, а самое главное, нужны ли они ее парню.       Безусловно, Люси любила Стинга, на протяжении всех пятнадцати лет она страстно и сильно любила этого оболтуса, но сейчас, стоя на балконе в одном халате на голое тело, которое она надела после «жаркого» секса, к слову, она даже не смогла кончить, Хартфелия впервые усомнилась в своем выборе. Анализируя их отношения, совместную жизнь, дальнейшее будущее, девушка все чаще и каждый раз с большей уверенностью приходила к выводу, что ее любовь к лежащему в кровати голому парню давно перестала быть чем-то особенным, скорее она переросла в братско-сестренсую. Как бы странно это не звучало, но Хартфелия больше не любит этого человека как мужчину, и такое ощущение, что он тоже утратил к ней все особенные нежные чувства.       Черт знает, что ею в ту секунду двигало, какой дьявол завладел ее мыслями и послал этот едкий импульс в ее, на тот момент, куриный мозг. А иначе не сказать, раз девушка с легкостью согласилась на необдуманный порыв своего ущемленного эго и женского либидо. Посмотрев на часы, Люси решила для себя, что ей стоит развеяться. Всего-то час ночи, в это время все интересные заведения только открываются. Переодевшись в свой любимый брючный оверсайз костюм, красивого темно-зеленого цвета и нацепив на ноги черные кеды, Хартфелия еще раз с грустью посмотрела на спящего парня и вышла из квартиры, попутно вызывая такси.       Может быть она на утро будет жалеть о своем решении, может ей в голову просто ударили сигареты, но сейчас девушка твердо уверена, что ей нужна разрядка. А как ее получить эффективнее всего? Именно, подцепить кого-нибудь на одну ночь. По рассказам подруг это сделать вполне реально. Садясь в подъехавший черный BMV (да, Хартфелия решила оторваться по полной параллельно потратив кучу денег на бизнес-класс), Люси была уверенна в своем решении. И как бы плохо она не относилась к изменам, как бы она не считала, что это не простительно, девушка устала от своей повседневности, ей нужно забыться и лучшее, что она смогла придумать, это стать последней сукой, изменившей своему парню после пятнадцати лет отношений. Ну что сказать? Двойные стандарты. Жизнь непредсказуема и несправедлива, в ней и такое бывает.

***

      Музыка была отвратной, Хартфелия не понимала, как вообще современная молодежь слушает этот (простите конечно, но…) кал. А еще было странно быть старше большинства лет на семь и, что больше всего ее смущало, так это когда какой-то, sorry, ребенок, у которого еще молоко на губах не обсохло, начинал к ней подкатывать, хвастаясь деньгами родителей. Для девушки, которая была довольно успешной в карьере, все эти выебоны выглядели слишком по-детски и сильно отталкивали.       Прошел час и блондинка уже усомнилась в своей идее. И не потому что здравый смысл проснулся в ее блондинистой головушке, нет, Люси до сих пор была уверена на все сто в абсолютной правильности своих неправильных действий. Хартфелия перестала доверять своему выбору места для воплощения плана в жизнь. Да, конечно она не искала новую любовь на всю жизнь и по всем законам логики ей должно было быть абсолютно начхать на то, кто будет трахать ее сегодня ночью, но почему-то все равно не было никакого желания ложиться под таких же тридцатилетних, как и ее почти бывший, или же детей, только что прошедших свое половое созревание.       Заказав какой-то коктейль, просто первое, что попалось в меню, девушка тяжело вздохнула и почти залпом осушила стакан. Еще раз медленно обведя взглядом зал потных, прыгающих под музыку, людей, Люси наткнулась на глаза болотно-зеленого цвета. В этот момент в ней что-то оборвалась и отведя взгляд от, как ей показалось, прекрасных очей, она позволила себе осмотреть полностью, с ног до головы, их владельца. До мозга стали долетать обрывки фраз играющей песни и Хартфелия пропустила еще один удар сердца, когда под слова песни Ленинграда: «Ты был прекрасен, как Иисус, в произведениях искусств, я думала что вознесусь, от красоты или от чувств…» девушка осознала, что по ее телу пробежался табун мурашек, когда незнакомец улыбнулся ей, оголяя свои белоснежные зубы. Господи, он был чертовски привлекателен. Его розовые волосы были аккуратно разбросаны в