Часть 1
3 августа 2022 г., 10:24
Есть много вещей, которые Нил Джостен любит в Эндрю Миньярде.
Он любит его силу. Его преданность. Его несгибаемую волю сдержать свои обещания и защитить своих людей. Ему нравится то, насколько надежен Эндрю, насколько ему можно доверять. Как, несмотря ни на что, Эндрю прикрывает его спину.
Но есть и другие части Эндрю, которые Нил тоже любит. Тайные, священные части. Стороны Эндрю, которые больше никто не видит. Его уязвимость, его мягкость. Его желание, чтобы его любили и лелеяли, чтобы о нем заботились. Ослабить контроль и позволить себе быть мягким на этот раз.
Это те стороны Миньярда, которые Нил ревностно охраняет, как дракон, защищающий свои сокровища.
Он часто задается вопросом: каково это должно быть для такого человека, как Эндрю? Чтобы отпустить контроль, передать его свободно. Позволить Нилу увидеть эту брешь в его броне и довериться ему. Что он не воспользуется ею, а защитит ее.
Это честь, которую Джостен до сих пор не уверен, как заслужил. Тем не менее, он относится к ней очень серьезно.
Как сейчас, например.
— Вот и все, любимый, — бормочет Нил. — Ты сегодня так хорошо справлялся.
Под ним скулит Эндрю. Его лицо раскраснелось, а тело стало скользким от пота. Его бедра беспомощно дрожат, липкие от смеси смазки и спермы. Его живот тоже в беспорядке. Тот усеян архипелагом любовных укусов и засосов — прекрасный узор собственного дизайна Нила.
— Так хорошо, — повторяет Джостен, убирая влажные от пота пряди с лица Эндрю. — Спокойно, Дрю. Вот и все...
Миньярд постепенно приходит в себя, его карие глаза прикованы к лицу Нила. Мало-помалу туман в его глазах рассеивается, его тяжелое дыхание замедляется до нормального темпа.
— Воды, — прохрипел он.
— Конечно, — говорит Нил, хватая бутылку воды с тумбочки и снимая крышку. — Вот.
Эндрю садится и берет воду, с благодарностью выпивая ее залпом. Рыжеволосый кладет руку ему на спину, поддерживая его, пока он пьет.
Как только бутылка пустеет, Нил забирает ее у него, отставляет в сторону и поднимается на ноги.
— Я схожу за полотенцем, — говорит он Эндрю, — подожди здесь.
Тот устало кивает, с тихим ворчанием откидываясь на подушку. Нил быстро наклоняется, чтобы поцеловать его в лоб, прежде чем поспешить в ванную за чистым полотенцем. Он смачивает его под раковиной и возвращается в спальню, чтобы протереть Эндрю.
После того, как он заканчивает вытирать их обоих, Нил падает рядом с ним, закидывает ногу на бедро Эндрю и целует его в макушку. Эндрю устало напевает и наклоняется к нему, впитывая тепло тела Джостена.
— Эй, Дрю? — внезапно говорит Нил, задумчиво постукивая большим пальцем по ребрам Эндрю.
— Хм-м? — Эндрю сонно хмыкает.
— Мне всегда было интересно, — начинает Нил с любопытством в голосе. — Когда ты забываешься, когда ты в сабспейсе… на что это похоже?
Эндрю приоткрывает один глаз и смотрит на него. Джостен терпеливо ждет, пока он обдумывает свой ответ, занятый подсчетом веснушек на носу своего партнера.
— Сначала на падение, — наконец отвечает тот. — Остальной мир исчезает, и все сужается до нас, затем… тепло, как будто плывешь. — Его лоб недовольно морщится. — Это… трудно объяснить. Почему ты спрашиваешь?
Нил пожимает плечами:
— В основном из любопытства. Иногда я задаюсь вопросом, на что было бы это похоже, если бы мы поменялись местами. Если бы я был тем, кто забывался.
Эндрю немного приподнимается, теперь он полностью бодр.
— Это то, что ты хочешь попробовать?
Нил обдумывает этот вопрос. На самом деле, это не вопрос доверия. Он безоговорочно доверяет Эндрю. И это тоже не вопрос контроля. У него никогда не было проблем с тем, чтобы позволить Миньярду взять на себя инициативу или следовать его инструкциям в точности. И это не изменилось, когда они начали экспериментировать.
На самом деле, вопрос в том, думает ли он, что ему понравится ощущение, описанное Эндрю. Несмотря на все те случаи, когда он позволял Эндрю взять инициативу в свои руки, Джостен никогда по-настоящему не подчинялся. Раньше это не было частью их динамики. Полный контроль Эндрю был больше для его собственного комфорта и потребностей, и Нил был рад услужить, довольный тем, что делал все, чтобы Эндрю чувствовал себя хорошо.
Но сейчас... Теперь Нил задается вопросом, скучает ли он по этому. Скучает ли по тому, чтобы полностью доверить себя рукам Миньярда. Интересно, насколько по-другому это было бы, если бы он сделал следующий шаг и полностью расслабился.
Это почти наверняка было бы приятно. По крайней мере, Эндрю, кажется, это нравится. И он позаботился бы о Ниле, пока тот был уязвим, в этом нет никаких сомнений.
В конце концов, Нилу здесь нечего терять. Если он решит, что ему это все-таки не нравится, Эндрю остановится. Все очень просто.
— Да, — решает он, — да, я думаю, что так.
Эндрю на мгновение замолкает. Оценивая.
— Тебе нужно будет рассказать мне подробнее, — говорит он, — чего ты хочешь, каковы твои пределы. Есть некоторые вещи, которые я не буду делать.
— Хорошо, — соглашается Нил. — Прямо сейчас?
— Нет, — отвечает Миньярд, снова зарываясь в одеяла и сворачиваясь калачиком рядом с Нилом. — Сейчас сон. Расскажешь мне позже.
Нил фыркает, но выполняет его просьбу, целуя Эндрю в макушку, прежде чем, наконец, закрыть глаза.
