новый чумной доктор.

      Лера резко подскочила на постели, тяжело дыша, сердце трепетало, густой и плотный страх ещё не отпустил разум. Искаженный, обезображенный образ Разумовского и Алтана вновь оказался в её снах. Кир робко постучал костяшками о дверной косяк. Лера напугано посмотрела на младшего брата. — Лер, ты в порядке? Ты до этого во сне кричала… — Кир садится на краешек постели, он выглядит маленьким мальчиком, напуганным не меньше своей старшей сестры. Лера утирает ладонью холодный пот со лба. — Да, в порядке, наверное, я не знаю. Кир, время… — Лера смотрит на часы, щурится. — Три часа ночи, ложись спать, всё хорошо. — Девушка лжёт, считая, что так лучше, что не стоит в свои душевные терзания втягивать родного человека. Кирилл вздыхает, будто старается унять бушующие эмоции. — Я просто встал воды попить, а тут ты. Мне кажется, что твоя эта ночная работа так на тебя влияет. — Юноша смотрит упрямо, морщится, и Лера чувствует укол вины за то, что заставляет брата так переживать. — Кир, ну правда, ложись спать, я просто устаю сильно, и это всё от нервного перенапряжения, вот. — Лера падает на подушку и закрывает глаза. Юноша кивает, как-то несвойственно себе, гладит сестру по руке, будто стремится успокоить девушку, потом уходит, тихо прикрыв дверь.       Лера старается не заплакать, потому что все недавние события так на неё давили, словно надгробная плита. Чем провинились она и её семья? Ещё все эти дела с Кризалисом, когда они найдут ответы на свои вопросы? От Разумовского практически не было сообщений ровно после того, как он отдал ей костюм. Это было странно. Этот эксцентричный и абсолютно не способный к молчанию человек не мог сохранять тишину долго, оставаясь в качестве радио даже тогда, когда Лера на заданиях не была.       Сколько раз девушка заявляла сама себе, что теперь она новый чумной доктор и Сергей Разумовский больше не станет использовать её как свою марионетку, дорогую игрушку, вещь, Лера давно сбилась со счёту. Несколько она раз порывалась позвонить своему мучителю или вызвать на разговор, но как только открывала телефонный справочник, то пальцы скручивало судорогой паники и всё откладывалось до какого-нибудь следующего раза, который всё никак не наступал.       Так более не могло продолжаться. На следующей неделе следует взять и пойти к Сергею на базу и всё обсудить. И с Олегом тоже, он-то более адекватный, он-то поймёт, если что, то и защитит от своего персонального психа. Да, так она и сделает. А сейчас следует хоть немного постарться отдохнуть, поспать, потому что вставать к первой паре.       Спустя обещанную неделю девушка набирается небывалой смелости и звонит. На вызов Разумовский отвечает так быстро, как будто только звонка Леры сидел и ждал. — Привет-привет, ма шери, давненько тебя слышно не было. Что случилось? — голос Сергея звучит весело и довольно. Леру сразу тошнит. — Нам надо встретиться. На нашей базе. Можем? — Лера находит в себе силы даже для командного, почти приказного тона. Разумовский только смеётся. — Ну конечно можем, дорогая, конечно можем. Давай-ка завтра? Олега как раз не будет, можешь обсуждать со мной всё, что захочешь… — погодите, Разумовский что, заигрывает с ней? Лера отняла телефон от уха и недоумённо посмотрела на него, будто могла увидеть лицо Сергея. Они же вроде как с Олегом, да? С самого детства там, с одного детдома, в радости и в горе… — Хорошо, тогда завтра после пар я приду. Пока. — Пока-пока, ма шерри! — Разумовский так же быстро отключился, как и взял трубку. Всю неделю до и в этот день Лера репетировала свою речь и представляла все возможные реакции и как решить конфликтную