Почему ты спустился ко мне с неба?

Я отчётливо помню тот день, когда спустился к людям. Мне было просто интересно. Но в тот роковой день я и встретил тебя.

***

— Дети, рассказать вам легенду о появлении Ацуши на Олимпе? — спросила старушка, обращаясь к кучке детей, что сидели вокруг неё. Все утвердительно кивнули. — Хорошо. Тогда мы переместимся на несколько веков назад. Говорят, что отцом Ацуши является сам великий Фукудзава, но подтверждения этому нет, и матушка его неизвестна. Сами боги не ведают, откуда он появился на Олимпе; просто однажды среди олимпийских лоз винограда его нашёл Осаму: тот как раз выбирал лучшие грозди для новой бутылки вина. Ацуши просто лежал в корзинке под виноградной лозой, и, увидев малыша, Дазай сначала проигнорировал находку и прошёл мимо. Так он искал грозди двое суток, а когда он наконец собрал нужное количество винограда, решил пойти той же дорогой назад. И открылась ему картина: возле корзинки собрались животные — птицы, мыши, лисы, волки — все столпились возле корзины с младенцем и грели его. Те, кто мог, кормили ребёнка. Именно тогда Осаму понял, что младенец не так прост, и взял его под свою опеку. Он не представил его другим богам — Осаму укрыл его на далёком острове и воспитывал до восемнадцати лет. Дазай не всегда мог за ним присмотреть, и тогда о мальчике заботились животные. Ацуши оберегали звери: все, кто обитал на острове, были готовы умереть ради его счастья. — Но все тайны когда-то становятся явными. Так… — старушка испила воды и глянула на детей: те были явно увлечены легендой. Одна нимфа, бывшая под опекой Фёдора, нашла тот остров и заметила мальчика, что в то время плавал. Она тогда не знала, что видит будущего покровителя животных. Глупая нимфа решила за ним понаблюдать: так она за ним следила семь ночей и шесть дней. Только под конец она поняла, что мальчик необычный, и рассказала всё своему покровителю, а тот — всему Олимпу. Так боги узнали, что на далёком острове живёт необычный мальчик. Осаму в те дни не появлялся на острове, но Фёдор всё сообщал Фукудзаве, и признался Дазай в грехах содеянных и тайнах. Обозлился на него царь Олимпа — изгнал его на землю людскую на шесть лет, но перед этим спросил, кем является мальчишка. А Осаму ему с усмешкой ответил, что сам не знал и нашёл его среди лоз, но не сказал, где же искать чудо Олимпа. Так и был он свергнут с олимпийской вершины, а боги принялись искать мальчика. Только спустя девять дней нашли тот остров и Ацуши. Говорят, лично Мори, Фёдор и Фукудзава искали мальчика по острову — и нашли его, но он был окружён хищниками со всех сторон. Все плотоядные животные стояли на защите мальчика, а другие, хоть и были настроены к богам враждебно, не могли ничего сделать. Ну, а что было дальше, до сих пор неизвестно. Одно лишь знаем: мы люди. Ацуши поднялся на Олимп и стал покровителем животных. — Дальнейшая судьба самого молодого олимпийца неизвестна, — услышав такой конец, дети были явно расстроены. А бабушка лишь улыбнулась: на неё нахлынули воспоминания о том, как ей ещё маленькой рассказывали эту легенду. В ностальгии она не заметила, как две девочки встали и куда-то вышли. Одна из них явно была недовольна, даже больше, чем другие. — Кёка, ты веришь в эту сказку? Она даже не имеет конца, как, например, сказание о Коё, — возмущалась девочка с тёмно-рыжими косичками. — Но Люси, это так интересно! Мне, например, понравился конец: он такой загадочный! Возможно, когда-нибудь эта легенда найдёт своё завершение. И всё-таки у Ацуши есть свои храмы, и их много! — возражала ей девочка пониже с двумя чёрными хвостами. Тут перед ними появился рыжий мальчик с красивыми голубыми глазами — господин Люси и Изуми. — Люси, где ты была?! Я думал, что тебя уже забрал отец! Больше так не пропадай, — он подбежал к Люси и обнял её. — И не забывай, что ты моя личная слуга, — шёпотом добавил он. Последние слова, сказанные её господином, очень обрадовали девушку. Она легко улыбнулась. — Господин Чуя, Вы что-то от меня хотели? — Накахара разомкнул объятья и взял Монтгомери за руку. Он куда-то её повёл, очень быстро — Люси даже не успела попрощаться с Кёкой. — Господин, куда Вы меня ведёте? — Туда, куда мне нужно, — Люси была недовольна таким грубым ответом Чуи, но не могла ничего поделать: она слуга.

