Безропотный раб чужой оценки

      Часы пробили восемь вечера. В такие дни, когда ждешь чего-то, каждая минута ощущается телом острее. Майкл Корнер, юный когтевранец, сгреб книги и рукописи в сумку. Библиотека закрылась. Влажный воздух, как предвестие неумолимо приближавшегося лета. Он отнес сумку в спальню.       Зеркало. Оглядев себя, парень решил, что уложить волосы будет не лишним. К тем более, что повод был особенный. Сердце колотилось о грудь.       «Почему именно со мной? Почему именно по этой дисциплине? Почему подобным образом?»       Мысли роились в его голове. Дыхание спирало. По всем экзаменам «Превосходно», кроме… зельеварения. «Выше ожидаемого» — как нож в спину. Каков позор! Какова низость! Презрение к самому себе. Недостаточно занимался. Недостаточно старался. Недостаточно прилагал усилий. Но должен! Должен получить эту оценку! Иначе — провал, клеймо бездарности.       Майкл надел под мантию лучшую ночную рубашку. Шелк, кружевной ворот и манжеты. Панталоны — полупрозрачные, почти воздушные, ниже колена, но соблазнительные для глаза смотрящего. По телу пробежался не то холодок, не то напряжение.       Пора.       Он взял c собой веревку и спустился вниз. Винты и лабиринты лестниц. Тьма подземелий хватала за руку, обволакивала, уводила за собой. Задыхаясь в предвкушении, Корнер шел знакомой, но пугавшей в поволоке позднего вечера дорогой.       Дверь.       Кабинет зельеварения.       Стук в дверь.       — Профессор, добрый вечер. Разрешите войти?       — Проходите, мистер Корнер, — произнес Снейп, не отвлекаясь от своих дел. — Надеюсь, Вы подготовились к дополнительным занятиям… должным образом?       Последнее тот протянул с чуть ехидной ноткой в голосе.       — Да, профессор.       Майкл сглотнул слюну, подошел к столу и аккуратно положил веревку. Посмотрел на него. И тут же увел взгляд. Стыдливо опустил голову. Он не имел права поднимать голову и смотреть в глаза. Ученик — раб своего учителя. Он не смеет дерзить. Он может только подчиняться.       Парень сел на колени и выставил обе руки вперед.       — Я готов, профессор.       Дверь с силой хлопнула. Тяжелый поворот ключа в замке. Назад дороги нет, равно как и выбора. Хочешь хорошую оценку — будь хорошим мальчиком. Прилежным, кротким, послушным, безропотным. Ластись, как собака, и делай, что требуют.       Прикосновение к запястьям — холодное, тяжелое. Снейп крепко обхватил руки. Веревочки завились. Время занятия пошло.       Профессор, не торопясь, обошел Корнера кругом. Словно прицениваясь, бросил на него взгляд своих глубоко-черных глаз: парнишка невысокого роста, с чуть вьющимися волосами, бледной кожей и пухлыми губами. Единственный неприкрытый мантией участок тела, помимо ладоней, — тонкая шея с пульсировавшей голубой венкой, к которой так и хотелось прильнуть губами.       Но он не спешил. Ему хотелось вдоволь насладиться этой жертвой, что закинули точно кролика в клетку ко льву на съедение.       Встав позади ученика, Снейп провел ладонью над его волосами, едва касаясь, отчего по телу Майкла побежали мурашки.       Рука опустилась чуть ниже, пальцы коснулись шеи. Какой контраст! С такой силой связать руки и с такой нежностью пропустить волосы между пальцами… Рот будто сам открылся, из груди вырвался вздох, что был первым подавленным стоном. Кровь прилила к низу. В холодном кабинете резко стало жарко. Из-за него…       Корнер проглотил слюну.       — Профессор, продолжайте.       Веревка стягивала руки. Это так будоражило. Он встряхнул плечами — и мантия оказалась на полу. Рубашка соскользнула, обнажив одно плечо. Musculus sternocleidomastoideus — довольно скучное название для столь соблазнительной мышцы. Она напрягалась, натягивалась, так и провоцировала на злостно-страстный укус, чтобы белую рубашку запятнала багровая струйка.       Профессор, все еще стоя позади парня, резко обвил рукой его горло.       Схватил! И сжал пальцы до такой степени, что Майкл начал хрипеть. Притянув его за шею к себе, Снейп откинул его голову назад и заглянул в голубые, наполненные страхом глаза:       — Приступим, мистер Корнер? — он слегка натянул улыбку, но глаза его горели каким-то жутким, пробирающим до костей огнем.       