Секреты твоих глаз

Винда

Снова оказавшись в комнате, она стянула куртку и ботильоны, а потом и сарафан, забираясь под большое одеяло в одних кружевных трусиках. В детстве она часто мечтала о такой кровати: огромной, с кучей подушек, — собственно, только поэтому сейчас и решила полежать в ней, раз уж представился шанс. Сон не шёл, мысли беспорядочно крутились в голове, всплывая одна за одной. Полный хаос и раздрай. Уснула она нескоро, да и лучше бы вообще этого не делала. Она закричала. Громко. Пронзительно, начиная метаться в кровати. Розье снился Техас трёхлетней давности, когда она по своему идиотизму выбрала не ту сторону, хотя, если сравнивать с остальными, ей крупно повезло. — Нет! Не надо! — снова крик, но она никак не могла проснуться. Винда снова видела перед собой Буча, который всадил нож ей в плечо и проворачивал лезвие, чтобы сделать еще больнее. Девушка будто заново переживала всё это. И сломанный палец, и пинки. То, после чего она никогда больше не пересекала границу этого штата, только бы не встречаться с Бешеными Псами.

Сидни

Он не заметил, как провалился в сон, но ещё как заметил пробуждение, потому что произошло оно из-за криков Винды. Первой мыслью было, что они под атакой, но у него по периметру его территории был патруль, так что никто бы не пробрался в комнату девушки до того, как Сид бы об этом был уведомлён, вдобавок он не ощущал никакого постороннего присутствия, и тем не менее он оказался в её комнате ещё до того, как последняя нота её голоса затихла. — Винда? — он потряс девушку за руку, морщась от громких звуков. Ей всего лишь снился сон. Причём, настолько пугающий, что она разбудила всех немёртвых в его доме. От неё исходил сильный запах страха, тело было покрыто испариной, а глаза, когда девушка их распахнула, метались в панике. Сид нахмурился ещё больше. — Тебе приснился кошмар, — объяснил он ей, видя замешательство в светлых глазах. — В сотый раз повторяю, я не собираюсь тебя убивать, так что угомони своё впечатлительное сознание, — недовольно цокнув, пробормотал парень. Он посмотрел на свалившуюся на пол пижаму, которую его люди очевидно приготовили для неё, но которую она решила проигнорировать, и вскинул многозначительно одну бровь, переведя взгляд обратно на девушку.

Винда

Её кожа покрылась испариной, блондинка тяжело дышала, а когда открыла глаза, увидела лицо вампира. Ей понадобилось ещё несколько секунд, чтобы понять, что это был только кошмар. Крови не было, Розье всё так же лежала в кровати, и ей даже было плевать, что обнаженная грудь была частично открыта. Девушка продолжала смотреть на Сидни, а потом всё же подтянула одеяло и села в кровати, стараясь откинуть назад волосы, которые противно липли к мокрому лицу. — Это не из-за тебя, — Розье снова выдохнула и коснулась белого шрама на плече, будто для того, чтобы убедится в его целостности. Ещё один вдох и выдох, а потом блондинка заметила многозначительный взгляд Сидни из-за пижамы. И что ему ответить? Что из-за кошмаров она ворочается во сне и одежда оплетается вокруг, а её это раздражает? Как-то слишком много подробностей. В висках стучала кровь, но скоро это должно было пройти. Блондинка откинула одеяло и без малейшего стеснения встала, но не для того, чтобы одеть пижаму: наоборот, она натянула обратно сарафан и стала обуваться. Когда накинула куртку, наконец-то повернулась к хозяину дома. — Можно на улицу? Хотя бы на пять минут, — в голосе сквозила мольба, да Винда и не пыталась этого скрыть. Нужно было хотя бы подышать, а в идеале — лечь на траву. Это всегда успокаивало. Что-то вроде единения с природой, когда закрываешь глаза, и мир будто перестаёт существовать, остаются только звуки и прикосновение травы к коже. Как объятия матери, только не такие тёплые. Что поделать: кто-то после стресса медитировал, кто-то бил посуду, а Розье валялась на газоне. Вообще, она чаще спала в машине. Сон недостаточно крепкий, это скорее дрёма, но на несколько дней такого режима хватало, а потом она уставала до такой степени, что падала в кровать и спала глубоким сном часов пятнадцать. И далее, далее. Винда к такому ритму давно привыкла. — Хотела спросить, откуда ты знаешь моё имя, а потом вспомнила, что отдала тебе телефон, — неизвестно зачем она это озвучила, а потом отошла к окну, открывая его и вдыхая полной грудью. Наверняка Сидни сейчас опять начнет ворчать и не даст разрешения, так что окно было хоть какой-то альтернативой. Уже светало. Встретить рассвет на улице было бы красивее, но и так неплохо, да и свежая прохлада отрезвляла.