беспорядке, как бы странно это не звучало. Его черная рубашка, расстегнутая всего на две пуговицы (а не как у этих типа альфа-самцов), ровно настолько, чтобы не душить мужчину, черные брюки и черные туфли. Короче говоря, он был прекрасен. Его походка, уверенная, мужественная и сексуальная заставила все ее женское существо трястись от вожделения и зарождающегося возбуждения. Сглотнув вязкую слюну, она чуть ли не застонала, когда он подошел достаточно близко и поздоровался с ней. Будто закончился весь кислород, будто Земля остановилась и сказала ей сойти, так как это ее остановка. Его голос, низкий, с легкой хрипотцой и будоражащей вибрацией прошелся по всему телу, заставляя чуть ли не дрожать. — Я — Нацу, а Вас как зовут? — присаживаясь рядом, розововолосый элегантно подозвал бармена и заказал виски. — Люси, — ее голос звучал неестественно, от чего волна разочарования прошлась по всему женскому телу, заглушая возбуждение. Она ощутила себя в тот момент какой-то школьницей в переходный период, которая в первый раз заговорила с понравившемся мальчиком, это несомненно било по ее самолюбию. Но стоило ему протянуть руку для мягкого рукопожатиях, как все прежние взрослые ощущения вновь лавиной накрыли ее с головой. — Красивое имя, Вам очень идет, — Господи, это был не просто ходячий секс, у этого мужчины еще и манеры присутствовали.       Весь тот час, который она тут провела в посиках партнера на ночь стоил того, чтобы в конечном итоге встретить его. Как говориться, искала медь, а нашла золото. Все те мелкие мажорики и сибариты, все эти тридцатилетние дети, которые до сих пор ощущают себя на двадцать, все как один "тыкали" ей из-за чего сейчас, такое формально-уважительное обращение добавляло розововолосомсу несколько баллов, хотя он уже настолько лидирует, что они ему ни к чему.       Поблагодарив нового знакомого, Люси сконфуженно отпила свой напиток. Ей было неловко, и сейчас эта самоуверенная женщина не могла совладать со своими эмоциями. Благо Нацу был слишком хорошо воспитан и начал беседу первым. Они разговаривали обо всем, он оказался довольно разносторонней личностью из-за чего мог поддержать почти любой разговор. Они обсудили и фильмы, и книги, и научные статьи про психологию, от чего Люси удивилась, ведь мужчина по профессии (и по образованию тоже) был программистом. Он рассказал ей некоторые интересные моменты своей специальности, и очень внимательно и заинтересованно слушал ее рассказы, отчего Хартфелия возбуждалась еще больше, ведь Стингу, по сути, было все равно на то, что у нее происходит в жизни, в какой-то определенный момент, они просто перестали разговаривать на тему: «Как прошел твой день?».       Нацу был удивительным человеком, Люси сказала бы почти идеальным, но был в нем один минус. Обручальное кольцо, хотя кто бы говорил. — Ты женат? — неожиданно даже для самой себя она произнесла этот вопрос, крутившийся на языке. Хартфелия недовольно сжалась и сомкнул губы в тонкую полоску. Это не ее дело, если Драгнил решился на этот шаг, значит у него были свои мотивы. Ее это касаться не должно. Но почему-то она все равно спросила. Не смотря на всю ситуацию, девушка уже включила полную эгоистку и собственницу. Эти мысли разлились в ней неприятной горечью, заставив наконец-то вспомнить про мирно спящего парня в их общей съемной квартире. Быстро откинув «ненужные» мысли, блондинка вернула свое внимание на резко изменившегося в лице собеседника. — Почти, — коротко ответил розововолосый, допив остатки виски уже во втором стакане. Было видно, как его некогда веселая улыбка погрустнела, плечи немного напряглись и опустились и Люси была готова ударить себя по губам, лишь бы вернуть его в прежнее состояние. — Я собираюсь с ней разводиться. Буквально пару часов назад узнал, что моя благоверная мне изменяла. А я не люблю измены, чем бы они не были подпитаны. Презираю людей, способных на такой ужасный поступок.       