Ослабив немного хватку, мужчина опустил руку, вновь обойдя парня. Встав перед его лицом, накинул на шею петлю, затянув настолько, чтобы хватало воздуха и член свободно скользил в горле. Схватившись за свободный конец веревки, профессор потянул за нее, отчего Майкл подался вперед, чудом сохранив равновесие.       — Приступайте к выполнению задания, — Снейп, расстегнул ширинку прямо у самого носа Корнера.       Как только он убрал руку, парень тут же опустил голову. Губы дрожали. По телу потек пот.       — С-слушаюсь, п-профессор…       Его брюки и белье со свистом скользнули вниз. Волнение, как в первый раз. Как и тогда, Майкл неуверенно, испуганно высунул язык и осторожно коснулся им головки обнаженного, напряженного члена. Сильный, терпкий запах — от него кружило голову. В животе что-то сжалось, как от голода. Уже припадая губами, парень заглотил во всю длину. Хлюпанье. Поперхнулся, но сдерживался, чтобы не выплюнуть. Он этого не простил бы.       Скольжение. Туда. Сюда. Туда. Сюда. Корнер почувствовал на себе его взгляд. Неужели ему так нравилось, что эти по-девичьи пухлые губы обхватывали и ласкали его плоть?       Внезапно парень почувствовал, как встал уже его собственный член. Несколько капелек просочились и испачкали панталоны. Дрожь. Только бы не заметил.       Глаза слезились, член Снейпа давил на горло не меньше веревки, но Майкл не останавливался, раболепно отдавался процессу. Все ради его одобрения и оценки.       — Хватит. Пока достаточно.       По голосу было непонятно — доволен мужчина или нет. Судорожно сглотнув слюну, парень поежился в предвкушении продолжения. Профессор, потянув за петлю, жестом приказал ученику встать. Грубо сорвал с него тонкую ткань одежды. Оглядел уже полностью обнаженное тело. Чуть приподняв уголки губ в ухмылке, он поднес пальцы к подбородку Майкла, все так же, едва касаясь. Провел подушечкой пальца по приоткрытым губам, слегка проникая внутрь.       Боль, сбивавшая с ног.       Снейп с силой ударил его по лицу. Так, что, отшатнувшись, тот начала падать. Но, ухватившись за свободный кусок веревки, профессор потянул, не давая жертве упасть. Петля сдавила горло, отчего парень начал задыхаться и кашлять. Притянув за удавку к себе, мужчина вновь ударил его, но уже по другой щеке. Кровь тонкой струйкой потекла из разбитой губы, что сплюнули на пол.       Снейп, бросив презрительный взгляд на багровые лужицы, оскалил зубы и схватился за петлю у самой шеи Корнера.       — Ты что себе позволяешь, гаденыш мелкий? — взбешенный, он впился ногтями в его горло, словно готовясь разорвать.       Но, спустя секунду, отстранился, отойдя в сторону, и отвернулся.       — Слизывайте это, — обжигающе холодно прошептал он.       Это чувство страха. От него все существо сжималось, но… оно возбуждало. Больное желание хотеть снова и снова.       — П-повинуюсь.       Майкл слизывал с пола свою же кровь. Соленая, к ней примешивался горьковатый вкус каменного пола. Прижав связанные руки к себе, он ползал на коленях и вычищал плитку языком, пока не уткнулся носом в туфли Снейпа.       — П-профессор, позвольте…       На его туфли попало несколько капель. Парень медленно, старательно слизывал их.       «Черт, как же это возбуждает!»       Остановился на мгновение, чтобы выпустить стон из груди и затем продолжить. Вцепился зубами в шнурок и потянул на себя. Потом второй.       — П-профессор, умоляю, п-позвольте.       Снова облизнул туфли. На пол упала капля его семени. Он должен был сдерживаться, но не смог. Это… слишком вожделенное. Его ноги… о, его ноги!!! Хотелось оказаться под ними, быть униженным ими, быть тем, кому досталась привилегия их ласкать.       — Кто. Тебе. Позволил. Кончить? — злобно процедил Снейп, будто оглашая приговор.       Он грубо схватил его за волосы и в долю секунды приложил головой об стол. Перед глазами забегали звезды. Голова кружилась. Плотно прижав голову Корнера к дереву, профессор запустил пальцы между его бедрами.       — Недостаточно уважил своего господина, чтобы получить желаемое… — шепнул учитель, наклонившись к самому уху парня.       И тут же вогнал пальцы в его анус, даже не удосужившись смазать их.       