ситуацию, которая возникнет. Её чувство самосохранения молчало. То, как он переживал за Олега, когда Вадим и Алтан похитили его, как трепетно беспокоился за её здоровье и как извинялся за ситуацию с падением через три пролёта, те глаза в тот момент, практически всё говорило о том, что Разумовский действительно перестал быть психом после избавления от птицы и той ситуации с Богом, и стал почти безопасным персонажем. Когда девушка зажала кнопку звонка, то за дверью послышались стремительные шаги. Её ждали. — Лера, проходи дорогая, я ждал! — Как только Лера видит мужчину в фиолетовом лёгком костюме, при полном параде и со своей поганой ухмылочкой, то гнев сам по себе перечёркивает все остальные переживания. Девушка заходит в кухню и присаживается за стол, прикладывает замёрзшие ладони к кружке с горячим чаем. — О чём ты хотела поговорить? Обещаюсь, что перебивать не стану! — Сергей садится напротив и Лере кажется, что она увидела в его голубых глазах опасный блеск, но решила, что это последствия усталости после пар и ей просто-напросто кажется. Рефлексы от утомления притупились, как и постоянная настороженность рядом с Разумовским. — Ты нанял меня для того, чтобы я воплощала твоё желание творить справедливость и хорошо платил за это, покрывая долг моих родителей. До происшествия с Алтаном — Тут Лера судорожно выдохнула — ничего не выходило за рамки нашего договора, но после я поняла, что ты постепенно начал использовать меня как марионетку. Рано или поздно ты всё равно заставил бы меня начать убивать в твоих интересах. Я больше не хочу быть игрушкой в твоих забавах. Я буду новым чумным доктором, без твоей помощи. — На эту фразу мужчина поднял бровь и поднялся из-за стола, оперевшись на него руками. Девушка напряглась, готовая защищаться. — И что? — вопрос такой наглости после монолога, вероятно, выбесил Леру, или усталость и натянутость нервов заставили тоже встать из-за стола и подойти почти вплотную к мужчине. Она что-то начала говорить громко, тех слов теперь девушка и не вспомнит, но последние слова теперь навсегда останутся в её голове и с ними Леру положат даже, вероятно, в гроб. — А то, что я теперь новый чумной доктор. Я, а не ты! Теперь моё дело решать, как творить справедливость, как воплотить лучше образ народного мстителя! — Лера кричит, стоя перед разодетым Разумовским, выплёвывает все слова прямо в его лицо, не скрывая более того, что было у неё на уме. Олега рядом не было и ей было намного спокойнее, в случае чего с одним то психопатом она справится точно. Разумовский с подозрительно спокойным лицом выслушивал всю её тираду, даже каким-то с интересом, но на последние фразы откровенно и некультурно громко расхохотался, заставляя Леру замолчать на какое-то время, даже покраснеть от злобы. — Допустим, ты — чумной доктор, хорошо. Создал весь образ народного мстителя, конечно, я, но, так и быть, за авторские права пока что спрашивать не стану. Только вот проблема…может и сама тогда начнёшь оплачивать огромные долги родителей или вытаскивать своего неуёмного брата из передряг, м? Народ-то денежку платить за помощь тебе не ста-анет. Ма шери, ну кто ты без меня, милая? Хотя нет, вперёд, пробуй, хочу посмотреть на это шоу. Главное, чтобы потом на трассу идти не пришлось, а то не хорошо получится… — Сергей смотрит на свои аккуратно подпиленные ногти, говорит нараспев, и яд так и капает с его слов. Из Леры будто вышибли весь воздух, она хочет свернуть Разумовскому шею, но не успевает даже что-то сказать, когда мужчина продолжил свою речь. — А вообще, ты правда думаешь, что я не смогу надавить на тебя? Мама, отец, у которого больное сердце. Легко укоротить