У Хартфелии ушла земля из-под ног. Только что запиханные куда подальше мысли накрыли ее волной. Измена, это ведь именно то, что она собиралась сделать. Драгнил будто окатил ее ледяной водой. Перед глазами у Люси пробежали все пятнадцать лет со Стингом, все счастливые моменты, все ссоры и недовольства. На нее нахлынуло сожаление, опустошенность и некая апатия. Только что Хартфелия почти совершила непростительный поступок. Она повела себя как эгоистка, как бы сильно Люси не устала от этих отношений и от Стинга в том числе, она не имела права ехать ночью в клуб, чтобы найти парня на одну ночь. Вступая в отношения, у тебя появляются некие обязательства, табу, которые ты не имеешь права нарушать. И если ты все же сделал это, то ты кусок говна. Люси захотелось плакать. Ей было чертовски страшно, и очень стыдно. Перед собой, почти предавшей свои же собственные моральные нормы, перед Нацу, который поделился с ней своей проблемой, и конечно же перед Стингом, который сейчас спит в их кровати и ни о чем не подозревает, наверное. — Прости, я не должна была об этом спрашивать. Мне наверное пора, — вставая со стула, девушка грустно улыбнулась немного растерянному мужчине и направилась в сторону выхода. На радость Люси, он не стал останавливать или как-то узнавать причину ее резкого решения удалиться. Хартфелия была более чем уверена, что Драгнил смог сложить два плюс два и хотя бы отдаленно понять причину такого ее поведения. Пусть даже он сейчас в ней разочаровался, хотя это было бы странно. Ведь они знакомы всего-то часа три от силы. Просто знакомые, разделившие эту одинокую ночь, просто люди, которые помогли друг другу притупить свою боль и разочарование.       Плача Люси была благодарна жизни, что в эту ночь она встретила именно Нацу Драгнила, который смог отрезвить ее прокуренный мозг и не дать совершить непростительную ошибку.

***

      Было шесть часов утра, когда девушка вошла в их общую съемную квартиру. Блондин все так же спал на их кровати, балкон был открыт и в пепельнице с их совместной фотографией одиноко лежала докуренная сигарета. Спать совсем не хотелось, много различных мыслей крутилось у нее в голове, и много негативных чувств она сейчас испытывала. Сожаление, вина, боль… Люси была разбита и, вероятно ей сейчас было намного хуже, чем если бы она все-таки изменила своему мужчине.       Сварив кофе в турке, которую он подарил ей несколько лет назад, Люси грустно усмехнулась и одинокая слеза скатилась по ее щеке. Как до такого дошло? Где они свернули не туда? Как можно верить в любовь до гроба, когда ты и пятнадцати лет не можешь выдержать? Как люди празднуют все эти серебренные, золотые и бриллиантовые свадьбы?!       Взяв кружку с терпким напитком, она направилась на балкон в ее излюбленное кресло. Сидя на мягком, Люси медленно потягивала кофе, читая старенькую, потрепанную книгу Джейн Остин «Гордость и предубеждение». Хартфелии не нравился этот роман, но почему-то именно его девушка могла перечитывать много раз. Произведение успокаивало ее, уносило от реальности. И сейчас ей именно это и нужно было.       В девять Хартфелия услышала первые звуки пробуждения парня. Он как обычно говорил что-то невнятное, попереворачивался несколько минут и медленно встал, окидывая глазами помещение в поисках девушки. Увидев ее на балконе, он улыбнулся и медленно, предварительно натянув трусы, направился к ней. — А ты рано встала, — поцеловав блондинистую макушку, он посмотрел на книгу, — Тебе же она не нравится, зачем постоянно читаешь? — Я не ложилась. Стинг, нам нужно поговорить, — эти слова были пропитаны болью и блондин понял это. Он ощутил все бремя, которое девушка несла на себе на протяжении какого-то времени. Грустно усмехнувшись, он натянул домашние спортивки и майку и направился к кухонному столу, куда уже переместилась Люси, — Мне кажется это конец. Понятия не имею, когда это началось, но факт остается фактом. Стинг, я сегодня чуть не совершила огромнейшую ошибку. — Но не совершила же, — мягко улыбнувшись, он взял в руки маленькую ладошку девушки, поглаживая большим пальцем нежную кожу рук, — Люси, уже ведь бесполезно говорить фразы типа: «Дай мне еще один шанс», «Давай начнем все сначала»? — грустно и понимающе посмотрел в ее карие глаза, наполненные болью и сожалением. — Стинг, я тебе почти изменила сегодня! Я ужасный человек. Я целый час в клубе искала партнера на ночь и когда встретила какого-то подходящего под мои стандарты парня, у меня в голове были одни пошлые мысли. Мы с ним долго