***
— Хорошо, — говорит Эндрю, плюхаясь рядом с ним на диван несколько дней спустя. — Скажи мне, чего ты хочешь. Нил удивленно поднимает голову. Последние полчаса он был занят тем, что гладил Короля. — Сейчас? — спрашивает он, кивая на дремлющую кошку, лежащую животом кверху у него на коленях. — Она только что заснула. — Она спит весь день напролет, — указывает Эндрю. Нил вздыхает, откидываясь на спинку дивана. — Рабство, — медленно начинает он, — я думаю… Я думаю, что мне это интересно. Эндрю хмурится: — Ты думаешь? Или ты уверен? — Честно говоря, я не знаю, — признается Нил. — Мне нравится, когда ты придавливаешь меня и прижимаешь мои запястья к кровати. Но проблема в том, что прижимать меня своими руками означает, что у тебя нет свободных рук, чтобы делать... другие вещи. Эндрю наклоняет голову, приподнимая бровь. — Значит, ты хочешь, чтобы я вместо этого связал тебя. Нил задумчиво наклоняет голову: — Идея этого меня интригует, и думаю, что мне бы это понравилось. И я доверяю тебе заботу обо мне, конечно, это просто... — он замолкает, подыскивая нужные слова. Эндрю терпеливо ждет его, давая ему возможность собраться с мыслями. — Может быть, я мог бы научиться снимать наручники или что-то в этом роде. Я не хочу чувствовать, что не могу выбраться, — размышляет он, — или убежать, если мне нужно. Не то чтобы мне это было нужно, но... — Абрам, — обрывает его Эндрю, — все в порядке. Я понимаю. — Нил глубоко вздыхает, напряжение покидает его плечи. Миньярд задумчиво постукивает себя по подбородку. — Вероятно, есть способы, которыми мы могли бы обойти это. Мы могли бы использовать специальные узлы из материала, из которого легко выскользнуть, не поранившись. Тебе не обязательно было бы учиться снимать наручники. Брови Эндрю хмурятся, и он скрещивает руки на груди, его бицепсы четко вырисовываются сквозь тонкую ткань рубашки. — Я проведу кое-какие исследования. Посмотрим, что я смогу найти. Что-нибудь еще? Взгляд Нила останавливается на мускулах Эндрю, его лицо слегка краснеет. — Твои руки, — выпаливает он. Эндрю удивленно приподнимает бровь, глядя на него. — Хм? — Ты слышал меня, — парирует Нил, отказываясь отводить взгляд, — мне нравится, когда ты демонстрируешь свою силу. Ты мог бы… немного подразнить меня. Я был бы очень рад, если бы ты поднял меня и бросил на кровать. Эндрю слегка ухмыляется, выглядя очень довольным. — Я мог бы это сделать. Джостен сглатывает, подавляя возбуждение, мерцающее в его животе. Он не может потеряться в фантазиях об Эндрю без рубашки, перекидывающего его через плечо, как мешок с мукой. По крайней мере, не сейчас. — А как насчет игрушек? — спрашивает Эндрю. — Могу я использовать их на тебе? Какие-нибудь жесткие ограничения? — Конечно, — соглашается Нил, — насколько это возможно… Ты можешь наказать меня, если я ослушаюсь, но я бы хотел избежать травм. Ни крови, ни сильных ушибов. Засосы — это нормально, как и легкие шлепки, дерганье за волосы и тому подобное. Но никаких ударов или удушья. Я также не хочу, чтобы меня унижали в устной форме. — Наказания, ха... — говорит Эндрю, — ты уже планируешь ослушаться? Нил пожимает плечами: — Не обязательно. Я действительно не знаю, что я буду делать, как я буду реагировать. Будет ли это проблемой, если я это сделаю? Эндрю хмыкает, в его глазах появляется заинтересованный огонек. — Нет. — Он слегка выпрямляется, упираясь локтями в колени. — Как насчет стоп-слова? — А что насчет этого? — спрашивает Нил, нахмурившись. — У нас уже есть одно. Мазерати, помнишь? — Конечно, помню, — многозначительно отвечает Эндрю. — Я спрашивал, не предпочел бы ты использовать другое. То, которое тебе было бы легче вспомнить в пылу момента. Нил задумывается, наклоняя голову: — "Мазерати" нормальное, — наконец решает он. — Я так привык к нему, что странно менять его. — Хорошо, — говорит Миньярд, поднимаясь на ноги. — Дай мне немного времени, чтобы изучить все и подготовиться. Я дам тебе знать, когда буду готов. — Дрю, подожди, — говорит Нил, — ты мне не сказал. Тебе что-нибудь нужно? Эндрю делает паузу, с любопытством приподнимая бровь. — Предполагается, что речь идет о тебе. Джостен хмурится: — Это может касаться нас обоих. Это должно касаться нас обоих. Как всегда, да? — тот не отвечает. Нил протягивает руку, слегка улыбаясь, когда Эндрю берет ее и переплетает их пальцы. — Скажи мне, — тихонько подталкивает Нил, — я выслушаю. Эндрю колеблется еще секунду, прежде чем сжать его руку. — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо, — говорит он таким же мягким голосом. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, даже если мне придется для этого потрудиться. Хочу, чтобы ты знал, на что это похоже. — Он поднимает глаза и встречается взглядом с Нилом. — Я собираюсь позаботиться о тебе. Нил снова улыбается и целует костяшки пальцев Эндрю. — Я знаю, что так и будет, — отвечает он. — Ты всегда так делаешь.***
Эндрю не поднимает эту тему снова, пока у них не проходит почти неделя межсезонья. Нил был в напряжении. Внезапное снижение физической активности так же раздражает, как и всегда. По словам Кевина, его утренних пробежек недостаточно, но Эндрю отказывается ходить в спортзал до полудня во время их отпуска, поэтому Нил обычно тоже пропускает их. Однако сегодня ему нужно выйти, хотя бы для того, чтобы унять зуд под кожей... и оторвать Кевина от своей задницы. Он только что вернулся с утренней пробежки и обнаружил, что Эндрю околачивается на кухне, прижавшись к столешнице с кружкой кофе в руке. — Ты рано встал, — размышляет Нил, наливая стакан воды из крана. — М-м-м, — хмыкает Эндрю, потягивая свою кружку. — Все еще встречаешься с Кевином в спортзале? Нил морщится, отхлебывает воду и вытирает рот. — Да. — М-м-м, — снова говорит Эндрю, почти мечтательно. Задумчиво. Это цепляется за ухо Нила, привлекая его внимание. У Миньярда мягкое, почти невинное выражение лица. Это совершенно неуместно для него. — Что? — спрашивает Джостен, зная, что этот взгляд означает одно и только одно. Эндрю что-то задумал. — Что-то случилось? — Ничего, — небрежно говорит Эндрю, отставляя свою теперь уже пустую кружку. — Дело просто в том, что… если ты хочешь сжечь немного энергии, — он делает паузу, водя глазами вверх и вниз по мокрому от пота телу Нила, — у меня имеется лучший способ сделать это. Нил делает глубокий вдох. Временами он может быть немного рассеянным, но так же, как он выучил язык Эндрю, Эндрю выучил его. Научился быть очевидным с этим, чтобы сказать самому Нилу, чего он хочет, и чего хочет Эндрю. — Я слушаю, — говорит он, прочищая горло. — Что ты имел в виду? — Сначала завтрак, — продолжает Миньярд все так же непринужденно, все так же легко. — А потом, если тебе все еще будет интересно... — он цепляет пальцем воротник рубашки Нила, его голос понижается на октаву. — Я хочу прижать тебя к кровати, связать и терзать, пока ты не начнешь умолять об этом. — Он слегка наклоняется, его теплое дыхание касается щеки Нила. — Да? — Да, — грубо соглашается