Сидни

Пожалуй, у девушки с её образом жизни было достаточно поводов для кошмаров. Сид пожал плечами, отступая от кровати, когда Винда с неё поднялась. Он устало вздохнул и почесал шею, наблюдая за тем, как девушка одевается. Её полуобнажённый вид вампира совсем не смутил: он был на пару столетий старше того возраста, в котором парни думают членом и улюлюкают при виде различных частей женского тела, — однако он всё же отметил, что она обладала неплохой фигурой, разве что ей не мешало бы побольше есть. — Можно, — вздохнув, пробормотал Сидни. — И раз уж ты сама настаивала, твой телефон, кстати, конфискован. Я тебе его верну, когда отправлю домой, — в реальности дело было не в конфискации, а в том, что гаджет был ещё нужен для обработки и поиска данных, поэтому вернуть его девушке сейчас Сид не мог. Но едва ли мобильник был ей и так нужен. — Пошли, — Годфри подхватил её на руки и сиганул в окно со второго этажа, плавно приземляясь на свой газон. Весь полёт занял лишь несколько мгновений, после которых Винда уже твёрдо стояла на земле. Вообще Годфри не отказался бы от завтрака, и он мог бы оставить девушку под присмотром кого-нибудь из своих людей, но сейчас было слишком рано, и его смертные спали, поэтому Сид решил повременить. Конечно, если бы он настоял, то у него был бы и завтрак, и вообще всё что угодно, но он не видел смысла, напрягать своих людей без лишней необходимости. К тому же у него остался лишь день с этой странной девушкой, и ему почему-то хотелось провести с ней побольше времени. — Завтрак около девяти утра, — сообщил он Винде. Сам он человеческой едой, естественно, не питался, и вместо завтрака пил кровь одного из своих смертных, но этих же смертных надо было кормить, поэтому у него в особняке были и повара. Парень убрал руки в карманы джинсов. — С тобой покоя не будет, да? — усмехнулся Годфри. То она врывается и срывает миссию, подставляясь под опасность, то её надо спасать, то она не может спокойно посидеть в комнате, то будит среди ночи, то погулять ей надо... одна из самых проблемных смертных, которых он встречал. Но эти мысли парадоксально вызывали не раздражение, а улыбку.

Винда

Винда не знала, что у парня за любовь к высоте: то он летает, то из окна прыгает, — но девушка испугалась уже после того, как оказалась на земле. На несколько секунд, потому что твёрдая земля под ногами успокаивала. Что до телефона, она сама его отдала, поэтому не волновалась и не спрашивала где он. — Представь, что завёл себе собаку, — усмехнулась Розье, понимая на что намекал Сидни. Действительно, у него вряд ли были такие насыщенные дни в этом доме, ночи, точнее. Как бы её ни выбивал из колеи способ выбраться на улицу, блондинка радовалась. Она прошла несколько шагов, а потом завалилась на газон, немного смягчив падение руками, которые потом раскинула в стороны. Девушка лежала на спине и смотрела в светлеющее небо, а потом ненадолго прикрыла глаза. Наконец-то было хорошо. Прохладно, немного мокро, но намного спокойнее. Винда с облегчением выдохнула, потом сделала глубокий вдох и выдохнула еще раз, даже не думая о том, что Сид о ней может подумать. — Сколько тебе лет? — немного погодя, подала голос девушка. Он либо сотрёт ей память, либо убьёт, так почему бы не ответить? Тем более, до завтрака ещё несколько часов. Кстати, по поводу этого появилось несколько мыслей, пожалуй, даже немного странных, но что ей было терять. — Что чувствуют люди, когда вампиры пьют у них кровь? — девушка всё же озвучила свой второй вопрос и поняла, что ей всё же интересно, какие вампиры на самом деле.