разговаривали и я не стала этого делать, только потому что он сказал, что ему изменила жена пару часов назад. Он мне тогда будто пощечину дал. Я благодарна ему, но это не отменяет того факта, что если бы не Нацу, я бы совершила этот омерзительный поступок. Так как ты можешь говорить, да даже думать о том, что бы забыть этот момент и попытаться все наладить? Как ты можешь так себя не уважать?! — из глаз девушки полились слезы и Эвклиф медленно и аккуратно стер их, с любовью смотря в глаза девушки. — Люси, ты этого не сделала и это самое главное. Я ценю, что ты все-таки набралась мужества, чтобы со мной поговорить, прежде, чем полностью уйти от меня. — Прости меня, я люблю тебя, сильно. Но уже не как мужчину. Скорее как брата, причем младшего. Я не знаю, когда это началось, даже предположить не могу, просто я будто по накатанной дороге ехала, мне было удобно. Но сегодня ночью, когда я опять вышла курить меня накрыло осознание и горечь ситуации. Стинг, прости. Я правда отвратительна. — Не извиняйся. Я тебя понимаю, хоть и не разделяю твоих чувств. Тебя я до сих пор люблю как женщину. Ты была моей первой и единственной и сейчас, вероятно, нам нужно двигаться дальше. — Прости меня, — Люси уже откровенно рыдала, сильнее сжимая большую ладонь парня. — Не извиняйся. Нам обоим будет тяжело. Но мы справимся, я верю в нас. Мы же смогли продлить нашу любовь на пятнадцать лет. Милая, вспомни, сколько счастливых моментов мы пережили. Я правда счастлив, что в свои тридцать я смог половину жизни провести с тобой, — он улыбнулся, и это была последняя такая улыбка в ее сторону, она знала это, от чего сердце болезненно сжалось. Она не жалела о поставленной точке в их истории, и не жалела, что так долго осознавала свои чувства. Стинг был ее первой любовью и он навсегда останется в ее сердце как особенный человек. Добрый, понимающий, любящий и такой родной. Утерев слезы, девушка последний раз поцеловала парня, который слишком горько ответил на поцелуй. Это был их финиш, марафон закончился, остались только приятные воспоминания.

***

      Командировка выдалась довольно тяжелой, из-за тяжелых переговоров, которые затягивались до поздней ночи, Нацу не высыпался. За все то время, сколько он был в Италии, он очень мало общался со своей женой. Они не виделись почти три недели и были дни, когда они даже не отправляли друг другу ни одного сообщения (Он работал, а она не понятно почему молчала). На самом деле, Драгнил не понимал, какого черта его начальник решил, что для более успешного завершения супер-пупер важной встречи в Италии нужно присутствие главного разработчика. Ведь все нужные нюансы проекта Нацу изложил в своем отчете. Но мистера Шрильта было не переубедить. Единственное, что реально обрадовало программиста в этой отвратительной командировке, так это ее завершение. Наконец-таки на встрече пришли к соглашению, подписали все нужные бумажки и у Нацу появилась возможность вернуться домой раньше. На целых три дня.       Они с Лиссаной поженились чуть больше четырех месяцев назад, до это встречались три года, а познакомились еще раньше. Нацу очень сильно любит свою жену, именно поэтому с нетерпением вызвал такси из аэропорта. Радостный, он чуть ли не бегом несся к лифту, переминаясь с ноги на ногу, он ждал своего этажа, предвкушая, как откроет дверь, подойдет к кровати и разбудит ее поцелуем, она проснется в непонимании и может быть легком испуге, а после завизжит от восторга, ведь Лисанна явно не ожидала увидеть его так рано.       Собственно бывшая Штраус завизжала. И очень даже громко. Натягивая на оголенную грудь одеяло, стараясь как можно дальше отползти от какого-то мужика. Оба красные и смущенные, они уставились на совершенно не понимающего ничего Дрганила. — Нацу? Это не то, о чем ты подумал, — именно этой фразы розововолосый и боялся услышать сейчас. Господи, он всегда смеялся с этих слов при просмотре фильмов. Скажите, что тут можно подумать? Этот мужик ее насилует, хотя до этого были слышны смешки и стоны? Они просто лежат обнаженные вместе, потому что их тела настолько замерзли, ведь на улице блять ебанная зима, прям как на северном полюсе, а по правилам безопасности, которые они проходили в школе на ОБЖ нужно