***

— Ацуши, ну выпей… — Осаму надоедал бедному Ацуши уже не одну сотню лет: он просто хотел, чтобы его «сын» выпил немного вина. Но почему-то покровитель животных даже видеть нектар богов не хотел; сам Фукудзава не знал, почему Ацуши так не любил алкоголь. — Сын мой, прошу тебя испить сей напиток! — торжественно произнёс винокур Олимпа. — Дазай, не надоедай бедному ребёнку! — крикнул ему умник Олимпа, сам Куникида. — Не хочет он быть, как его горе-опекун! — Тут я с Доппо согласна, — сказала Акико, что читала какие-то писания. — Кстати, Ацуши, тебя ждёт Коё, — услышав это, повелитель животных вышел и направился в главный зал, где его обычно ждала богиня любви. — Спугнули ребёнка… — Осаму был явно обижен на мудрейших богов Олимпа. — Акико, когда ты поменяешь мне бинты? Прошло уже шесть часов… — Хорошо, Осаму, — Йосано, как богиня медицины, всегда меняла Осаму бинты. У него осталось много ран по всему телу после наказания. Врач Олимпа спрашивала у него, как он их получил, но Осаму всегда уклонялся от ответа. Она спрашивала ещё много раз, но ответ был таким же. Акико встала с насиженного места и уже направлялась к выходу, но заметила, что винокур не идёт за ней — даже не встал. — Осаму, ты помереть от заражения хочешь?! — она направилась к Дазаю и потащила его по полу. А «пациенту» было всё равно — он просто улыбался как дурак и молчал. — Куникида, скажи мне, что с ним делать! — но тот даже не шелохнулся. Он просто что-то подсчитывал. Акико была раздражена таким поведением друга, но всё равно принялась дальше тащить Осаму.

***

— Ацуши, тебя опять донимал Дазай? Бедный ребёнок, — Коё величественно сидела на «кресле», а если точнее, то кресло было, как тучка, мягенькое, лёгкое. Оно давало контраста и подчёркивало величественность Коё. А хитон богини красиво сидел на её теле, подчеркивая чудесные формы. — Да, он опять предлагал мне вино, — Ацуши стоял возле тигра. Тигр был его транспортом: на нём он мог подниматься и спускаться с Олимпа, однако спускаться с вершины ему пока не приходилось. Животное он нашёл на том же острове, где рос. — Коё, зачем Вы меня звали? — Ацуши, желаешь ли ты прогуляться по земле? Ты так давно не навещал людей. Все боги посещают свои храмы хотя бы раз в год, а ты с момента, как взошёл на Олимп, не сделал этого ни разу. Развейся, — Коё так переживала за Ацуши, ведь приняла его как сына, однако она не напоминала обычную мать. Коё следила за тем, чтобы новоиспечённый бог не натворил глупостей. Осаму же воспринимал Ацуши как ученика, но не так сильно его наставлял. — Люди скоро перестанут в тебя верить. Ацуши, о тебе слагают мало легенд, а они — двигатели веры, — это явно было наставлением Ацуши, и он его понял. — Στο επανειδήν, — сказал он и направился к Фукудзаве. Он хотел оповестить того.

***

— Люси! Ты там скоро?! — кричал господин Чуя своей личной слуге. Он стоял возле выхода уже весь при параде ради посещения храма. — Ты там не умерла?! — Нет, господин. Просто у меня не очень много красивых нарядов, — Монтгомери вышла к своему хозяину. Пусть она и была слугой, но её господин относился к ней довольно хорошо и платили ей больше, чем другим. Но на красивые хитоны и плащи ей не хватало — приходилось копить несколько месяцев, чтобы купить новый элемент одежды. —Всё, господин. Спасибо, что подождали.