срок их жизни. — Разумовский нахально смотрит прямо глаза в глаза, и Лера чувствует холодок, бегущий по спине, а позабытая ненависть вновь вспыхивает с небывалой до того силой. — Не смей трогать их, они ни в чём невиноваты! — Лера вскидывается вперёд, чтобы ударить мужчину, но до того расслабленный Сергей ловко перехватывает её руку и прижимает девушку к столу, на который только что опирался, вдавливая лицом в гладкую, лакированную поверхность. — Ну и в конце концов, Алтан или Кризалис? Чудесные люди, ничем от меня, кстати, не отличающиеся, такие же тронутые на голову, но ещё чудеснее они будут смотреться со вспоротыми глотками, хотя обиженного бурятского мальчика мне будет даже немного жалко. — Разумовский говорит так, будто о чём-то будничном, как о планах на день. У Леры замирает сердце. Откуда? — Ты… ты безумец! Откуда ты знаешь?! — Лера отчаянно пытается вырваться, но слышит спокойные шаги. Разумовский вжимается в неё своими бедрами, с интересом разглядывая получившийся вид. Брыкающуюся Леру прижимает к столу тяжёлая рука Олега. Активно вырываться больше не получается. — Про Кризалиса сразу, как только ты взяла костюм, да и про Алтана тоже, с ним вы вообще никак не скрывались, единственное, что на улицах не целовались. Я бы так и не обратил на это внимание, но Лерочка, запомни, никто не смеет обижать моего мужа, а право оставлять шрамы на нём есть только у меня. — Лера почти видит затылком, как Разумовский смотрит своей блядской улыбочкой на своего блядского мужика, слышит, как они целуются (инициатива, вероятно, Сергея). Лера перестаёт трепыхаться, задерживает дыхание, надеясь, что оба мужчины потеряют бдительность и получится вырваться, но тяжёлая ладонь, только сильнее давящая между лопаток говорит об обратном. — Ну, наш разговор ты слышал. Что скажешь? — Разумовский разворачивается вместе с Лерой и теперь она видит Олега, спокойного, как камень или гора. — Алтана с Вадимом в минус, с Кризалисом посмотрим, кажется, этот не от этого мира, пока не стоит вмешиваться. — Волков хмурится, качает головой. Он разочарован в своей ученице. Она не поняла их идеи о справедливости. Лера почти воет, когда при очередном рывке, Разумовский прижимает её к своей крепкой груди. Рукам стало нестерпимо больно. — Я поняла. Я всё поняла. Можем забыть этот разговор и всё? Всё будет как обычно, будем вести себя как семья, только убивать никого не надо. Ладно? — Девушка улыбается, старается придать лицу беззаботный вид. Волков улыбается, кивает на Разумовского. Сергей снова разворачивает Леру и легко бросает девушку в объятия к Олегу, тот ловит. — Я знал, что ты у нас очень умная девочка. Мы всё забудем, а ты — Сергей достаёт нож и приставляет к боку, — Оборвёшь свои «порочные» связи, договорились? И никто не пострадает. — Улыбка цветёт на его губах, он выгляди довольным. Лера понимает, что напугана, она шумно сглатывает. — Хорошо. Я-я пойду домой? — Лере стыдно за свою слабость перед ними, но сделать ни с собой, ни с ними она ничего не может. Олег отпускает её руки. — Давай провожу до двери. Отдохни пару деньков, да снова возьмёмся за работу. — Лера торопливо идёт до дверей дома, обувается и одевается с такой скоростью, с какой не могла до этого. Разумовский обнимается Леру поперёк груди и шепчет в самое ухо: — Запомни, Лерочка, что бомжей я убивал абсолютно в здравом уме, план по революции я придумал, не Птица, я, он тогда ещё не проявился в той степени, что был, когда убил почти всех друзей Игоря Грома, устроил теракты, да и в Венеции идея мести принадлежала не Птице, а нам с ним. Мы всё это придумали. Вместе. — Сергей смеётся над своей шуткой. — Пока меня иногда жалеют в соцсетях, мол, он не виноват, это его раздвоение личности, я заявляю тебе, всё, что я делал — я хотел. Просто в Венеции…то, что я хотел — Птица сделал, тогда у него было больше уверенности, вот и всё. Учти это, запомни. Что Олег? — Олег крикнул что-то из гостиной, Макарова не разобрала слов. — Ладно. Пока-пока, Лерочка! — Лера уходит стремительно, торопясь и не оборачиваясь. Ей стыдно и обидно за своё выступление, теперь похожее на детский спектакль, и страшно, очень страшно за своих близких.       