Секреты твоих глаз

Сидни

Десять смертных и три вампира, из которых по крайней мере один точно был мастером. Сидни неслышно приземлился на крышу здания, сразу же своими органами чувств сканируя территорию. Трое смертных были снаружи и патрулировали здание. У них было оружие, причём, если они сотрудничают с вампирами, то это оружие вполне может быть и серебряным. Зависит от того, знают ли эти головорезы, на кого работают. Но осторожность лишней не будет в любом случае, так как от смертных в общем-то несложно было если что избавиться, но если они всемером станут одновременно расстреливать Сидни серебром, это может оказаться проблематичным. Вшестером. Как минимум одно сердцебиение должно принадлежать Винде. Он старался верить в то, что не пришёл слишком поздно. Возможно, учащённый пульс под ним где-то внутри здания — как раз её. Совсем рядом ещё два — крайне спокойные, а чуть подальше и поглуше — четыре, тоже неспешные. Годфри медлил, решая, как ему лучше поступить: если предположить, что Розье действительно принадлежит это встревоженное сердцебиение, то там с ней находятся ещё три вампира, и с учётом смертных, вероятно вооружённых серебром, ситуация складывалась совсем не в его пользу. Он маскировал свою ауру, чтобы его не почувствовали, но ведь тоже самое могли делать и другие два вампира. Против трёх Мастеров в одиночку выстоять Годфри вряд ли сможет, и тогда они с глупой блондинкой, которая не умеет делать правильные выборы в жизни, вместе тут и помрут. Ромео и Джульетта, блять. Думай, Годфри, думай. Было бы прикольно обладать пирокинезом, как Влад: от этих ушлёпков остался бы пепел и ради этого не нужно было даже напрягаться, но Сиду оставалось лишь полагаться на свои боевые рефлексы и оружие. При нём было несколько серебряных кинжалов, закреплённых вокруг бёдер и прикреплённых к рукам, а также один пистолет с серебряными пулями. Огнестрельное оружие на самом деле уступало в эффективности против вампиров холодному, но ничто не бодрило лучше серебряной пули в лоб, и это могло помочь замедлить врагов по крайней мере на какое-то время. В Беретте было пятнадцать патронов, и ещё у Годфри был запасной магазин. Не хотелось тратить серебро на простых смертных, которых и кирпич по голове пришибить может, но, наверное, лучше было на всякий случай избавиться от них в первую очередь. Всё ещё оставался вопрос, что делать с вампирами. Допустим, он вынесет двух смертных, порежет ещё двух, немёртвых, недоумков за пару секунд, как это было в тот раз на складе, но Мастеру хватит этих пары секунд, чтобы застать его врасплох... Раздался женский крик боли, Сидни узнал её по первой ноте голоса — и послал планирование псу под хвост, вламываясь сквозь крышу и приземляясь на одного из смертных. За то время, которое он высиживал в засаде, он услышал достаточно из надменного диалога, чтобы вычислить сразу кучу полезной информации: во-первых, это в самом деле те самые ушлёпки, которые похищали девушек; во-вторых, похищали они их на продажу; в-третьих, смертные головорезы прекрасно знают, что работают на вампиров, и наконец, в-четвёртых, Винда у них и эти ублюдки её пытают. Дурочка так и не сказала, что за вампир за ней стоит — формально никакого, но всё равно эти мудаки заплатят — и они пытались добиться у неё ответа, так как внушение не действовало и просто загипнотизировать на ответ её не могли. Сомнений в том, что двое смертных в комнате не жертвы, а такие же соучастники, не было, поэтому Сид с наслаждением отсмаковал каждую ноту хруста шеи, которая поломалась под ним во время его приземления, и в следующую секунду он вогнал нож в горло второго смертного. — Так-так, и кто это у нас? — Мастер-вампир, лысый и с татуировкой на шее, восседал за столом, развалившись в кресле, и совершенно не выглядел застигнутым врасплох, как будто он его и ждал. Но совсем не этот вампир приковал всё внимание Сида. И даже не два ублюдка, которые несомненно отправятся на тот свет в следующие несколько минут. А лежащая на полу девушка. На Винде буквально не было живого места: много порезов и рваных ран до сих пор кровоточили. Некоторые зажили, от некоторых были лишь следы, которые намекали на то, что рану подлечивали и вновь усугубляли. Эти ушлёпки лечили её своей кровью, чтобы нанести новые увечья и продлить её страдания, но по крайней мере до сих пор не убили. — Отойди от неё, мудак, — прорычал