согреваться прислоняясь оголенной кожей к оголенной коже? Дьявол, что тут можно не так подумать?! Не сказав ни слова, он прошел к их общему шкафу, достал оттуда черные брюки и черную рубашку и пошел в соседнюю комнату, чтобы переодеться. Через буквально три минуты он снова показался в проеме их спальни, благо недо-любовники были уже одеты, и с максимальной горечью в голосе сказал: — Ты для меня сегодня умерла. Надеюсь тебе хватит суток, пока меня тут не будет, чтобы собрать все свои вещи и съехать. Заявление на развод пришлю по почте, — с хлопком закрыв дверь, Драгнил взял ключи от машины и направился на подземную парковку. Это было больно, чертовски больно. Что там обычно в таких ситуациях делают? Напиваются? Наверное, это неплохая идея.       Забив в навигатор адрес какого-то популярного клуба, парень надавил на педаль газа. Да, прилетев в час ночи домой он явно не этого ожидал увидеть. Хотелось забыться и просто найти в чем-то утешение.       Музыка была громкой и ужасной. Она сильно била по мозгам, поэтому неподготовленному к таким утехам парню, это было крайне тяжело вынести. Куча пьяной молодежи, разбавленной такими же тридцатилетними, как и он. Ему было некомфортно, но, заметив барную стойку, Драгнил немного приободрился. Цель, ради которой он сюда приехал, обнаружена.       Внезапно он наткнулся на взгляд теплых карих глаз, которые были такими же измученными и подавленными, как и у него. Что-то тянуло к этой девушке, может быть ощущение родственных ситуаций в жизни, может он искал поддержки от такой же замученной и разочарованной в чем-то души. Это навсегда для него останется загадкой. Он улыбнулся ей и, увидев ответную улыбку по его телу прошлась мелкая приятная дрожь. Вздохнув, он направился к ней. — Привет, — это слово как-то само собой слетело с губ, но Драгнил не чувствовал сожаления, — Я — Нацу, а Вас как зовут? — элегантно подняв руку, розововолосый подозвал бармена и заказал виски, присаживаясь на соседний стул. Девушка была красивой и этот темно-зеленый цвет, который напоминал ему свои глаза, очень ей шел. — Люси, — она произнесла это крайне неестественно, что не ускользнуло от Драгнила, но это не было чем-то отталкивающим, скорее наоборот. Притягивало своей удивительной робостью и каким-то еще чувством, которое пока он не смог разобрать. — Красивое имя, Вам очень идет, — отпив немного терпкого напитка, Драгнил блаженно на секунду прикрыл глаза. Горло приятно жгло, и именно это помогло ему на немного перестать думать о своей благоверной, как бы смешно не звучало это слово в данной ситуации. — Спасибо, — уже более уверенно ответила девушка и Нацу наконец-то смог услышать ее адекватный голос. Он был красив и мелодичен, и парень сразу подумал, что вероятно, девушка очень красиво поет. Она отпила свой коктейль и стеснительно сжалась. Ей было неловко, видно было, что она не знала что говорить, поэтому Драгнил сделал первый ход.       Разговор начался с банальных вещей. Про напитки, плавно переходя на фильмы и книги, но как только розововлосый понял, что перед ним не просто тупая пустышка, а довольно образованная и эрудированная личность, он стал искать более интересные для них обоих темы. И какое же было его удивление, когда сидящая перед ним женщина оказалась психологом. Эта ветка медицины была его хобби, он любил время от времени расширять свой кругозор посредством множества научных статей, и какое чудо, Люси большинство из них читала, она поделилась с ним своим личным списком удивительных и любимых работ, а так же раскритиковала некоторые из его списка. С ней было интересно дискутировать, пытаться доказать свою точку зрения, слушать ее и в некоторых местах соглашаться. Он сам не заметил, как плавно перешел на свою работу, рассказывая, как он совершенно недавно пытался исправить код подчиненного, и это был просто дремучий лес какой-то. Она слушала с неподдельным интересом, он видел это в ее глазах, а еще радовался как ребенок, когда она все непонятные моменты сразу же уточняла. Невольно вспомнилась Лиссана, которая никогда не интересовалась его профессией, никогда не спрашивала, как у него прошел день в офисе. Все, что ее волновало, это новые ногти и шмотки. При мысли о жене, Нацу автоматически покрутил кольцо на безымянном пальце, и этот жест не ускользнул от глаз собеседницы. — Ты женат? — будто пощечину дали. Это было гадким напоминанием о событиях четырехчасовой давности, которые, вероятно, еще долго будут болезненно откликаться в нем. — Почти, — горько усмехнувшись, парень осознал, что в свои тридцать лет его предал самый близкий человек в этом мире, его жена, — Я собираюсь с ней разводиться. Буквально пару часов назад узнал, что моя благоверная мне изменяла. А я не люблю измены, чем бы они не были подпитаны. Презираю людей, способных на такой ужасный поступок.       