Первым делом дома она пишет Алтану, почти умоляет быть его осторожней, он соглашается, не противится, и сообщает об этом своему телохранителю. Вадик хмурится, говорит, что предупреждал не водиться с девчонкой Разумовских-Волковых, но кто же его слушал. Теперь сиди, заказывай билеты обратно в Китай.       Лера собирается на новое задание быстро и нервно. Кир в коридоре неодобрительно качал головой, но сестре против слов не говорил. В этот раз девушка будет полностью без Олега, даже на подмоге, только с Разумовским в качестве радио. Тот необыкновенно доволен и общителен. Особняк очередного зажравшегося олигарха, имя которого ей даже не сказали, ничем не отличался от остальных: огромный, помпезный и без капли индивидуальности, но отчего-то казавшийся уже знакомым. В комнатах было пусто, ни души. — Здесь никого нет, только охрана и та спит. — Если бы девушка была внимательней, то знала бы, что охрана не спит, охрана мертва. — Где он? — Лере жарко, несмотря на терморегуляцию костюма, и она разражена. Сергей смеётся. — Отодвинь шторку в зале, выгляни в окно, там для тебя сюрпри-из… — Разумовский, кажется, замирает от предвкушения. Лера стремительно идёт к окну, одёргивает штору и замирает. Стекло было разбито, словно из него кто-то выпал, а на острых прутьях забора было насажено тело крупного мужчины. Это был Вадим?! Лера вскрикивает и быстро спускается, чтобы убедиться в личности мёртвого. Вадим был абсолютно точно мёртв. Лера дрожит. Кровь в ночи казалась чёрной. Мало того, что мужчина буквально насадился на острые пики, так ещё и застрелен, видимо, в упор. — Собаке собачья смерть. Раньше был моим другом и временным любовником, там, во время службы. Но его интересовали деньги, которые платил Алтан, а меня преданность Серому, наши интересы так сказать разошлись. Мог бы умереть менее мучительно, но решил посопротивляться. Я помог, чем мог. — Олег дышит хрипло, Лера разворачивается резко и видит следы борьбы на лице и руках Волкова, скорее всего от разбитого стекла, видимо выпали вместе, просто Дракону повезло гораздо меньше. Девушка сдёргивает клюв-капюшон. Она зла, напугана и старается не заплакать. Олег положил девушке руку на плечо, и она быстро отпрянула назад. — Не трогай меня! — Лера думает, что надо бежать. Причём всей семьёй. Причём как можно дальше. Олег как-то грустно улыбается. — Пойдём, Серый хочет тебе кое-что показать, здесь же, в гараже. — И сам разворачивается и идёт в сторону большого здания, не смотря, пошла ли Лера за ним, потому что знает, что обязательно пойдёт. Возле дверей он медлит. Лера нервничает. Внутри тёмно, и дверь за спиной страшно заскрипела и захлопнулась. Резко зажигается свет, и девушка старается подавить крик ужаса. Сергей Разумовский стоит рядом со связанным на стуле Алтаном, чудовищно избитым и находящемся почти без сознания. — Прости, пришлось немного потрепать твоего бойфренда, но, вроде как, некритично. Я читал ваши переписки, ты так мило о нём беспокоилась, боялась, что я наврежу ему, прямо слёзы романтики наворачиваются, как жить. — Разумовский театрально стирает несуществующие слезинки и поднимает голову