Нил. Его горло внезапно снова пересохло. — Да, да. Это... Давай сделаем это. Уголок рта Эндрю приподнимается, а затем он отступает. — Напиши Кевину, — приказывает он, его маска безразличия аккуратно возвращается на место. — Скажи ему, что ты не сможешь прийти сегодня. А потом иди в душ. Будь ласков с собой. — Д-да, — заикается Нил, его лицо горит. Блядь. Блядь. Эндрю пододвигает к нему тарелку с тостами и яйцами — он с жадностью поглощает их, настолько сосредоточенный на мышцах, проступающих сквозь ткань футболки Миньярда, что едва ощущает их вкус. Дрожащими пальцами он открывает свой телефон и отправляет Кевину быстрое сообщение. Через несколько секунд его телефон начинает гудеть от входящего вызова, но Нил игнорирует его, уже на полпути к выключению телефона. — Хорошо, — говорит Эндрю, вынимая телефон из пальцев и откладывая его в сторону. — Я запру входную дверь. Как только закончишь, присоединяйся ко мне в спальне. — Хорошо, — прохрипел Нил, поднимаясь на ноги, все еще отвлекаясь на бабочек в животе. Он чувствует взгляд карих глаз на своей спине, поэтому он стягивает рубашку через голову и замедляет шаг, давая Эндрю немного больше времени, чтобы осмотреть обнаженную кожу. Оказавшись в душе, Джостен приводит себя в порядок двумя пальцами так быстро, как только может. Это утомительно — не говоря уже о том, что скучно, — и все равно занимает у него гораздо больше времени, чем ему хотелось бы. Эндрю мог бы сделать это быстрее и сделать намного приятнее, но Нил не собирается нарушать его приказы. Во всяком случае, пока. После того, как он закончил, Нил выходит из душа, торопливо вытирается и встряхивает сухими волосами. Он решает отказаться от завязывания полотенца вокруг талии, не видя в этом смысла. Ему все равно пришлось бы снова снимать его через несколько минут. Эндрю уже в спальне, когда он входит, повернувшись спиной к двери. Тот осматривает кусок веревки у комода, все еще полностью одетый. Нилу требуется секунда, чтобы полюбоваться привлекательным наклоном его широких плеч, прежде чем демонстративно закрыть дверь спальни. Миньярд оглядывается на звук и останавливается. Его глаза темнеют при виде обнаженной фигуры Нила. Джостен борется с улыбкой: чем дольше задерживается взгляд Эндрю, тем приятнее удовлетворение гудит в его животе. — Нравится то, что ты видишь? — говорит он легко, хотя бы для того, чтобы вывести Эндрю из его внезапного ступора. — Я могу стоять здесь весь день, если хочешь. — Идиот, — говорит Миньярд, кончики его ушей заметно розовеют. — Иди сюда. Чувствуя себя беспричинно самодовольным, Нил пересекает комнату и встает перед ним, выпрямляя спину и оказываясь на три дюйма выше Эндрю. В ответ блондин лишь бросает на него равнодушный взгляд. Он кладет руку на живот Нила, лениво проводя пальцами по шрамам, а затем скользит вверх, по пути проводя большим пальцем по соску, почти задумчиво пробегая по всей длине шеи. — Ты немедленно сообщишь мне, — подчеркивает он, — если что-то покажется тебе не так. Если веревки слишком туго натянуты, или если твоя кожа кажется натертой, или если твои конечности чувствуют, что могут онеметь. Если ты хочешь, чтобы я поправил веревки, скажи "желтый", и я проверю. Если ты хочешь остановиться, либо скажи "красный", либо используй стоп-слово, и я освобожу тебя. Понял? Нил резко втягивает воздух и кивает. — Я понимаю. Миньярд смотрит на него с чем-то похожим на одобрение в глазах и тянет его вниз для поцелуя. Нил идет легко, встречая губы Эндрю с нетерпением, которое он никогда не мог скрыть. Должно быть неловко, как мгновенно он растворяется в этом. Тихий, слегка отчаянный звук, который вырывается у него, когда Эндрю облизывает его рот, однако Джостен не может найти в себе ни капли стыда. Его сердцебиение учащается, когда Миньярд запускает руку в кудри чуть выше его затылка и тянет. Слишком скоро он оттягивает Нила назад, отрываясь от поцелуя и оставляя того страдать. — Подними руки, — строго инструктирует Эндрю, — и не двигайся. — Хорошо, — отвечает Нил, тяжело сглатывая. Он поднимает руки, чувствуя себя так, словно балансирует на натянутом канате. С одной стороны, он может видеть нынешнее хладнокровное, спокойное поведение Эндрю... С другой стороны великое и неизвестное: что сделает Эндрю, если он ослушается? Часть Нила очень, очень хочет это выяснить. Эндрю снова берет веревку и обматывает ее вокруг туловища Джостена. Оно мягче, чем он ожидал. Плетеный шелк приятно трется о его кожу, время от времени прерываясь от прикосновения знакомых мозолистых рук Эндрю. Миньярд плетет замысловатый узор вокруг его груди, натяжение веревки и тепло его прикосновения посылают искры жара в живот Нила. С каждым вдохом он вспоминает о присутствии веревки. Он дрожит от этого ощущения. Веревки слегка натягиваются, когда Эндрю завязывает еще один узел. Нетерпение внезапно кусает его за пятки. Мимолетных, почти случайных прикосновений больше недостаточно — он хочет, чтобы руки Эндрю были на нем, сейчас. Наконец, наконец, Эндрю завязывает последний узел, критически осматривая дело своих рук. Он осторожно дергает за веревки, и, хотя они не затягиваются, это ощущение вызывает неожиданный всплеск возбуждения в члене Нила. — Поторопись, Дрю, — жалуется он. — Давай, все замечательно. Просто прикоснись ко мне уже. — Терпение, — предупреждает его Эндрю, снова просовывая палец под веревки, чтобы убедиться, что они не слишком туго натянуты. — Веди себя прилично. Несмотря на его строгий тон, Нил замечает насмешливую ухмылку во рту Эндрю, расслабленное положение его плеч, когда он снова поворачивается к комоду и берет второй отрезок веревки. Это заставляет его хотеть подтолкнуть Миньярда, совсем чуть-чуть. Чтобы подразнить и посмотреть, отреагирует ли Эндрю так, как надеется Джостен. — Или что? — говорит он легко, слова слетают с его губ прежде, чем он успевает их обдумать. — Что ты собираешься делать? Эндрю оглядывается на него и поднимает бровь. Игривый блеск мелькает в его глазах, когда он подходит ближе. Нил борется с улыбкой, взволнованный тем, что Миньярд понял суть игры, что он готов подыгрывать. — Осторожнее, кролик, — предупреждающе выдыхает Эндрю, постукивая пальцем по кадыку Нила. — Или я поставлю тебя на колени. Нил сглатывает, его горло подпрыгивает под большим пальцем Эндрю. На самом деле, нет места, где он предпочел бы быть прямо сейчас, чем на коленях перед ним. — О, да? — бросает он вызов. — Заставь меня. Без предупреждения Миньярд подхватывает его, обнимает руками за талию Нила и легко поднимает его. Внезапная демонстрация силы идет прямо к члену Нила, его сердце бешено колотится в груди. Он едва успевает испуганно вскрикнуть, прежде чем Эндрю швыряет его на кровать, где он приземляется на бок с тихим "уф-ф!". Он все еще пытается сориентироваться, когда Миньярд переползает через него, прижимая его лицом к матрасу твердой рукой, прижатой к пояснице. Нил извивается под ним, его наполовину твердый член прижат к простыням. Он пытается приподняться на руках, но это бесполезно. Эндрю слишком силен, слишком тяжел, чтобы Джостен мог сбежать. Желание бороться разом уходит из него, его тело обмякает. Вместо того, чтобы причинять беспокойство, сжатие веревок в сочетании с весом Эндрю, давящего на него, почти расслабляет. Даже успокаивает. Удерживаемый, он чувствует себя спокойно. Безопасно. Через мгновение Миньярд убирает руку, дотягиваясь до запястий Нила. Его прикосновение вопросительное и легкое. — Цвет? — спрашивает Эндрю, его голос звучит почти нерешительно. — Зеленый, — отвечает Джостен, поворачивая голову в сторону. Краем глаза он едва может разглядеть плечо Эндрю, хотя отсюда невозможно прочитать его лицо. — Все в порядке, Дрю. Мне это понравилось. Я все еще хочу этого. Его слова, должно быть, были достаточно обнадеживающими, потому что Эндрю берет запястья Нила в руки и заламывает их за спину. Он тщательно заворачивает их в более шелковистую веревку, связывая их вместе замысловатыми петлями, которые ограничивают его движения. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Эндрю, просовывая два пальца под ткань. — Не слишком туго? Нил ерзает, дергая запястья. Веревка, конечно, завязана туго, и он едва может двигаться, но он может без проблем шевелить пальцами, и ничто не мешает его кровообращению и не впивается в кожу. Они совсем не похожи на наручники. Он расслабляется, успокаиваясь. — Нет, я чувствую себя прекрасно. — Вот, — говорит Эндрю, вкладывая небольшую петлю веревки в ладонь Нила. — Потяни за это. Джостен не видит, но с любопытством дергает за петлю. Сразу же путы на его запястьях начинают ослабевать, достаточно, чтобы он мог освободиться. Он слегка расслабляется от этого комфорта, остаточное напряжение спадает с его плеч одним долгим вздохом. — Держись крепче за эту петлю... на всякий случай, — инструктирует Эндрю, поправляя завязки, пока веревка снова не натянется. — Я бы предпочел, чтобы ты сказал мне цвет или стоп-слово, прежде чем использовать этот вариант. Но если ты запаникуешь и тебе нужно выбраться, то ты можешь использовать это. Я не буду злиться, и у тебя не будет из-за этого неприятностей. Хорошо? — Хорошо, — отвечает Нил, его горло странно сжимается. Он хотел бы прямо сейчас посмотреть Миньярду в глаза, хотя бы для того, чтобы тот увидел, как сильно Нил его любит. Затем Эндрю встает с кровати, его шаги едва слышны на ковре в спальне. Джостен не видит, что он делает, но слышит, как он роется в ящиках комода. Мгновение спустя он чувствует, как матрас снова прогибается, а затем руки Эндрю оказываются у него на бедрах, сжимая их, пока его позвоночник не выгибается дугой, а колени не сгибаются. Это заставляет его чувствовать себя уязвимым: его задница обнажена, а лицо прижато к матрасу. Он делает глубокий вдох и выдыхает, медленно расслабляясь в этом положении. Эндрю успокаивающе сжимает его бедро. — Я также хочу надеть это на тебя, — говорит он, протягивая что-то Нилу, чтобы тот увидел. — Да или нет? Джостен вытягивает шею, чтобы увидеть маленький предмет в руке Эндрю. Это кольцо для члена, похожее по стилю и материалу на то, которое Нил использовал на нем раньше. Его живот сжимается от прилива возбуждения. — Да, — говорит он, задыхаясь. Эндрю напевает, его руки гладят заднюю часть бедер Нила и раздвигают их шире. — Не двигайся ради меня, — бормочет он. Крышка бутылки открывается, — смазка, думает Нил — а затем Эндрю осторожно надевает кольцо, скользя им вниз до тех пор, пока оно плотно не обернется вокруг основания члена Нила. Он извивается от возросшего давления. Его член подергивается, когда веревки, связывающие его, трутся о его кожу. Он покачивает бедрами, выгибаясь назад в попытке побудить Эндрю больше прикасаться к нему. — Я не помню, чтобы давал тебе разрешение двигаться, — лениво замечает тот, проводя ладонью по позвоночнику Нила. — Ты слишком долго, — жалуется Джостен. Он снова двигает бедрами и прижимается к рукам Эндрю. — Давай, Дрю, — настаивает он, — просто прикоснись ко мне. Эндрю внезапно подается вперед, пока очертания его скрытого за одеждой члена не упираются в выпуклость задницы Нила. Ткань его джинсов грубая на голой коже, но Нилу все равно: он слишком жаждет контакта, чтобы возражать. Миньярд наклоняется над ним и сжимает его бедра, вдавливая Нила глубже в матрас. — Ты собираешься ослушиваться меня все это время, кролик? — спрашивает он, его горячее дыхание касается уха Нила. — Может быть, — выдыхает Нил, снова сосредотачиваясь на эрекции Эндрю. — Если это заставит тебя поторопиться, наконец. К его ужасу, Эндрю отстраняется, пока его вес полностью не уходит с кровати. Джостен стонет, разочарованный и отчаявшийся. Щелчок открывающегося флакона со смазкой снова привлекает его внимание, а затем два зализанных пальца обводят его ободок, мягко надавливая на вход. — Ты уже подготовился, — бормочет Эндрю, просовывая один палец внутрь. — Какие мы нетерпеливые, да? — Д-да, — отвечает Нил, толкаясь в руку Эндрю, когда тот просовывает второй палец. — Так что перестань заставлять меня ждать. — Хм, — отвечает Эндрю, разжимая пальцы ножницами и открывая Нила. Он больше нигде не прикасается к нему и вообще не сгибает пальцы, держа их подальше от того места, где хочет Нил, даже после того, как засунул внутрь третий палец. А потом, — что еще хуже — когда он считает, что Нил достаточно растянут, он полностью вытаскивает свои пальцы. Это сводит с ума. Нил чувствует, что скоро он свихнется от предвкушения и желания. Он не может видеть Эндрю, а тот все еще не прикасается к нему. — Эндрю, — скулит он. — Эндрю, черт возьми, давай. Прикоснись ко мне. — Нет, — легко говорит Миньярд. — Если только ты не решил вести себя хорошо? Нил молчит. Он тот, кто начал эту игру, кто первым бросил этот вызов. Сейчас он не хочет отступать. Еще нет. — Так я и думал, — бормочет Эндрю, хотя в его голосе не слышно недовольства из-за ответа Нила. — Итак, вот что мы сделаем. Я буду мучить тебя снова и снова. Если ты сможешь удержаться, чтобы не кончить, тогда я подумаю о том, чтобы вознаградить тебя. О. Нил оживляется, приподнимая голову с матраса настолько, насколько это возможно. Эндрю знает его, знает его лучше, чем Джостен знает самого себя. На самом деле, он знает его так хорошо, что в ответ бросил ему вызов, к которому он может стремиться. Он был бы немного смущен тем, насколько хорошо это работает, если бы его так не возбуждала эта идея. — Договорились, — говорит он, от волнения у него поджимаются пальцы на ногах. Затем что-то скользкое, прохладное и металлическое скользит по его дырочке. Ему требуется больше времени, чем следовало бы, чтобы распознать по форме ту же вибрирующую пробку, которую он столько раз использовал на Эндрю раньше. Она толкается к его входу, останавливаясь перед тем, как ворваться внутрь. — Цвет? — спрашивает Эндрю. — Зеленый, — отвечает Нил, откидывая голову на матрас и выгибая спину. Медленно Эндрю проталкивает пробку внутрь, пока расклешенное основание не прижимается к ободку Джостена. Учитывая, насколько хорошо