Сидни

Сид с интересом пронаблюдал за действиями девушки. Он по-прежнему был в своей пижаме, за тем исключением, что в этот раз на нём были лишь штаны, без халата, так как, когда раздались вопли Винды, ему было не до приведения себя в порядок и он примчался к ней сразу из кровати. Тем не менее утренняя прохлада не трогала его, и парень чувствовал себя вполне комфортно, даже стоя босиком на промёрзшей за ночь земле. Конечно, летом ночи были тёплые, но земля всё равно остывала, а утром ощущался прохладный ветерок. — Двести шестьдесят, — Годфри ответил на вопрос, делая пару шагов в направлении распластавшейся на его газоне девушки. Он задумчиво поглядел в небо несколько мгновений, вдруг вспоминая свои человеческие годы. Однако новый вопрос Винды вернул его в реальность, и вампир сел на траву рядом со своей гостьей. — Это зависит от вампира, — и снова не было смысла ей этого всего рассказывать с учётом того, что он собирался стирать ей память, но снова он всё равно садился и рассказывал, просто... потому что. Вообще Сид был довольно общительным и социальным парнем, но он обычно вертелся в кругах вампирских и со смертными соприкасался мало, считая их тела и психику слишком хрупкими, а жизни мимолётными. Но в Винде что-то его заинтересовало. Может, это потому, что он впервые приглядывался к смертной? — Когда мы пьём кровь, к вам в организм попадает вещество... что-то типа яда, но не волнуйся, он не смертельный. И действие этого "яда" зависит от того, что, вампир хочет, чтобы ты почувствовала. Например, ты можешь испытать агональную боль от укуса... — он сделал небольшую паузу, скашивая многозначительный взгляд на девушку и ухмыляясь. — А можешь получить наслаждение, которое едва не доведёт тебя до оргазма, — было интересно, смутится ли она. В целом, это было правдой: вампиры и в самом деле могли контролировать ощущения смертных при укусе. До оргазма их, конечно, вампирский укус не доведёт, но он может быть очень приятным. Когда Сидни кусал смертных, чтобы просто утолить голод, он делал для них свой укус безболезненным, даже несмотря на то, что потом собирался стирать им память. В те единичные же разы, когда он со смертными спал, то он частенько их кусал, чтобы совместить приятное с полезным, и вот тогда его партнёрша практически всегда переваливалась за границу наслаждения, однако связано это было не только с укусом, но и с другими действиями парня.