Алтана за косы, тот морщится, Лера делает несколько шагов вперёд, сама не зная зачем, Олег схватил её за капюшон. — Чувствуете себя теперь на нашем месте. Конечно, стоило поменять вас местами, по справедливости, но это было бы абсолютно не интересно. Вадим, конечно, сглупил, мог бы пожить ещё. — Сергей смеётся, Алтан болезненно стонет, Олег удерживает брыкающуюся и кричащую нецензурные выражения Леру. Разумовский подходит к девушке. — Мы можем с тобой убить его, нет, ты убьёшь его, либо мы, опять же с тобой, покалечим его, да отпустим на твоё попечение, но остальное останется как всегда. Все живы, но не все здоровы, хороший конец! — Сергей хлопает в ладоши. — Как поступить с Юмой и остальным кланом я с Алтаном уже обсудил и совместно мы пришли к соглашению. — Дагбаев шепчет что-то похожее на «пошёл нахуй», Сергей закатывает глаза. — Осталось лишь твоё решение. — Алтан смотрит на Леру почти умоляюще, но девушка не может понять о каком варианте он молчаливо просит — Ты больной ублюдок! Я убью тебя! — Злые и отчаянные слёзы текут по лицу девушки. Разумовский беззлобно хмыкает. — Так это давно понятно, никто и не спорит. Ну же, выбирай, моя девочка, скорее. — Рука мужчины касается её и вкладывает нож в ладонь. Сергей заботливо берёт Леру за талию, подводит к стулу с Алтаном, подносит руку девушки к горлу Дагбаева. Кадык под лезвием ножа опасно дёргается. Лера закрывает глаза и дёргается в сторону как-то слишком беззаботно расслабившегося Разумовского.       Лера сидит на диване в зале и почти не реагирует на Кирилла, что-то ей говорящего. По телевизору идут новости. — Алтан Дагбаев был убит в собственном доме, по нашим данным он был заколот ножом, расследование продолжается. — Равнодушно говорит ведущая, а Лера зажмуривается, закрывает уши руками, потому что знает, что тел охраны и Вадима никогда не найдут. И потому что помнит.       Помнит, как рванулась, чтобы убить Разумовского, помнит, как они сошлись в схватке, а Олег почему-то не вмешивался, и то, как она сильно размахнулась, чтобы ударить ножом стоявшего прямо перед ней Разумовского, но тот резко отошёл, и девушка налетела на Алтана, всадив нож ему прямо в горло. Дагбаев тогда широко раскрыл глаза и пытался что-то сказать, но не получалось, он выглядел, как рыба, выброшенная на сушу. Его можно было спасти, девушку учили, она знала, но тогда впала в ступор, а Разумовский её же рукой выдернул нож из раны. Воспоминания хлынувшей крови, попавшей на лицо и руки, булькающей в чужой глотке, падение мёртвого тела, пустые глаза и боль в горле от собственного отчаянного крика будут преследовать Леру до самой смерти. Умереть хотелось ещё тогда, но Олег, до того не вмешивающийся, забрал нож. Будто сам знал, чего захочется, как только разум хоть немного прояснится. Дальше она помнит только, как очнулась уже на базе, где была только она одна. Переодевание и дорога до дома прошли как будто мимо, в тумане и неверии в произошедшее. Всё хотелось выставить нереальным сном, отвратительным кошмаром. Позже пришло осознание, что Лера просто не может сейчас оставить семью, времени на суицид просто нет. Смирится с убийством человека, в которого успела влюбиться оказалось тяжело, почти нереально. Что делать с дальнейшей жизнью думать тоже не хотелось. Родители и брат заметили изменения, пытались разговорить, но всё было впустую. Им неоткуда было узнать, что жизнь их дочери, сестры безвозвратно рушилась. Прав был Олег, когда сказал, что стоит связаться с Разумовским, и он сначала заставит пройти тебя через Ад, а потом сам же вернёт оттуда. Лере оставалось ждать только второй стадии жизни с Чумным Доктором Сергеем Разумовским.