он подготовлен, это вряд ли можно назвать натяжкой. Он ерзает на месте, а его кожа становится чрезмерно чувствительной там, где веревки натирают ее. Он ждет, пока Эндрю включит вибратор, и в животе у него сжимается от предвкушения. Проходит несколько минут, но ничего не происходит. Нил пытается оглянуться в сторону Миньярда, но с этого ракурса он ничего не видит. — Это все? — он бросает вызов. — Это все, что ты мож... Ах! Вибратор резко включается, вырывая из него стон, прежде чем он успевает остановить его. — Что-что? — Эндрю растягивает слова. — Не совсем тебя расслышал. — П-пошел ты, — ругается Нил, его лицо краснеет. Пробка прижата чуть правее его простаты, но это вряд ли имеет значение. Эндрю, должно быть, назло включил его на самую высокую настройку. Он должен был это сделать. — Опять эта проблема с отношением, — замечает Эндрю упрекающим тоном. — Разве ты еще не перерос это? — Нет, — парирует Нил, безуспешно пытаясь сохранить свой голос ровным. — Держался за это. Только для тебя. — Этот гребаный рот, — бормочет Эндрю. Нил слышит звон расстегиваемой пряжки ремня и шорох одежды, падающей на пол. Что-то открывается, — бутылка... опять смазка? — и затем Миньярд вздыхает, низко и хрипло, так, как хорошо знакомо Джостену. Он вынужден проглотить проклятие, когда понимает, что Эндрю трогает себя. Он наблюдает за ним и дрочит, а Нилу не разрешают смотреть. Иисус Христос. Господи Боже, это несправедливо. Эндрю так близко, просто вне досягаемости, и все, что ему нужно, — чтобы он был в пределах досягаемости. Это полное подчинение Нила, капитуляция. Все, что нужно сделать Нилу, это... Он делает глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Прошло много времени с тех пор, как ему не разрешали смотреть на Эндрю, когда он кончал, — Нил делал это раньше, и он может сделать это снова. Он болезненно твердый, кольцо вокруг его члена крепко сжимает его. Если бы не вибрирующая игрушка в его заднице, то Нилу было бы трудно сосредоточиться на чем-то другом. Пот начинает скапливаться на его коже, стекая по пояснице к лопаткам. Он только начал привыкать к ощущениям, когда вибрация резко усиливается. Джостен хнычет, извиваясь в своих путах, но это бесполезно. Он думал, что пробка уже на самом высоком уровне, он был так уверен... И все же он ошибся. Нил стиснул зубы, чтобы не кричать и не молить о пощаде, капая предэякулятом на матрас. — Теперь есть что сказать, кролик? — спрашивает Эндрю, а его голос звучит ближе, чем раньше. Нил может слышать слабые, скользкие звуки Миньярда, сжимающего свой член, понижение его голоса указывает на его возбуждение. Он сдерживает стон и снова дергает за веревки на запястьях, просто чтобы проверить пределы дозволенного. Они даже не шелохнулись. Эндрю хорошо завязал узлы. — Т-ты, — выдыхает он, не в силах сдержать раздражение в своем голосе. — Д-должен постараться л-лучше…чем эт... Что-то нажимает на основание пробки, смещая угол, пока она не прижимается прямо к его простате. Нил вскрикивает, все его тело напрягается, когда стимуляция распространяется вверх по позвоночнику. Он еще не может кончить, он не может... Вибрация снова усиливается, и Джостен кричит, отчаянно выгибая спину и бездумно хватая ртом воздух. Ему хочется оттолкнуться от пробки, прижаться к матрасу и зарыться в простыни, но он сопротивляется этому желанию. Часть его инстинктивно знает, не нуждаясь в объяснениях, что, если он зайдет так далеко, если он нарушит правила и погонится за собственным удовольствием, все это закончится. Эндрю закончит спектакль, и Нилу не разрешат участвовать. — Посмотри на себя, — говорит Эндрю, тихо цокая языком. — Весь потный и раскрасневшийся. Такой отчаянный. Устраиваешь такой беспорядок в нашей постели, и все же у тебя все еще есть энергия, чтобы болтать языком. Нил проглатывает стон, мучительно близкий к оргазму. Все мысли о сопротивлении подчинению, о том, чтобы заставить Эндрю работать, вылетают в окно. Он так близко, так близко... Нил собирается кончить. Он кончит и без того, чтобы Эндрю даже прикоснулся к нему, даже не взглянув на Эндрю. Джостен проклинает себя, проклинает свою склонность к соперничеству за то, что втянул себя в эту передрягу. Бесполезно корчится от веревок, связывающих запястья, его глаза зажмуриваются, спина выгибается дугой, и... Вибрация прекращается. Со сдавленным криком Нил падает на бок, его бедра неудержимо дрожат от потребности в освобождении. Он открыто рыдает, его член болезненно тверд. В этот момент он осознает, что все, что потребуется, — одно неверное движение, чтобы он кончил. Он слышит, как Эндрю движется позади него, но даже не пытается оглянуться, слишком боясь случайно кончить без разрешения. Он чувствует тепло во всем теле, подушка под его лицом влажная от пота и слюны. Веревки наэлектризованы на его коже, разряды молнии танцуют по его нервным окончаниям. Он чувствует себя странно невесомым, как будто парит на полпути между сном и бодрствованием, удовольствие и желание окутывают его мысли, как тонкие нити паутины. — Так тихо, — протягивает Эндрю, проводя пальцем по основанию пробки, все еще находящейся в его заднице. — Куда делась вся твоя борьба, кролик? Или ты решил быть хорошим? — Д-да, — хнычет Нил, почти в бреду от потребности в освобождении. — Я буду хорошим, да. Я обещаю все, что ты захочешь, Дрю. Я твой. В ответ Эндрю наклоняется к нему и крепко целует. Нил тает под ним, слишком голодный, чтобы утруждать себя тем, чтобы скрыть проскальзывающий тихий нуждающийся звук. Эндрю отстраняется мгновение спустя, вытирая влагу со лба Нила, прежде чем снова выпрямиться. — Поскольку ты обещал вести себя хорошо, я собираюсь дать тебе выбор, — говорит он. — Первый вариант... я позволю тебе кончить сейчас. Однако тебе не будет позволено прикасаться ко мне или дрочить мне. Тебе даже не будет позволено смотреть. Нил проглатывает стон. Он так отчаянно нуждается в освобождении, но желание увидеть Эндрю — прикоснуться к Эндрю, если ему позволят, — еще сильнее. — Второй вариант, — продолжает Миньярд, — заключается в том, что сначала я трахаю тебя в рот, и только потом ты кончаешь. Твой выбор, кролик. Это не соревнование, даже не дебаты... — Трахни меня в рот, Дрю, — стонет Нил. — Я могу это вынести. Хочу, чтобы тебе было хорошо. Хочу заставить тебя кончить. — Ты уверен? — спрашивает Эндрю с хрипотцой в голосе. — Ты сможешь подождать? — Я могу подождать, — настаивает Нил, его рот уже наполняется слюной при мысли о члене Эндрю. — Хочу, чтоб сначала кончил ты. Хочу быть хорошим для тебя. Наступает тишина, нарушаемая только звуками его натянутых вздохов и тихим дыханием Миньярда. — Это так? — Эндрю размышляет. — Тогда докажи мне это. На колени. Джостен с трудом повинуется, с усилием приподнимаясь на кровати и сползая на пол к ногам Эндрю. Миньярд уже голый, его одежда свалена в кучу возле комода. Нил жадно впитывает это зрелище, переводя взгляд с лица Эндрю вниз по обнаженным плоскостям его груди и живота, вплоть до его члена, тяжело свисающего