***

— Господин, я отойду, — Чуя утвердительно кивнул. Он посетил храм Фёдора: отец Накахары отправился в плавание, и мать попросила сына помолиться за его благополучие. Владыкой моря же являлся Фёдор. Люси направилась в маленький храм Ацуши: она просто не хотела находиться в компании других слуг. Они были в какой-то степени противны ей. Обычно она посещала храмы Ацуши, чтобы там поразмышлять в тишине. Его храмы почти всегда были пусты, и только в некоторые большие празники их наведывали несколько сотен людей. Но сейчас этот храм должен был быть пуст. Люси наконец приблизилась к храму. Он был самым маленьким из всех и находился на окраине города, почти в лесу. Люси из всех видов божественных сооружений больше нравились именно эти. Стены были украшены фресками с изображениями различных животных, вход был выполнен в виде арки. Снаружи храм оплетали цветущие лозы: особенно прекрасны они были в эту пору, когда всё начинало цвести. Арка была оплетена виноградной лозой с ещё неспелыми гроздями, но его листья — именно то, что придавало храму особый шарм. Храм находился не в таком хорошем состоянии, как другие: в нём почти не было статуй самого бога, а если и были, то они отличались друг от друга и были выполнены не в самой лучшей манере, искажая черты лица божества. На стенах уже виднелись трещины, но прихожанам это было безразлично. — Ну, привет, Ацуши, — сказала себе под нос Люси. — Привет, — из-за угла выглянул мальчишка лет восемнадцати: белые волосы с одной чёрной прядкой ей кого-то напоминали, но она не могла вспомнить, кого именно. Люси испугалась, но страх быстро исчез: сам «мальчишка» не выглядел странно или пугающе — весёлый и мирный юноша. Однако одет он был очень богато: его хитон и плащ были лучшими из всех, что она видела за свою короткую жизнь. Золотые украшения, что были на нём, подчёркивали его определённо высокий статус. Перед ней явно был чей-то господин. Незнакомец наконец понял, почему Люси так странно себя повела. — Прости, не хотел тебя напугать. Кстати, меня зовут… — он задумался, — Ихара. — Καλό απόγευμα. Осмелюсь спросить: что Вы тут делаете? — когда Люси поняла, что сказала, в голове пронеслась мысль о неминуемой гибели: грубость в отношении человека голубых кровей каралась жестокой смертью. Она уже готовилась встать на колени, как её остановили. — Господин, зачем Вы меня останавливаете? — Я не хочу, чтобы люди вставали передо мной на колени; я просто хотел с Вами познакомиться. Вы не будете против? — слуга была шокирована обращением на «вы» в отношении себя от незнакомого человека. Но ответить нужно: жизнь ей дорога. — Конечно, нет. Я согласна с Вами познакомиться, — она просто не могла отказать. Страх за свою жизнь был сильнее желания побыть одной. Заметив, что Люси напряжена, Ацуши растерялся: Коё и Дазай не учили его тому, как вести себя с людьми. Отбросив панику, он решил обнять девушку: он подумал, что это сработает, как и на животных. Они обычно успокаивались от его объятий. Люси была в немом шоке. Никто из них не знал, что дальше делать. Они, наверное, так бы и стояли часами, но Ацуши понял, что его новому другу неудобно. Он разомкнул объятья и встал рядом, чувствуя неловкость, глядя на смущённую Люси. — Господин Ихара, попрошу Вас так больше не делать. Мне неловко. — Простите! Я просто не знал, что делать! — Монтгомери была удивлена: представители высшего сословия никогда не извинялись перед слугами. Она привыкла к грубым ответам или оскорблениям. — Раз уж Вы согласились, можете назвать своё имя? — Люси, — слуга не знала, как продолжить неловкий разговор. Наверное, она ждала действий от Ихары. — Раз уж познакомились… Может, прогуляемся по лесу? Люси была озадачена таким предложением. Она слышала, что такие прогулки обычно заканчиваются насилием, а иногда и убийством. Её охватил страх. Она начала задыхаться из-за приступа паники. Ацуши увидел это и запаниковал. Он не придумал ничего лучше, чем усыпить девушку: он повелитель животных, но Акико показала ему определённые точки на человеческом теле, воздействовав на которые, человека можно привести в бессознательное состояние. Так он и «усыпил» Люси. Как только девушка начала падать, Ацуши сразу же подхватил её на руки. Пусть он и выглядел, как хлюпик, но всё-таки является божеством — девушка в его руках не приносила неудобства. Так Ацуши и посетил свой храм.