Винда

— Ого, — Розье открыла глаза и повернула голову, чтобы посмотреть на парня. По нему и не скажешь, что два с половиной века прожил. Внезапно девушка задумалась над его ответом, а потом он ответил на её второй вопрос, и тогда в голове началась полная каша. Винда просто замерла, глядя на вампира и почти не моргая. Прежде эта тема её не интересовала, но теперь все резко изменилось и, кажется, блондинка поняла почему столько девиц фанатели по вампирам. — Это так... невероятно, — девушка приняла сидячее положение и стала походить на восторженного щенка. — На твоих глазах столько всего произошло. Ты буквально видел, как творилась история, как менялись люди и вообще весь мир, — в её голосе сквозил восторг, будто она попала в самую красивую библиотеку или... или... она не знала, с чем сравнить это чувство, будто видела перед собой драгоценный музейный экспонат. Розье обняла колени и просто не могла оторвать взгляд от Сида. Кто бы мог подумать, что в мире есть существа, которые превосходят людей по всем параметрам. Увы, девушка была очень хорошо знакома с худшими представителями своей расы: они были похожи на тех придурков с завода, но её спаситель и его работники походили на людскую интеллигенцию, частью которой мечтала стать Винда. Она задумалась, постепенно мысленно соскакивая на тему яда в крови и его воздействия, когда на горизонте показалось солнце. Вампир не собирался скрываться внутри, а это значило, что оно не могло ему навредить. — Ты классный. И это самое необычное утро в моей жизни. Может, даже лучшее. Жаль, что я забуду об этом, — блондинка все же улыбнулась, снова глянув на парня, а потом опять перевела взгляд на горизонт. Наверное, другая на её месте начала бы вопить, что он убийца, но Ви это не волновало, потому что больше половины её знакомых хоть раз кого-то убили или покалечили. Да что уж греха таить — она сама стреляла в людей и даже помогала закапывать парочку трупов. — Что ты ещё умеешь? Кроме полетов Супермена, скорости Флэша и крутости Брюса Уэйна? Не знаю, с кем сравнить твои оргазмичные укусы, хотя они и без сравнений звучат заманчиво, — Розье ухмыльнулась, стрельнув глазками. А что поделать? Это действительно звучало даже круче, чем секс с её бывшим.

Сидни

Сидни усмехнулся, устремляя задумчивый взгляд в даль. Реакция Винды была предсказуемой, но ему всё равно как-то льстило её восхищение. Не то чтобы Годфри был особенно тщеславным, тем более с учётом его возраста, но почему-то впечатлённость конкретно этой смертной его вдохновляла. Если подумать, смертные уже давно не вызывали у него каких-то особенных эмоций, с чем же была связана особенность Винды? С тем, что она пыталась спасти его? Или это всё из-за того, что на неё не подействовало внушение? Сид не думал о том, что будет вечером, но в глубине души его тяготило предчувствие, что внушение так и не начнёт работать на девушке. А может, это было не предчувствие, а тайная надежда? Глупость. Да и что тогда, если не подействует? Она станет одной из его людей? Будет жить в крыле с другими смертными, периодически предоставляя свою кровь его людям... Мысль о том, что Винду будет кусать кто-то, кроме него, как-то неприятно отозвалась в его голове, и Сид поспешил отбросить эти странные рассуждения, переключаясь снова на девушку и её восторженный лепет. — Не волнуйся, скоро тебе доведётся испытать на себе мой укус, но я пока не решил, под какой эффект тебя погружать, — лукаво ухмыльнувшись, Годфри мельком глянул на свою гостью и снова отвёл взгляд, зарываясь пальцами в коротко стриженую траву между своими ногами. Сравнение с Бэтменом повеселило. — Я ещё слишком молод для развития каких-то особенных способностей, кроме возможности летать, — ответил Сидни, в очередной раз удивляясь, насколько легко из него вываливаются его секреты и секреты его расы. — Чем старше вампир, тем больше у него способностей и тем они сильнее. С вампирской точки зрения пара веков — не так уж и много. Хотя уже достаточно, чтобы быть Мастером собственной линии. "Может, не стоит рассказывать смертной все секреты нашего мира?" — услышал он голос Сэма, который находился в особняке. Вампиру не нужно было кричать или даже приближаться к ним: вероятнее всего он располагался где-то в гостиной или любой другой негерметизированной комнате и занимался своими делами, просто спокойно произнося свою фразу, как если бы Сид находился рядом. Годфри не стал ничего отвечать своему другу, но зато это натолкнуло его на мысли о том, чем дополнить свой ответ. — Однако я вижу в темноте, у меня острый слух и чутьё, — он услышал тяжёлый вздох Самаэля и снова его проигнорировал, как упрямый мальчишка, которым, он был уверен, его правая рука его и считал. Хоть он и никогда не проявит этого отношения на глазах у посторонних. — Я слышу твой пульс прямо сейчас и могу по запаху определить, какую эмоцию ты испытываешь. Собственно, поэтому мы, вампиры, не жалуем духи: их запахи слишком резки и интенсивны для нашего чувствительного обоняния. Раз уж мы слышим запахи человеческого тела — представь, что для нас парфюм, — Годфри поморщился с пренебрежением, вспоминая бьющий в нос аромат уже почти выветренных духов Винды, с которым он столкнулся, когда нёс её в поместье.