между ног. — Блять, — ругается он, почти вне себя от желания. — Дрю, могу я? — Иди сюда, — бормочет Эндрю, протягивая руку. — Ты можешь потрогать. Нил продвигается вперед на коленях, его нос касается сгиба бедра Эндрю, его губы находят кожу чуть ниже пупка. Он прокладывает дорожку поцелуев по животу Миньярда, слегка прикусывая зубами мягкий слой жира там, прежде чем спуститься к бедрам Эндрю. Какое облегчение наконец-то снова прикоснуться к Эндрю. Это привилегия, которую Нил никогда не считал само собой разумеющейся, но сейчас он чувствует себя еще более благодарным за нее. — Скучал по тебе, — бормочет он между беспорядочными поцелуями, — скучал по этому… Мой Дрю... Эндрю проводит рукой по волосам Нила, расчесывая беспорядочные кудри. Он проводит нежными пальцами вверх по горлу Нила, обхватывая его подбородок и поднимая его лицо вверх. Кончик его члена упирается в щеку Нила. Напоминание о том, что должно произойти, о награде, о которой просил Нил. — Открой, кролик, — говорит он, проводя большим пальцем по нижней губе Нила и приближаясь. Джостен послушно расслабляет челюсть и позволяет своему рту приоткрыться. Он выжидающе смотрит в глаза Эндрю и опирается на его ладонь. Медленно, осторожно Эндрю направляет свой член ко рту Нила. Он колеблется, просто кладет головку на язык Джостена и баюкает голову Нила в своих руках. Взяв инициативу в свои руки, Джостен обхватывает его губами и опускается на несколько дюймов, размеренно дыша через нос и расширяя горло. После короткой паузы он опускается еще на дюйм или два и напевает. Эндрю тихо ругается, его пальцы вцепляются в волосы Нила, пока он изо всех сил пытается оставаться неподвижным. — Не торопись, — хрипит он, — не навреди себе. После еще одной паузы Нил толкается дальше вниз, пока его нос не прижимается к паху Эндрю. Член Миньярда твердеет у него во рту, пульсирующая тяжесть, которая перекрывает все остальные его чувства. Нил дышит через него, заставляя себя расслабиться. Он сглатывает и вынужден бороться с улыбкой, когда Эндрю стонет в ответ. Он чувствует, как кончики пальцев Миньярда скользят по его горлу, как будто нащупывая там очертания его члена. Нил задается вопросом, может ли он на самом деле это сделать. От этой мысли его собственная забытая эрекция начинает пульсировать. Снова напевая, он смотрит на Эндрю сквозь ресницы и моргает, безмолвно подавая ему сигнал двигаться. Эндрю снова чертыхается и наполовину вырывается, прежде чем медленно, медленно войти обратно. Он задает невозмутимый темп, ровное, легкое покачивание бедрами, по-видимому, чтоб Нил не подавился и не заставить его задохнуться. Джостен расслабляется в ритме, его глаза прикованы к раскрасневшемуся лицу Эндрю. Он чувствует, что висит над пропастью. Его сознание сжимается до прикосновения Эндрю, прерывистого дыхания Эндрю, Эндрю, Эндрю, Эндрю... Его собственная потребность в освобождении отходит на второй план, уступая место его желанию наблюдать, как Эндрю буквально разваливается на части. Мягкая пленка статического электричества окутывает его чувства, стекая по чувствительной коже, как сироп. Нил снова моргает, глядя на Эндрю, медленно и лениво. Он надувает щеки и работает горлом, проглатывая Эндрю и побуждая его двигаться быстрее. Миньярд стонет, низко и гортанно, и ускоряет темп. Где-то между ровными толчками и колыбелью рук Эндрю Нил теряется. Время, кажется, тает, его тело расслабляется, а разум становится пустым. Удовольствие Эндрю переплетается с его собственным, каждая дрожь, вздох и сдавленное проклятие передаются прямо на собственный член Нила, посылая его навстречу оргазму, в котором ему неоднократно отказывали. Он может сказать, что Эндрю приближается к оргазму, когда его хватка усиливается, а член набухает, но он не пытается отстраниться. — Нил, — предупреждает Эндрю. — Нил, я близко, я собираюсь... Он начинает отступать, но Джостен следует за ним, снова поглощая его до основания и встречаясь с ним глазами. — Черт... — ругается Эндрю, хватаясь за волосы Нила, его бедра непроизвольно дергаются вперед. — Нил, Нил... Джостен ободряюще мурлычет, внутри него зарождается что-то горячее, тугое и чудесное. Он смутно осознает тот факт, что он тоже в нескольких секундах от оргазма, но сейчас нет времени останавливаться. Не тогда, когда Эндрю тоже так близок к краю. Он тихо скулит и пытается удержаться, но затем Эндрю кончает. Его член пульсирует на языке Нила и выстреливает горячей спермой в его горло, и Нил кончает. Он проглатывает все это, несмотря на горький вкус, слишком ослепленный удовольствием, чтобы обращать на это внимание. Его зрение затуманивается белым, его тело освещается в эйфорическом порыве. Настолько сильном, что это заставляет его глаза закатываться, а пальцы на ногах поджиматься. Он не уверен, сколько времени ему потребовалось, чтобы прийти в себя, но когда его зрение проясняется, Эндрю все еще не отстранился. Вместо этого он убирает волосы Нила с его лица и нежно проводит большим пальцем по губам, где они все еще растянуты вокруг его размягчающегося члена. Нил моргает, глядя на него, совершенно не желая двигаться. Быть так близко — это поблажка, от которой он не хочет отказываться. Еще нет. Вместо этого он прижимается ближе к Эндрю, мягко утыкаясь носом в его тазовую кость. Он смутно ощущает боль в челюсти, но это едва заметно, когда он невесом и парит, находясь где-то между сознанием и трансом. Эндрю фыркает, гладит его по щеке и прижимает к себе, его пальцы свободно запутываются в кудрях Нила. Когда боль в челюсти, наконец, становится невыносимой, Джостен отрывается от него с влажным вздохом. Его колени болят, а в горле першит, но это вряд ли имеет значение, когда он все еще чувствует вес члена Эндрю у себя во рту. Он прижимается лбом к бедру Миньярда, тяжело дыша, когда переводит дыхание. Теплые, грубые руки гладят его по шее и плечам. — Кролик, — бормочет Эндрю. — Посмотри на меня. Нил ошеломленно смотрит на него, его зрение расплывается по краям. Эндрю сжимает челюсть, его взгляд метается между коленями Нила и его лицом. — Ты кончил? — спрашивает он необычно мягким голосом. Нил замирает, внезапно осознав липкое месиво высыхающей спермы на своих бедрах. — Я не хотел... — он запинается, его желудок беспокойно скручивается. — Я не... прости... Эндрю успокаивает его, прижимая палец к губам. — Я не сержусь на тебя, — успокаивает он. — Ты очень хорошо справился. Нил моргает, изо всех сил пытаясь сосредоточиться сквозь туман, окутывающий его мозг. — Я это сделал? — Ты это сделал, — подтверждает Эндрю, прежде чем наклониться и протянуть руки. — Иди сюда, кролик. Нил неуклюже пытается повиноваться, пытаясь проковылять к нему на трясущихся ногах. Он спотыкается на полпути, потеряв равновесие из-за своих ограниченных рук. Эндрю ловит его, как будто ожидая этого, и поднимает, укладывая их обоих на кровать. Нил вздыхает, сонный и сытый, сворачиваясь калачиком на коленях Эндрю. — Сейчас я сниму кольцо, — говорит ему Эндрю приглушенным тоном. — Не двигайся. Нил