Острая боль пронзала изнутри. Майкл чувствовал, как разрывались его мышцы от возросшего давления, от резких, грубых толчков. Но узкое отверстие не давало проникнуть больше, чем двум пальцам. Профессор, вытащив руку, вогнал сразу четыре пальца тому в рот, надавливая на язык. Слюна обильно потекла наружу. Как следует увлажнив кисть, Снейп вновь поднес ее к анусу и резко вогнал внутрь. Наблюдая за тем, как извивалось и трепыхалось под ним худое тельце, как вздохи боли срывались с его губ, профессор, только войдя в раж, все сильнее и сильнее углублялся внутрь узкой кишки, наслаждаясь его страданиями.       — Тебе это нравится, мелкий потаскушник?       — Д-да, господин профессор.       У Корнера закатились глаза. Еще! Еще! Больше! Каждый мускул болел, но он так упивался этим! Язык сам вываливался изо рта. Парень послушно подавался этим режущим ощущениям навстречу. Чувство наполненности в заду, холодные тонкие пальцы, дыхание, опалявшее шею. Снова стоны. Хриплые, больше похожее на громкое дыхание.       «Надеюсь, что он будет удовлетворен тем, насколько я хороший мальчик. Я хороший. Я хороший. Я хороший. Нет!!! Я должен быть безупречным!»       Он подался бедрами навстречу профессору и глубже насадил себя на его руку. Еще немного, и вот-вот достанет стенками ануса его запястье. Еще чуть-чуть, еще усилие… Скольжение. Сужение.       Порыв. Развернулся к Снейпу и, не глядя, рискнул сказать:       — Профессор, я готов. Приказывайте.       — Для Вашего проходного двора даже мой кулак уже не наказание? — ухмыльнулся тот. — Что ж. У меня есть идея получше.       Он вытащил руку, на которой были слабые кровавые разводы, обтер ее об спину парня и отошел к своему столу. Усевшись в кресло и наполнив серебряный кубок вином, мужчина потребовал подойти.       Медленно, но жадно глотая воздух, Майкл смиренно подполз к его ногам. Волосами стер грязь с его туфель.       — Профессор, умоляю, позвольте! Или свяжите полностью и избейте!       Все, чего Корнер хотел — его одобрения, его благосклонности, его расположения. Чтобы оценил старания парня.       «Я ведь хороший мальчик! Я все сделаю! Только прикажите!»       — Я все сделаю, только прикажите, — повторил собственную мысль, как эхо.       Кровь закипала. Его разрывало между тем, ради чего он сюда он пришел, и тем, чего он хотел здесь и сейчас.       «О, Мерлин! Будьте со мной грубы! Будьте со мной жестоки! Испейте моей крови, как жгучего вина! Я все сделаю! Только скажите, что я хороший мальчик!»       Профессор ухмыльнулся. И носком туфли проник в его послушно приоткрытый рот.       — Можете снять их с меня. Своим ртом, мистер Корнер.       — Слушаюсь и повинуюсь.       Наконец-то.       Майкл еле сдерживался, чтобы не вгрызться в них зубами. Аккуратно потянув за мыс, он снял одну наполовину и, смакуя, облизнул подошву. Слюни обильно стекали на пол. Член напрягался, парень трясся всем телом, рискуя весь упасть на камень и забиться в судорогах. Эта волна возбуждения напоминала разрушительное цунами.       И все же он ее снял. И вторую туфлю. И носки, чей запах вытеснял рассудок. На его место приходили желание, инстинкт и единственная цель — удовлетворить своего господина, заслужить его похвалу.       Язык блуждал между пальцами. Каждый из них Корнер самозабвенно смаковал, едва прикусывал, об каждый терся носом и поглощал запах. Потом прошелся по сводам стоп — нежным, бледным и восхитительно сочным. Одурманенный, он головой лег на пол так, чтобы нога Снейпа упиралась в его щеку.       — Господин профессор, прошу, сделайте это.       — Не дождешься.       Снейп поднялся с места и вылил парню на голову остатки вина из кубка. Оно багрово-красной лужицей растеклось у лица.       — Слизывай. Пока твой господин будет заниматься твоим задом.       Подойдя к своему шкафу с зельями, мужчина извлек оттуда бутыль с неизвестным содержимым. Вернувшись, он откупорил пробку и вылил содержимое на бедра парня. По ощущениям это напоминало масло или что-то похожее. Сразу же, не медля, профессор вонзил в уже растянутый анус Майкла свою стопу. В начале лишь пальцы проникли в кольцо мышц, следом — стопа вошла наполовину, щедро увлажненная смазкой и слюной парня.       — Теперь тебе больше нравится, сученыш? Отвечай! — Северус схватился за веревку, удушая тонкую шею.       — Да!!! Да!!! Да!!!       Искра. Буря. Безумие. Взрыв сверхновой. Чудовищный выброс энергии, который Корнер хотел, но не мог принять полностью и целиком. Вино в него не лезло, поэтому он стирал его с пола своими волосами. Из глаз текли слезы, но парень их проглатывал и даже не заикался, что ему было больно. Ему это нравилось. Нравились эти прелести садизма, нравилось быть у него на коротком поводке, нравилось быть тем, по отношению к которому он проявлял не только холод и пассивную агрессию. Майкл — его послушный мальчик.       — П-профессор, не сдерживайтесь!       Только привык, а уже захотел еще. Его ноги… О, Мерлин, почему эти замечательные ноги только у него?! От них все сладко слипалось. Снейп точно обувал свою ногу в кишку парня. Корнер чувствовал каждый изгиб и выступ, каждую аппетитную косточку. Подушечка стопы то давила на простату, то проскальзывала по ней.       Майкл не выдержал и кончил. Белесая жидкость растеклась под ним. Он плюхнулся лицом в не до конца стертую лужу вина.       «Снейп преподаст мне за это урок. Еще жестче. Еще злостнее. Еще яростнее. Давай же, веревочка, обвейся уже, наконец!»       Профессор, крепче сжав в руке веревку, поднял голову парня с пола. Его волосы, промокшие от разлитого вина, прилипли к лицу, раскрытый рот исходился стонами и слюной, руки, туго обвитые, уже приобретали слегка синеватый оттенок.       — Какой Вы… несдержанный, — Снейп брезгливо скривил лицо, глядя на Корнера, что еле стоял на коленях.       Взмахнув палочкой, он ослабил веревку на его руках. Она плавно соскользнула на пол.       — Вставайте!       И после того, как Майкл послушно выполнил приказ, профессор вновь взмахнул палочкой.       — Инкарцеро!       Торс парня оказался опоясан несколькими метрами довольно толстого шнура, искрившегося красным светом. Руки теперь были плотно привязаны к телу, отчего любое движение представлялось практически невозможным. Снейп толкнул его на свой стол.       — Ложитесь и поднимайте ноги.       Майкл послушно улегся и задрал ноги кверху.       Мужчина схватил его за икры и обхватил ступнями парня свой член.       — Продолжайте. Дальше сами, мистер Корнер.       Майкл еле сдержался, чтобы не закричать. Его ступни! У его члена! Он не верил, что это происходило на самом деле. Глаза боялись, а ноги исполняли приказ. Точно руками, парень пытался ублажать плоть Снейпа пальцами ног. Тер, гладил по всей длине, осторожно касался уздечки, слегка сжимал головку и мошонку. От всех этих манипуляций у него шли мурашки. Он был так восхищен и возбужден, что едва контролировал свое слюноотделение. Только жалел, что не мог видеть член профессора ближе, как тот становился тверже, напряженнее, больше. Только оставалось, что чувствовать, как капелька одна за другой выходила из него и попадала на пальцы, как живительная роса. Корнер старался изо всех сил, пока веревки впивались в его кожу. Неописуемый экстаз… Каждое ее волокно вонзалось, обостряя все ощущения. Дыхание Снейпа казалось куда более жгучим, чем в начале. Это заводило.       Глаза закатывались кверху. Парень из последних сил держался, чтобы не отрывать взгляда от члена профессора. Он еще не насытился этим. Для Снейпа же это была лишь легкая закуска.       Мужчина слегка погладил ноги Майкла, одну из них поднес к своему рту и облизнул палец. Снейп упивался тем, что так просто заставлял Корнера биться в экстазе, прося еще и еще. Прознав про его «тайное желание», он предпочел как следует помучить несносного парнишку, прежде чем завершить процесс. Заметив, как тот исходился в стонах от прикосновений к ступням, профессор, сживая его за икру, носом терся о его ступню, обжигая своим жарким дыханием тонкую, нежную кожу.       — О, Мерлин! Господин профессор!       Корнер был готов взорваться, захлестанный эйфорией. Что Снейп делал языком с его ногами! Он был на издыхании. Его сил не осталось, чтобы удержать внимание. Майкл рухнул головой на стол, впился глазами в потолок и зарыдал. Слишком прекрасно. Слишком много. Он отдавался этим ощущениям, захлебывался ими, хмелел и будто забывал дышать.       — Профессор! Профессор!       Его член изнывал. Все еще не тронутый, он дрожал, истекал и болел. Даже веревка не обвивала ее. Даже крепкий замок не давил своей тяжестью, не давая тому кончить. Тонкие, мелкие струи вытекали из него. Как бы он хотел, чтобы они остановились!       Снейп вернул ногу парня на свой член и, обхватив ладонью обе его ступни, проникал в узкую щель между ними. Сделав несколько толчков об его нежную кожу, мужчина с громким рыком излился на пол и отшатнулся от лежавшего парня. Отдышавшись, он схватил палочку, описав в воздухе узор и освободил жертву от пут.       — Вы знаете, что делать, мистер Корнер, — профессор прижал парня к полу, наступив тому на шею, окуная в белую лужицу. — Приступайте.       После этих слов Майкл снова кончил. Резко встал — и тут же упал. В глазах все кренилось. Шатаясь, Корнер все также благоговейно подполз к профессору и стал слизывать его сперму с ног.       «Сладкая! Сладкая! Сладкая!» — она словно наполняла его силами с каждым глотком. Он жадно слизывал ее с пальцев и с пола вокруг. — «Это! Все! Мне!»       Закончив, парень склонился над пальцами профессора. Поцелуй. Еще. Еще. Еще. Еще. Осторожно, боязливо прикоснулся кончиком фаланги к выпиравшей косточке на лодыжке. Красивая.       — Профессор, что мне еще сделать?       Взмах палочки. Майкл взмыл вверх, практически к потолку, вновь опутанный веревкой. Но на этот раз — все тело его было покрыто пылающими ярко-красным цветом узлами. Повис животом к полу, руки и ноги обвиты, точно змеями. Профессор, отойдя к своему шкафу, извлек странного вида предмет, напоминавший закрытый бутон лилии. Металлический лязг его о поверхность стола заставил парня сжаться.       Снейп, погладив ладонью покрывшиеся мурашками ягодицы, направил металлический цветок в анус Корнера. Тот часто задышал, опасаясь пугавшей неизвестности. И, внезапно, парень почувствовал, как игрушка начала раскрывать свои лепестки внутри него. Майкл смотрел в потолок, пытаясь выровнять дыхание. Эти ощущения. Такие странные. Подобные манипуляции со своим телом он испытывал впервые. Непривычно, от того больновато.       Терпеть. Ради превосходной оценки. Ради похвалы Снейпа.       Тело, подвешенное над полом, уже обмякало. Податливое, мокрое и холодное, как глина. Из него Снейп мог вылепить все, что только бы захотел. А тот и не сопротивлялся бы. Майкл поддался течению сего действа. Кипящие, бурлящие волны страстей подхватили его и куда-то уносили.       Еще немного, и он потеряет сознание. В глазах темнело. Веки тяжелели.       — П-про… фес… сор… — еле выдавил из себя парень.       Профессор, налюбовавшись представшей ему картиной, взмахнув палочкой и опустил того наземь. Все еще связанный, Корнер делал жалкие попытки оторваться от стола, на котором лежал.       — Не торопитесь. Я еще не закончил, — прошипел Снейп, подойдя к лицу Майкла вплотную и вонзил в его рот свой член. — Займитесь этим. Теперь Ваш зад чересчур растянут, чтобы заинтересовать меня. Поработайте другим местом, будьте так любезны.       Глотка была до того пересохшей, что Корнер воспринял мокрый от пота и спермы член чуть ли не с радостью. Сделав язык лопаткой, он слизывал живительную влагу с каждой клеточки кожи.       Прикосновения к ногам… От них сводило. Экстаз за экстазом. Экстаз за экстазом. Экстаз за экстазом. Голова раскалывалась, но он покорно подставлял ноги мужчине, что так любезно водил по ним палочкой. Майкл уже не пытался смотреть, что происходило вокруг. Глаза устали видеть. Зрительная и сенсорная перегрузка… Сколько еще могло выдержать его тело? Есть ли у него предел?       Снейп, вдоволь насладившись такой податливостью и покорностью, излился внутрь его глотки.       Чуть подняв в ухмылке уголки губ, мужчина взмахом палочки освободил ученика от сдерживающих его магических пут.       — Вулнера Санентур.       Все раны затянулись, как если бы и не было этого злосчастного дополнительного занятия.       — Вы свободны, — Снейп брезгливо вытирал руки. — Увидимся на следующей отработке, мистер Корнер. Не смею более Вас задерживать.       — Не смею более занимать у Вас Ваше время. До встречи, профессор.