Что-то в ней поменялось после его слов. Она напряглась и ее взгляд вновь вернулся к тому, каким он был изначально. Вероятно, даже хуже. Девушка мигом осушила остатки коктейля, медленно встала со стула и бросив: «Прости, я не должна была об этом спрашивать. Мне наверное пора.», направилась к выходу.       Нацу не был дураком, и смог отдаленно понять ситуацию. Вероятно девушка пережевала не лучшие времена со своим молодым человеком и на эмоциях решилась на отвратительный поступок, а слова парня, которого только что предала жена, отрезвили ее и она решила отправиться домой. Нацу не стал ее окликать или догонять. У него не было изначально планов трахнуть кого-то, ему это было не интересно. Люси безусловно привлекла его, отчего предательские пошлые мысли приливали немного крови к его половому органу, но Драгнил мог контролировать свои желания. Поэтому лишь обрадовался, когда девушка решила для себя что-то и сделала правильный выбор, удаляясь из прокуренного помещения. Может сегодня хоть у кого-то все прояснится и наладится в отношениях. Вызвав такси и с грустью подумав о своей машине, мужчина направился к выходу. Осталось девятнадцать часов до момента, когда он наконец-таки сможет вернуться в свою квартиру, а сейчас в его распоряжении лишь отель. Остается надеяться, что хотя бы одна комната будет свободной.

***

      С той ночи прошел год, Люси ощущала свободу и многократно убеждалась в правильности своего решения. Тогда ей было не легко, зато спустя время все будто встало на свои места. Сейчас определенно точно все верно, так, как и должно было быть.       Недавно ей пришло приглашение на свадьбу. Стинг женится через месяц. И это не могло не радовать. Видимо он нашел ту единственную с которой захотел провести всю свою жизнь. Хартфелия же была одинока. Ей не было завидно успехам бывшего, но неприятное чувство одиночества, после пятнадцати лет отношений, давало о себе знать.       Подобрав красивое черное платье, девушка сделала прическу и вызвала такси. Они не виделись пару месяцев, и Люси безумно скучала. Юкино была действительно хорошей девушкой, полностью подходившей Эвклифу. Радостно завизжав, увидев Хартфелию, она прямо в пышном свадебном платье понеслась на блондинку с объятиями. Как бы странно это не звучало, но ее ничуть не смущал тот факт, что светловолосая была бывшей, к тому же и первой любовью и к тому же девушкой, с которой ее жених встречался половину своей жизни. Настоящая Эвклифа очень тепло относилась к Люси и безумно любила ее, так же, как и сама Люси любила избранницу бывшего любимого человека.       Стинг же за этот год расцвел, ему тоже пошел на пользу их разрыв, ведь благодаря этому он смог встретить свою прекрасную невесту. Обняв девушку, крепко сжав ее талию, он шепотом произнес: «Спасибо, что пришла», отчего Люси лишь широко улыбнулась и мягко, по-сестрёнки, погладила по спине.       Свадьба только началась, а у Хартфелии уже сердце ушло в пятки. Как только прозвучали первые ноты стандартной мелодии для бракосочетания, она заметила до боли знакомые темно зеленые глаза. Нацу стоял в другом конце зала и внимательно смотрел на нее, с точно таким же удивление, как и у самой блондинки.       