повинуется, положив голову на плечо Эндрю в приятном оцепенении. Снятие кольца с его опустошенного члена приносит облегчение — он тихо скулит, когда Эндрю наконец снимает его. — Теперь пробка, — говорит Миньярд, — раздвинь для меня ноги. Нил без колебаний раздвигает ноги, тихо постанывая, когда Эндрю осторожно вытаскивает пробку, но в остальном остается неподвижным. Эндрю прижимает губы ко лбу, уголки его рта слегка приподнимаются в довольной улыбке. — Посмотри на это, — говорит он, убирая волосы с глаз Нила и сжимая его челюсть. — Он действительно учится. — Дрю... — Нил хнычет, пытаясь прижаться ближе, чтобы сориентироваться. Его разум все еще кажется далеким, как будто приглушенным слоем помех. Все, что он может чувствовать, — это путы на груди и руках и постоянное тепло рук Эндрю, обнимающих его. — Прямо здесь, — бормочет Эндрю, расчесывая пальцами волосы Нила. — Время возвращаться, Абрам. Вернись ко мне. Помнишь обратный отсчет? Считай со мной. Десять… девять… восемь… Нил мутно смотрит на него, цепляясь за звук голоса Эндрю и следуя его словам. Когда они достигают нуля, его разум становится яснее, мысли стали более организованными и настоящими. Он чувствует, как внезапная усталость поселяется в его мышцах, боль в коленях, которую он наверняка почувствует еще острее завтра. — Все хорошо? — спрашивает Эндрю. Нил напевает, утыкаясь лицом в шею Эндрю. — Да, — бормочет он. — Устал. — Сядь, — подталкивает Эндрю, направляя его рукой по позвоночнику. — Сейчас я тебя развяжу. Нил с тихим стоном выпрямляется, его руки болят после того, как его так долго держали в одном и том же положении. Он спокойно ждет, пока Эндрю развязывает веревки, сдерживая вздох, когда его запястья наконец освобождаются. Он поводит плечами, пытаясь расслабить затекшие мышцы. На его коже есть покрасневшие линии там, где были путы, но они не болят, и кожа цела, так что Нил легко отмахивается от этого. Отметины достаточно скоро исчезнут. Затем Эндрю развязывает ремни вокруг его груди, ослабляя узлы и с легкостью снимая веревку. Он тихий, слишком тихий. Его руки задерживаются на полосках покрасневшей кожи, прослеживая кончиками пальцев линии, оставленные веревкой. Нил знает молчание Эндрю так же хорошо, как и его слова. Он чувствует, как напряженное, подавленное страдание волнами накатывает на него. Он поворачивается на коленях Миньярда лицом к нему и сжимает челюсть, направляя взгляд Эндрю на себя. — Все хорошо, любимый, — твердо говорит он. — Мне понравилось. Я хотел этого. Мне понравилось то, что мы сделали. Эндрю хмурится, его лоб наморщен от разочарования и того, что Нил распознает как зарождение ненависти к себе. — Это не должно было причинить тебе боль. Я потратил так много времени на исследования, практиковался в том, как правильно завязывать, потому что не хотел... — Это не больно, — яростно уверяет его Нил. — Я даже не чувствую отметин, и они все равно скоро исчезнут. Мои мышцы немного болят, но не в плохом смысле. Просто немного напряжены, вот и все. — Эндрю хмурится еще сильнее, поэтому Нил наклоняется, крепко прижимаясь губами к щеке Эндрю. — Это было так приятно, — бормочет он, проводя губами по коже Эндрю, — я был так счастлив, что даже не заметил, что кончил. Ты так хорошо заботился обо мне. Ты дал мне все, о чем я просил. Ты был невероятен. Эндрю вздрагивает и хватает его за руку, переплетая их пальцы. — Не лги, чтобы попытаться заставить меня чувствовать себя лучше. — Я бы не стал лгать, — немедленно говорит Нил, сжимая руку Эндрю. — Больше нет, только не тебе. Не об этом. Я обещаю. Эндрю тянет руку Нила к своему рту и прижимается губами к ладони Нила. Он ничего не говорит, но ему и не нужно. Нил видит, как расслабляется его поза, ясно как божий день. Когда Эндрю снова поднимает на него глаза, выражение его лица спокойное. — Сначала прими ванну, — бормочет он. — А потом сон. Да? — Да, — соглашается Нил. Он делает движение, чтобы встать, но Эндрю останавливает его строгим взглядом и рукой на бедре. Прежде чем Нил успевает даже усомниться в этом, Эндрю поднимает его на руки и поднимается на ноги, без усилий неся в ванную. Вместо того, чтобы направиться к ванне, Эндрю сажает его на стойку. — Останься, — приказывает он, прежде чем вернуться в спальню. Пока он ждет, Нил берет свою зубную щетку с полки рядом с раковиной и тщательно чистит рот. Неудобно плевать в раковину, когда он все еще сидит на столешнице, но ему удается сделать это, не создавая большого беспорядка. Эндрю возвращается через мгновение с несколькими бутылками воды. Поставив их на стол, он открывает аптечку над раковиной и начинает рыться в ней. Нил с любопытством наблюдает за ним, заинтригованный новым вниманием в глазах Эндрю. Через несколько минут Эндрю достает флакон с обезболивающим и тюбик с антибактериальной мазью. Он вытряхивает две таблетки для Нила и предлагает их вместе с бутылкой воды. — Возьми это, — говорит он тоном, не терпящим возражений, — а потом выпей. Джостен делает, как ему говорят, проглатывая таблетки, запивая их глотком воды. Внезапный прилив прохлады приносит облегчение его пересохшему горлу, и вскоре он выпивает все это залпом. Он выбрасывает пустую бутылку в небольшое мусорное ведро неподалеку, как раз в тот момент, когда Эндрю открывает крышку мази и разогревает ее на пальцах. Это глупо. Совершенно излишне. Следы уже начали немного исчезать, веревки даже не порвали его кожу. И действительно, все равно скоро все это смоется в ванне. Но. Нил не протестует. Почему-то это кажется важным. Священным. Позволить Эндрю сделать это, даже если в этом нет необходимости, даже если это пустая трата времени. Нил всегда был на другой стороне этого уравнения. Всегда был тем, кто щедро предоставлял последующий уход, потому что это была его работа, и он знал, что Эндрю в этом нуждается. Тот факт, что ему самому нравилось оказывать эту помощь, был совершенно второстепенным. Дополнительный бонус. Но быть сейчас на стороне того, о ком заботятся, чувствовать на себе нежные руки Эндрю, наносящие мазь на его кожу и массирующие затекшие руки.