***

— Люси! Люси! — кто-то тормошил Монтгомери за плечо. Ей это не нравилось, но просыпаться было нужно. Открыв глаза, она увидела своего господина. Девушка, что секунду назад лежала на полу без сознания, уже стояла и поправляла хитон. — Ну наконец-то! Скажи мне, Люси: что ты здесь делаешь? Ещё и без сознания! — её господин был зол. Люси могла его понять: она с шести лет работала у Чуи личной служанкой. За все эти годы они привязались друг к другу. Люси знает очень много секретов хозяина, а он — её. Но они не лучшие друзья — они слуга и господин. — Простите, господин, — Монтгомери поклонилась Чуе в качестве извинения. — Люси, я жду от тебя объяснений! Почему ты лежала на полу в храме?! — Сейчас её хозяин был как заботливая мама. Люси про себя усмехнулась. — Господин, я расскажу Вам всю историю. Я спокойно шла в храм, но вдруг из-за угла выглянул молодой человек, явно из богатой семьи. Он захотел со мной познакомиться, а потом пригласил погулять по лесу. Я запаниковала, и это всё, что я помню… — Люси решила не вдаваться в подробности внешности нового знакомого: боялась, что его найдут, а тот на неё обозлится — там и смерть недалеко. — Ладно, иди за мной. С этого дня ты не отходишь от меня — только если я тебе позволю! — Чуя направился к выходу, и Люси поспешила за ним.

***

— Эй, чего такой кислый? — спросил Гоголь у Ацуши. Повелитель животных лежал на облаке и размышлял, почему же та девушка так его испугалась. — Ацуши! — Гоголь начал тормошить его, но Ацуши утонул в раздумьях и не хотел обращать никакого внимания на бога хитрости. Но тут Ацуши сбросили на твёрдый пол, и теперь игнорировать нарушителя спокойствия никак не получится. — Почему ты так раскис? — Гоголь навис над юношей и смотрел на него с явным интересом. — Я спустился на землю, познакомился с девушкой, предложил ей прогуляться по лесу — она запаниковала и начала задыхаться, потому мне пришлось её усыпить и оставить в храме, — Гоголь смотрел на Ацуши, как на глупца, хотя он им и был. — Ацуши, подумай над этим хорошенько ещё раз. И вот тебе подсказка для дурных: люди с незнакомцами в лес обычно не ходят. Ну, есть и исключения, — Николай удалился, оставив Ацуши, а тот понял, что действительно повёл себя как чудак. — Мне нужно больше опыта в общении с людьми, — произнёс он в пустоту.

***

— Погоди, тебя реально хотел повести в лес незнакомец? — Кёка была удивлена рассказом подруги. Люси изложила ей всё, пока они прибирались в комнате господина. — Я бы такое не выдумала, — Монтгомери протирала стол, пока Кёка мыла пол. — Не думала, что ты найдёшь за два часа такие приключения. Мне даже завидно, — Кёка мило засмеялась, а Люси только молча улыбнулась. Они больше не говорили — просто молча прибирались в комнате их господина. Каждая думала о своём.

***

— Ацуши, тебе стоит сходить к Луизе: она больше всех общалась с людьми, — советовал почти каждый, кого Ацуши спрашивал. И вот он идёт по коридору к Луизе — самой доброй и спокойной из всех олимпийцев. — Καλό απόγευμα. Простите, но я пришёл к Вам за советом, — Ацуши вошёл в комнату, где сидела Луиза за свитками. Богиня вздрогнула. — Ох, Ацуши, заходи. Ты меня испугал, — девушка отложила свиток и повернулась к юноше. Тот как раз зашёл в комнату и сел напротив Луизы. — Что тебя интересует? — Я хочу больше узнать о привычках людей, — богиня удивлённо смотрела на бога, что никогда не спускался с Олимпа до недавнего времени. — Хорошо, — она встала и подошла к своим шкафам. Секунд двадцать она искала нужные свитки, пока не нашла их. — Вот. Вернёшь, когда закончишь их изучать, — она подала ему парочку книг. Ацуши их принял из рук девушки. Луиза вернулась к чтению книги, а Ацуши покинул покои богини.