После произнесения клятв и обмена колец, последовал долгий поцелуй. Жених и невеста были очень счастливыми и все присутствующие гости дружной кучей направились на выход из ЗАГСа, рассаживаться по машинам. Впереди было еще много времени на гулянку в каком-то ресторане. — Люси, — на выдохе произнес подошедший мужчина, от чего перехватило дыхание и некое знакомое напряжение опустилось вниз живота. — Нацу, — точно так же произнесла девушка, ненароком опустив взгляд на правую руку, в частности на безымянный палец. Кольцо… Его не было. — Я знаком с Юкино, мы вместе в ВУЗе учились, а ты? — отпив немного шампанского произнес парень, внимательно смотря на девушку. — Я бывшая Стинга, — с легкой улыбкой ответила девушка, забавляясь реакции парня, — Да-да, та самая, с которой он встречался пятнадцать лет, — легко рассмеялась Хартфелия, заправив выбившуюся прядь светлых волос за ухо. — Так в тот вечер, ты от него убежать хотела? — понимание пронеслось в глазах парня и он так же мягко улыбнулся. — В тот вечер я окончательно поняла, что пришел конец и на эмоциях решила сделать непоправимое, — грустно усмехнувшись, девушка продолжила, — Благо я встретила тебя, который, будто пощечину мне дал, — мягкий смех заполнил пространство между ними, отчего у Нацу прошлись мурашки по всему телу, — И вот, мы с ним поговорили и теперь я тут. И я очень тебе благодарна, ведь если бы не ты, боюсь, я бы потеряла его. Он мне правда очень дорог, как брат.       Нацу улыбался, смотря на такое радостное лицо девушки, парень видел, как она похорошела с последней их встречи. Если тогда была измученная и побитая жизнью тридцатилетняя женщина, то сейчас обновлённая и счастливая тридцатиодналетняя девушка. Она расцвела, словно роза и нереально сильно манила его. — А я развелся, — облегченно произнес парень. За весь год он еще ни разу не произносил это столь спокойно и открыто, так будто камень с души упал. — Тогда, выпьем за освобождение? — усмехнувшись произнесла девушка, поднимая свой бокал с шампанским.

***

      Из зала доносилась музыка, были слышны счастливые возгласы гостей и в темном коридоре, ведущем к черному выходу едва ли можно было встретить людей.       Нацу целовал нежно, прерывисто и поверхностно, не углубляя, не соприкасаясь языками. Люси распалялась от этих невесомых ласк, она горела и, кажется, сгорала от нехватки его. Ей хотелось большего. Хотелось почувствовать его руки не просто на талии, а на бедрах, спине, пятой точке и во многих других местах. Ей хотелось ощутить его кожу своей, хотелось чувствовать хаотичное сердцебиение, хотелось ощущать шеей сбивчивое дыхание. Но пока что только тепло его больших ладоней на боках и мимолетные касания губ.       Блять, как же сильно она сейчас ощущала нехватку чужих прикосновений…       Они продвигались медленно, останавливаясь около каждого угла. И вот, наконец-то, заветная дверь какой-то подсобки. Господи, в свои тридцать один Хартфелия будет трахаться в маленьком помещении для швабр с малознакомым мужчиной. Абсурд! Но сейчас это не имело никакого значения.       Когда его руки медленно спустились на упругую попу, мягко сжав ее и несильно шлепнув, Люси ощутила нереальное желание почувствовать это снова, только жестче, сильнее. Когда его зубы прикусили ее нижнюю губу, а язык проник в маленький рот соприкасаясь с ее собственным, у блондинки подкосились ноги и она была благодарна всем Богам, что Нацу держал ее в тот момент.       Ласки стали напористей, и итак возбужденная девушка, стала еще более чувствительной, будто все ее тело было одним сплошным напряженным нервом, прикасаясь к которому вызвалась умопомрачительная реакция. В какой-то момент Люси наконец-таки ощутила своей оголенной кожей его мягкие прикосновения. Нацу медленно, явно издеваясь над ней, растягивал весь процесс, специально тягуче целовал ее и слишком нерасторопно двигал своей ладонью от бедра в верх, медленно задирая платье. Люси дрожала, издавала непонятные звуки, похожие на скулеж битой собаки, ей нужно было больше прикосновений. Ей нужно было больше Нацу. Не вытерпев, Хартфелия резко просунула свою маленькую ладошку в штаны парня, проходясь рукой по твердому члену и удивляясь размерам, она специально еле царапала кожу своими наманикюренными ногтями, вызывая ругательства и кряхтения парня. — Люси, ты чертов нетерпеливый дьявол, — выдыхая куда-то в шею, розововолосый прикусил кожу под губами, слыша приятные, ласкающие слух, стоны девушки, — Ты сносишь мне крышу, — вдохнув такой приятный аромат, Драгнил поднял руки по телу и наконец-то сжал упругие груди девушки, вызвав еще более громкие звуки. Господи, он почти кончил в эту же секунду. Она была податлива, сексуальна и чертовски сильно желанна. Ее тело, как и она сама, слишком чувственно отвечали на его действия, она реагировала на него слишком хорошо.       