Винда

— Ой, не нагоняй интригу, красавчик, я прекрасно знаю о своей обыкновенности для чего-то особенного. Ты и сам уже несколько раз успел сказать об этом, — Винда беззлобно усмехнулась, припоминая поведение вампира до этого момента. На самом деле, это не так сильно огорчало. Конечно, каждой девушке хоть раз в жизни хотелось быть какой-то особенной уникальной принцессой, но большую часть времени Розье прекрасно осознавала своё место в этом чертовом мире. Она курьер, девица на побегушках, которой платят не такие уж большие деньги, но при этом она глубоко повязла в таких опасных авантюрах, что они уже заканчивались увечьями, а рано или поздно лишат её жизни. Да, ей хотелось в университет, хотелось подняться, но есть ли шансы? Сколько раз захлопывалась дверь перед носом, потому что она была никем, без связей и больших денег? В мире людей, девушка была никем, пустым местом, расходным материалом — в новом мире вампиров она была просто едой. Винда хихикнула от того, как парень смешно поморщился, и снова улеглась на влажную траву, продолжая рассматривать постепенно розовеющее небо. Ей никогда не нравился розовый, который был создан человеком, но розовые тона природы были прекрасны. Странное, но чудесное утро рядом с вампиром. — Знаешь... — Розье усмехнулась своим мыслям, но продолжила: — Я тут размышляла о том, что произошло на складе. Ты не думал о том, что хорошие девочки не носят с собой стволы и точно не направляют их на людей? Что если ты спас плохого человека? — её взгляд скользнул по красивой спине вампира, а потом по его плечам и профилю. — Меня нанимают для перевозки грузов. Разных. Некоторые из них убивают людей. Да что там... Так или иначе, всё, что я перевозила, убивало их. В некоторых приходилось стрелять, некоторые стреляли в меня. Много чего было, но не думаю, что тебя после стольких лет хоть что-то сможет из этого удивить. И многие благочестивые люди сказали бы, что ты зря дал мне второй шанс, — почему-то на ум пришла миссис Биггс, и Винда засмеялась. Да, чёрт возьми, она была лучшим примером. Ей понадобилось еще несколько секунд, чтобы справиться с хихиканьем. — Извини. Просто вспомнила забавный случай, — блондинка снова села и, не переставая улыбаться, посмотрела на вампира. — Однажды после очередного поручения мне пришлось бросить машину и бежать. Долго, через несколько полей. И в какой-то момент я просто рухнула посреди кукурузы. Проснулась на какой-то ферме. Рядом был парень, видно, что простой, деревенский, явно с каким-то синдромом, я не особо в них разбираюсь. Нашел меня, притащил в сарай, промыл порезы, зашил, перевязал, потом принёс воду и даже яичницу, самую вкусную в моей жизни. Это было действительно мило. Томми рассказал о себе, об общине, а потом ворота распахнулись и появилась его мать, ровно в тот момент, когда я поцеловала парня в щёку, в знак благодарности. А, что случилось потом, ты мог видеть только в мультиках. Она гоняла меня вилами по всему сараю, орала, что я совратила её сына, а Томми бегал следом за ней и всякий раз, когда его мамаша использовала словосочетания, от которых даже байкеры были бы в шоке, просил бога простить её. Я чудом смогла выскочить в окно. Швы разошлись, конечно, от такого финта, но я бежала до самой машины, — блондинка активно жестикулировала и посмеивалась, рассказывая свою историю, потому что сейчас это было действительно смешно, — Так что миссис Биггс была бы счастлива, если бы "инфернальная шлюха Сатаны" истекла кровью где-то на старом заводе.