… это кажется знакомым, чего Нил никак не ожидал. Как мешки для мусора, примотанные скотчем к его рукам, пока Эндрю мыл его дочиста много лет назад. За исключением, — думает Нил, глядя на свои запястья, — за исключением того, что это не то же самое. Эти отметины были порождены удовольствием, а не болью. Он носит их по собственному выбору. Они не напоминают ему ни о подвалах, ни о зажигалках на приборной панели, ни о жестокой ухмылке Рико. Вместо этого они напоминают ему о благоговейных прикосновениях Эндрю и горячем взгляде. — Ну вот, — говорит Эндрю, вырывая Нила из задумчивости. — Оставайся. Я собираюсь набрать ванну. — Я могу это сделать, — предлагает Нил, но его заставляют замолчать упрямым взглядом. Позабавленный, Нил поднимает руки в знак капитуляции. Если Эндрю не хочет, чтобы он и пальцем пошевелил, то кто он такой, чтобы спорить? Ванная комната наполняется эхом льющейся воды, когда Эндрю наполняет ванну. Нил наблюдает, как он наклоняется над фарфоровым бортиком, мышцы его спины напрягаются, когда он держит руку под краном, чтобы проверить температуру. Нил чувствует внезапное желание поцеловать его там, прижаться губами к крыльям лопаток Эндрю. Однако ему сказали оставаться на месте, поэтому вместо этого он довольствуется тем, что любуется издалека. Наконец Эндрю встает и возвращается к нему, поднимает Джостена на руки и несет его в ванну. Он осторожно опускает Нила в нее. Нил вздыхает с облегчением и откидывается на бортик ванны. Воды уже достаточно набралось, чтобы достать ему до ребер. Он смотрит на Эндрю сквозь опущенные веки. — Садишься? — Сейчас, — отвечает Эндрю. Он выключает воду, целует Нила в висок и отступает назад. — Сначала я собираюсь раздобыть для нас сменную одежду. — М-м-м, — мычит Нил, его глаза закрываются. — Можно я надену твою толстовку? Наступает пауза, за которой следует тихое раздражение. — Наркоман, — бормочет Эндрю тоном, который говорит о том, что он одновременно взволнован и раздражен этим. — Это означает "да”? — Нил нажимает, приоткрывая один глаз. Эндрю игнорирует его и разворачивается на пятках. — Не засни и не утони, — кричит он, выходя из ванной. Нил улыбается про себя, с тихим вздохом вытягивая ноги. Горячая вода уже творит чудеса с его больными мышцами. Должно быть, он где-то задремал за те несколько мгновений, пока Эндрю отсутствовал, потому что следующее, что Нил помнит, — это прикосновение знакомой руки, убирающей кудри с его глаз. — Идиот, — бормочет Эндрю, — я же говорил тебе не засыпать. Нил улыбается, сонно утыкаясь носом в ладонь Эндрю. — Я? Заснул? — он бормочет. — Никогда. — Он моргает и открывает глаза. Рядом сложена куча одежды, сверху аккуратно сложена толстовка Эндрю. Его ухмылка становится шире, и он тянется к Эндрю. — Присоединишься ко мне? — Подвинься, — говорит Эндрю, поднимаясь на ноги. Нил садится и подвигается вперед, освобождая место для Эндрю, чтобы тот сел позади него. Он ждет, пока Эндрю полностью устроится в ванне, прежде чем откинуться назад, радостно напевая, когда Миньярд притягивает его к груди и обхватывает руками за талию. Он немного поворачивается в объятиях Эндрю, чтобы тот мог поцеловать его в щеку. — Спасибо, — выдыхает он, — теперь я понимаю. Эндрю слегка сжимает его и утыкается носом в его подбородок. — Понимаешь что? — Почему тебе это так нравится, — уточняет Нил. — Вот так подчиняться… Это было так приятно. Ты был невероятен. Эндрю снова сжимает его, утыкаясь лицом в изгиб шеи Нила. — Да? — Да, — говорит Нил, — я не был уверен, чего ожидать, но… отдаться тебе так казалось самой естественной вещью в мире. — Он похлопывает Эндрю по челюсти, подталкивая его из укрытия. — А как насчет тебя? — спрашивает он. — Тебе понравилось? Эндрю не отвечает, его глаза сосредоточены на воде в ванне. Нил хмурится и поворачивается к нему лицом. Его беспокойство неуклонно растет с каждой минутой. — Эндрю, — говорит он. — Поговори со мной. Если тебе это не понравилось, то ты должен сказать мне. Просто скажи слово, и мы больше никогда этого не сделаем. Эндрю хмурится. — Но тебе это понравилось. — Это не имеет значения, — твердо говорит Нил. — Это вообще не имеет значения. Если ты не хочешь делать это снова, если ты несчастен, то мы больше не будем этого делать. Я не возражаю, я доволен всем, что ты готов мне дать. Не заставляй себя делать что-то только ради меня. Глаза Эндрю вспыхивают. — Это не так. — Хорошо, — тихо отвечает Нил. Его разум крутится, ломая голову над тем, в чем проблема. Эндрю не делает ничего такого, чего бы он не хотел делать, и все же он колеблется по этому поводу. Почему? Почему? Если ему это действительно понравилось, если он этого хотел, то в чем проблема? Является ли проблемой тот факт, что ему вообще нравилось иметь такой большой контроль? Он не может понять, как это могло быть. Эндрю сохранял полный контроль над их физическими отношениями в течение многих лет, прежде чем они начали экспериментировать. Может быть, дело было в том, что Нил был связан и, казалось бы, не мог сопротивляться ему? Что он наказал Нила? Что Нил был таким покорным, таким в его власти, хотя он мог освободиться в любое время? Нил хмурится. Может быть, для Эндрю не имеет значения, что Нил мог бы сбежать, если бы ему это было нужно. Может быть, это была просто видимость, иллюзия того, что Нил связан и беспомощен. Возможно, Эндрю это понравилось больше, чем он ожидал, и одного этого осознания было достаточно, чтобы ему стало не по себе. Нилу больше не на что опереться, поэтому он совершает прыжок веры. — Тебе это может нравиться, любимый, — говорит он, обхватывая ладонью щеку Эндрю. — Все в порядке. Это не делает тебя похожим на них. Эндрю молчит еще одно долгое мгновение. — Мне понравилось, — признается он, едва слышно бормоча в плечо Нила. — Видеть тебя таким, это... ты выглядел... — он делает паузу, его руки напрягаются вокруг талии Нила. — Я не мог отвести от тебя глаз. Нил подцепляет пальцем подбородок Эндрю, направляя его взгляд обратно вверх, чтобы встретиться со своим собственным. — Я знаю, — бормочет он, — я понимаю. Я чувствую то же самое, когда ты такой. — Он проводит большим пальцем по изгибу скулы Эндрю, вспоминая все случаи, когда он видел, как Миньярд подчинялся ему раньше. — Как будто мое внимание сузилось только до тебя. Темп твоего дыхания, выражение твоего лица. Насколько хорошо я могу заставить тебя чувствовать себя? Сколько удовольствия я могу тебе доставить? Все сводится к этому. Эндрю глубоко вздыхает, напряжение покидает его плечи. — Ты хочешь сделать это снова? — спрашивает он. — Конечно, — отвечает Нил, — но только если ты тоже этого хочешь. В остальном я счастлив вернуться к тому, как все было раньше Эндрю молчит так долго, что Нил начинает думать, что он может вообще не получить ответа, но потом. — Это да, — наконец говорит он. — Я хочу. — Хорошо, — говорит Нил, счастливый. Это бесконечная радость — видеть, как Эндрю признает свои собственные желания. — Тогда это тоже "да" от меня. Затем Эндрю целует его с отчаянным жаром, который говорит гораздо больше, чем когда-либо могли бы выразить слова. — Я собираюсь вымыть тебя сейчас, — говорит он, когда их губы наконец разомкнулись. — Да? — Да, — соглашается Нил, откидываясь на грудь Эндрю. Остальная часть их купания проходит в мирной тишине, нарушаемой только нежными руками, нежными поцелуями и звуком воды, капающей из протекающего крана. Позже, когда они свернулись калачиком друг вокруг друга на диване, Эндрю без единой жалобы включает старую игру экси, Нил улыбается, зная, что это исключительно для его же блага. Он рассеянно наблюдает за игрой, время от времени его внимание переключается на звук сердцебиения Эндрю у него под ухом. Как только игра заканчивается, Нил выключает телевизор. Дыхание Миньярда замедлилось настолько, что Нил уверен, что он, должно быть, спит. Удовлетворенный, Нил утыкается носом в мягкий воротник толстовки Эндрю и закрывает глаза.