Одежда полетела вниз и, приставив свой член между ног девушки, Нацу с наслаждением стал водить им по мокрой промежности, наслаждаясь реакцией. — Нацу, пожалуйста, сожми сильно мою задницу, — с придыханием томно проговорила девушка, мягко хватая его руку и направляя к своей пятой точке. И как только большая ладонь сильно сжала нежную кожу, Люси блаженно застонала опуская бедра, тем самым немного погружая член в себя. Драгнил явно не ожидал таких действий, она была чертовски развратна и нетерпелива, и ему это дьявольски нравилось.       Войдя полностью, он услышал, наверное, самый громкий за сегодняшнюю ночь стон и самый наслажденный. Он двигался в рваном ритме, то входя до самого конца, яйцами чувствуя женскую кожу, то всего на пару сантиметров погружаясь внутрь, чувствуя нетерпеливые попытки девушки двигать бедрами. Люси же активно ласкала себя руками, трогая грудь, соски, клитор, чем неистово подогревала предвкушение от оргазма не только себе. Драгнил любил активных девушек, ему нравилось наблюдать за Хартфелией сейчас.       Спустя маленький промежуток времени девушка стала дергать бедрами быстрее, из-за чего движения стали еще более хаотичными, громко крикнув и сжав ногами талию парня, она кончила, пульсируя своими внутренними стенками пододвигая и парня к финалу. Спустя всего пару толчков и Драгнил получил свой оргазм.       Они тяжело дышали все еще обнимая друг друга, не нарушая позы. Нацу был в Люси, он смотрел на ее влажное от пота лицо, ощущал сбивчивое дыхание на своем лице, видел уставшие, но счастливые глаза. Наверное стоило что-то сказать, как-то разрядить или, может быть, прояснить обстановку. Но слов не было. Ни у него, ни у нее. Медленно выйдя, Драгнил аккуратно поставил девушку на ноги, подбирая ее трусы и протягивая ей. Спустя минут пять приведения себя в порядок, они все так же молча вышли из подсобки и направились обратно в зал. Мимолетно коснувшись его руки своей, Люси рвано выдохнула, прикусила губу, кратко посмотрела на пах парня, вызвав новую волну возбуждения у обоих. — Выходи за меня, — эта фраза сама вылетела из его рта, но даже спустя мгновение осознания он не изменил своего решения, не пожалел, что сказал. Эта девушка будет его и не важно, как начнется их история. Люси покорила его еще тогда, год назад. И если в клубе он считал, что она просто заглушила его боль после неудавшегося брака, то сейчас он был на миллион процентов уверен, что Хартфелия была самой удивительной женщиной на свете. — Хорошо, — после непродолжительного счастливого смеха, она мило улыбнулась и, виляя попой, направилась в зал, не оставляя ни малейшего пути к отступлению, будто привязала его на поводок и тащила за собой как собачку. Она согласилась на его предложение даже не обдумывая и дело не в том, что сегодня ее бывший женился, не в том, что она одинока в свои тридцать один. Люси просто чувствовала, что так и должно быть, знала, что Люси Драгнил звучит хорошо и совершенно не важно, что она там думала про институт брака, не важно, что ей это не нужно вовсе. Главно то, что он спросил, а она ответила.       В жизни бывает всякое. И плохое, и хорошее. Люди по природе своей непостоянны, эгоистичны и отвратительные. Они могут сказать одно, а сделать другое. Могут обещать и не выполнить. Но почему-то мы все равно верим друг другу, и Нацу ни на минуту не сомневался в Люси. Он был уверен, что она не предаст его. Он видел ее переломный момент, он знал какое решение она приняла. Он гордился ею. И на свадьбе университетской подруги видел ее радостной рядом с бывшим, который сейчас был правда счастлив. Они остались друзьями, а не забыли друг друга, как страшный сон. Она не изменила ему, а он отпустил ее. И это было самое лучшее решение, конечно же по его скромному мнению.       И когда брошенный букет каких-то голубо-зеленых цветов упал прямо в руки Хартфелии, Нацу ощутил гордость и, подмигнув блондинке, подтвердил, что слова, брошенные после жаркого секса в подсобке, не пустой звук, а план, который они обязательно выполнят.