Сидни

Годфри позволил девушке закончить свою историю, внимательно её слушая и слегка усмехаясь. Он представил, как она бегает по кукурузному полю и пытается в окно сбежать от мамаши, оберегающей честь своего сыночки-корзиночки. На мгновение ему даже показалось, что это история из его времени. — У тебя, похоже, талант впутываться в неприятности и так же успешно из них выпутываться, — усмехнулся Сид, качая головой. У него в голове неожиданно проскочила мысль о том, что "инфернальной шлюхой Сатаны" могли бы называть девушку вампира в его время, если бы о вампирской расе было известно широким массам. Потому что люди дремучие: вампиров бы точно считали демонами, а тех, кто с ними спит, соответственно, их шлюхами. Причём, наверное, эта участь постигла бы как смертных девушек, так и немёртвых. Покачав головой, парень равнодушно пожал плечом, возвращаясь к теме оправданности спасения. Он не лез к смертным и по большому счёту ему было плевать, о чём они там копошатся. Сам он настолько давно был смертным, и мир тогда настолько был другим, что мыслить иначе он уже разучился. Хотя иронично: основные тенденции и паттерны человечества совсем не изменились. Годфри считал, что человеческая раса вырождается, и отнюдь не из-за вампиров. — Ты вляпалась в эту ситуацию, потому что пыталась спасти меня. Если бы моей жизни что-то угрожало, то я был бы твоим должником. Разве у вас, смертных, это не так работает? — он вскинул одну бровь, косо глядя на девушку. — К тому же было бы парадоксально дать тебе умереть от рук тех недоумков с учётом того, что я изначально на них вышел как раз потому, что они со смертными девушками всякую дичь творили, — Сид питал искреннее презрение к таким типам. Он был далеко не ангелом, но даже у него были свои границы. Уебанство не зависит от расы: среди вампиров тоже были как мудаки, так и очень даже положительные персонажи. Он не стал никак реагировать на предположения касательно его привычности к убийствам. Его в самом деле сложно было удивить чем-то подобным, ведь на своём долгом веку он убил слишком многих, чтобы считать. Он начал убивать, даже будучи человеком, потому что на его юношество выпали годы англо-французской войны, и Сидни бывал на фронте, где, к слову, и встретил впервые Влада, который спас ему жизнь, обратив в вампира. Но это была история точно не для этого разговора. Переведя взгляд на Винду, Сидни всё же озвучил вопрос, который созрел у него парой её реплик ранее. — Что тебе сегодня снилось? — полюбопытствовал он.

Винда

— Я хотела помочь, потому что были случаи, когда спасали меня. Это как... Заплати другому. Мне сделали добро, а я его передала. Попыталась, — Винда усмехнулась, но всё же по спине пробежали мурашки. Умирать именно такой смертью было чертовски страшно, поэтому сначала она не могла поверить, что её шея снова цела. Вопрос о снах снова вызвал мурашки и не самые приятные. Сейчас угрозы не было, но мясник банды до сих пор пугал её до чертиков. Не хотелось бы вспоминать снова, да еще и после такого "живого" кошмара, но Розье не могла промолчать. — Это было три года назад в Техасе. И меня подставили. В брикете вместо товара оказалось устройство. Как только вице-президент клуба всадил нож в пакет, оно сработало. Он лишился глаза. Кровная месть за то, что их президент изнасиловал дочурку президента Десяток. Пострадал не тот, так что Десятки переобулись и скинули вину на меня, будто я работаю на Эриксона и подменила товар на это. Бешеные Псы поверили, и тогда за меня взялся Буч, — блондинка снова бессознательно тронула плечо, а потом перевела взгляд на вампира. — Это было больно. Хуже пули, пореза, даже перерезанного горла. На складе было адски страшно из-за неожиданности, но я понимала, что это быстро кончится, а с Бучем... — Винда мотнула головой, чувствуя, как страх снова распускает внутри свои щупальца. — Мне было семнадцать, я была глупой наивной девчонкой и не заслужила ни ножа, который он прокручивал в моем плече, ни сломанных пальцев, ни того, чтобы били ногами, ни всего остального, — девушка снова замолчала на несколько секунд. — Я никогда не чувствовала себя такой беззащитной и беспомощной, даже в приюте. Давай сменим тему, иначе она приведёт к моим жалобам, а я не хочу сидеть и на рассвете рассказывать двухсот шестидесятилетнему вампиру и всему его дому о том, какая я несчастная смертная, учитывая, что для бессмертного моя никчемная жизнь как один миг, — наверное, Розье говорила это больше для себя, потому что Сиду хотелось рассказывать и раскрывать душу, но блондинка понимала, что этот день и так станет самым бесполезным в его жизни.