***

— Люси, скажи мне, почему я должен опять идти в храм? — Чуя лежал на кровати, пока его слуга меняла цветы в вазе. Люси замерла. — Господин, ваша мама хочет, чтобы Вы помолились за благополучие Вашего отца, — ответив, она продолжила менять увядшие цветы на свежие. — Вы знаете, что госпожа Вас заставит, — выбора у вас нет. Госпожа Накахара была той, кого боялось почти всё поместье. Она была строгой, но справедливой. Хозяйка не отличалась деспотизмом или склонностью к произволу — она карала слуг, только если те осмеливались на кражу или выходили за рамки своих полномочий: грубили, унижали или били своих господ. — Ладно, завтра ты идёшь со мной, — он о чём-то задумался. — Отправимся в тот же храм, — услышав это, Монтгомери напряглась. Самой себе она поклялась, что не отойдёт от господина ни на шаг; даже если попросят — не отойдёт.

***

— Люси, пока можешь идти. Я пошёл, —Чуя быстро исчез в толпе дворян, оставив Люси посреди дороги одну. Она не знала, что ей делать: девушка была похожа на потерянного котёнка. Кто-то положил ей руку на плечо. Она вздрогнула и обернулась. — Привет! Помнишь меня? — она увидела того самого несостоявшегося маньяка. — Прости, что напугал в прошлый раз и даже сейчас. Не откажешься прогуляться? — Добрый день. Можете не извиняться. Конечно, я не против, — Люси напряглась, но уже придумывала план того, как провернуть всё так, чтобы юноша не завёл её в лес. И нашла решение: — Господин Ихара, может, прогуляемся возле храма Гин? Я слышала, что там разбили чудесный сад. Ацуши улыбнулся и согласился. Улыбнулся он по двум причинам: первая — он вспомнил, как кто-то из богов оповестил Гин про этот сад, — она тогда была рада, как маленький ребёнок, и той же ночью спустилась на землю; она говорила, что вечером там распускается множество цветов, и всю следующую неделю она сияла, как звезда; вторая причина — Люси наконец не так переживает. Пока новые знакомые шли к храму, они общались на различные темы. Люси стало спокойнее: она не наблюдала никаких ножей и похожих предметов в руках собеседника. И вот они наконец прибыли к саду. — Не ожидал, что за разговорами мы так быстро дойдём, — сказал Ацуши. — Я тоже удивлена, — Люси улыбнулась. В ходе беседы девушка поняла, что её спутник почти ничего не знает о жизни обычных людей и что он не имеет слуг. Это её очень удивило: такой богатый юноша — и ходит без прислуги? — Ну, пойдём в сад. Или вы не хотите? — Что вы! Я никогда не буду против сходить в сад с такой красивой леди! — Люси покраснела. Ей никогда не делали таких невинных комплиментов. Она почувствовала себя старой леди, что растлевает мальчика. — Люси, что с тобой? — Ихара, нам уже пора заходить, — Ацуши и Люси молча зашли в сад. Сам сад выглядел чудесно: тмосфера была будто в лесу. Но самыми прекрасными были цветы: их было много, но они были посажены так, что акцентировали лишь определённые зоны сада, коих было четыре: первая представляла собой обычный сад — цветы были выращены в тепличных условиях, и за ними требовался постоянный уход; вторая была озером: посреди самого озера возвышалась величественная статуя Гин, что натягивала стрелой тетиву лука; там тоже были цветы, но по большей части они были водными; третья представляла собой лес: цветов там было мало — больше деревьев, — а если и были, то дикие; а четвёртая была ориентирована на парочек: храм Гин был близко к храму Коё, и люди решили соединить эти зоны, чтобы потом не разбивать отдельный сад для богини любви, — там было больше всего людей. Люси и Ацуши начали прогуливаться, параллельно обсуждая разные темы. Спустя час беседы Люси поняла, что Ихара довольно хороший парень: он не скрытый маньяк, и у них есть много общего. — Люси! Люси! — девушка услышала, что её зовут, и, попрощавшись с новым приятелем, покинула сад.