Сидни

Розье начала свой рассказ про её кошмар, и Сид задумчиво нахмурился. Он изучил о ней информацию, но названия преступных группировок прошли мимо него, как абсолютно нерелевантная информация. Тем не менее он не пытался уточнить, кто с кем и за что воюет, пропуская эти слова мимо ушей и фокусируя внимание на конкретных событиях. И снова Сидни ловил себя на мысли о том, что, хоть его руки тоже были по локоть в крови, то, как обращались с Виндой, вызывало в нём негодование и почти желание отомстить. К слову, "кровная месть" на самом деле была реальным аспектом вампирской жизни: так, если ты покушаешься на кого-то из линии другого Мастера, то ожидай неприятный серебряный сюрприз у себя в сердце. Хотя подобное отношение к потенциальной угрозе было очень даже вампирским: Создатель Сида славился своей жестокостью по отношению к своим врагам. Под его крепостью было огромное подземелье с пыточными, в которых Влад без всякой жалости наказывал за покушение на его территорию. Иначе было нельзя: если проявишь слабость и попустишь такое пренебрежительное отношение, то кинжал в сердце пустят уже тебе. Да и сам Сид тоже остервенело защищал свои границы, хотя обычно он просто убивал тех, кто на них посягал. И всё же думать о том, что кто-то подобным образом обходился с Виндой, было как-то... неприятно. Девушка предпочла сменить тему, так что комментировать её рассказ Годфри никак не стал. Хотя ему потребовалось несколько мгновений паузы, чтобы подавить в себе внезапно возникшее негодование. Он отвёл взгляд, задумчиво глядя перед собой и напряжённо размышляя о том, как бы он поступил с этим Бучем, попадись он ему в руки. Пожалуй, ради него можно было сделать исключение и всё же не убивать его сразу. — Что может разозлить тебя так, чтобы ты оторвал голову? — спросила Розье после непродолжительного молчания, но ответ Сэма донёсся до чуткого слуха Сидни раньше, чем тот успел даже задуматься над вопросом девушки: "Очередное напоминание о том, что ты смертная, которой не обязательно знать всю подноготную вампирского мира". Годфри усмехнулся. Друг никак не мог угомониться и продолжал ворчать откуда-то из здания, зная, что Годфри его услышит. Самаэль был единственным, кому было позволено такое нарушение субординации, и все вампиры Сидни об этом знали, привыкши к тому, что правая рука Сида периодически выступает голосом разума для их импульсивного Мастера. Хотя Годфри казалось, что в этот раз его люди были очень даже солидарны с позицией Сэма. — Что угодно, — пожимая плечом, ответил парень. — Зависит от настроения, — он хищно усмехнулся, сверкнув Винде глазами, и на мгновение прислушался. — Пошли, — он поднялся с земли, протягивая девушке руку. — Завтрак почти готов, — он бы и сам не отказался от того, чтобы перекусить, но ему придётся подождать, пока его смертные закончат трапезу, чтобы потом он у кого-нибудь из них выпил крови. Он проводил Розье до столовой, где уже сидело несколько человек, пожелал приятного аппетита и удалился выслушивать нравоучения Самаэля.