Годфри предупреждающе, буравя одного из младших вампиров, который стоял на руке Розье и очевидно стал причиной её вскрика, полыхающим от ярости изумрудным взглядом. Однако противник не спешил повиноваться, вместо этого переводя взгляд на сидящего за столом человека, которого Сидни по-прежнему игнорировал. — Она твоя? — прищурившись, догадался лысый. Годфри больше не скрывал своей ауры, позволяя всем в этой комнате, кроме Винды, почувствовать, что он Мастер. И что они все скоро сдохнут. — Прости, брат, не знал, — вампир поднялся из-за стола, но взгляд Сида по-прежнему был сосредоточен на мучителе Розье. Он медлил, потому что в присутствии трёх враждебных вампиров, даже если он и расправится с одним, Винду успеют убить десяток раз. — Я сказал ногу убери, пока я тебе её не отрезал, — прошипел Сидни, теряя терпение с каждой секундой, и по мере того, как он терял терпение, его голос становился всё более леденящим душу. — Рикошет, — лысый вампир вышел вперёд, располагаясь чуть впереди лежащей на полу и истекающей, мать её, кровью Винды, и обратился с таким же ледяным предупреждением к её мучителю. Какое тупое имя. Но, по крайней мере, этот недоумок всё же убрал свой поганый ботинок с открытой раны блондинки, и лишь теперь Сид перевёл взгляд на единственного — теперь он в этом не сомневался — Мастера из троицы. В коридоре послышался топот шагов, и Годфри понял, что сейчас сбегутся все смертные, но их постигнет та же участь, что и пару ушлёпков, лежащих под обломками потолка. — Кто ты такой? — Сидни Годфри. Вы на моей территории, — формально у вампиров не было понятия "моя территория", но некоторые Мастеры решали самостоятельно брать на себя ответственность за место, в котором они проживают. Кто-то, конечно, в самом деле имел свои владения, но Сид жил в пригороде и прописанных прав для подобных заявлений у него не было. Тем не менее ему было не по нраву, что какие-то вампиры приходят практически к нему домой и начинают творить беспредел с ничего не подозревающими смертными, не говоря уже о том, что они посмели тронуть Винду. — И вы покусились на мою собственность. — Годфри? — лысый вскинул брови к потолку и поднял руку в останавливающем жесте, когда в комнату ввалились первые два охранника с улицы с оружием на перевес. Сидни даже ухом не повёл в их сторону. — Цепной пёс Колосажателя? — он, кажется, выглядел впечатлённым, почти восхищённым, но гораздо больше в данную минуту Годфри хотел видеть на его лице страдания. Он не стал никак реагировать на риторические вопросы, и лысый продолжил. — Моё имя Санта, — он широко улыбнулся, видимо, считая своё прозвище чрезвычайно остроумным. Если он торгует людьми, то, скорее всего, он преисполнен символизмом и надрачивает на свою гениальность каждый вечер. — Приношу официальные извинения за это недоразумение: если бы девчонка сразу сказала, кому принадлежит, мы бы и пальцем её не тронули. Она пришла от одной из банд смертных — тупые головорезы, которые платят нам за покровительство и обещание мира. Вероятно, здесь произошла какая-то ошибка... Ума не приложу, как они добрались до одной из вашего скота, — довольный собой, Санта широко улыбнулся, а Сид в ответ на его реплику нахмурился. Только отъявленные ублюдки, не имеющие никакого уважения вообще ни к кому в этом мире, называли людей в вампирских линиях "скотом", подобно домашнему скоту, который выращивают на фермах на убой. Была ли это намеренная провокация, чтобы выудить реакцию, или просто проявление его гнилой натуры — Сиду было плевать. Он выжидал момент, когда сможет заставить этого "рождественского мудака" сожрать свои кишки. — Я пришёл за ней, — понимая, что если он развяжет сейчас драку, то Винда может безвозвратно умереть, Годфри нашёл в себе силы обуздать желание размазать живых и немёртвых присутствующих в комнате по стенам этой самой комнаты. Слабый пульс Розье, к которому он чутко прислушивался всё это время, тревожил Сидни на каком-то глубинном уровне, вынуждая отодвигать жажду мести и убийства на задний план, чтобы поскорее вытащить её отсюда и залечить её раны. Сколько она уже потеряла крови? Судя по луже на полу — много. — Пожалуйста, пожалуйста! — отступив в сторону, жестом предложил Санта, улыбаясь настолько мило и радушно, что, казалось, сейчас в самом деле прозвучит "хо-хо-хо" и за окном раздастся праздничный салют. Как будто они тут пришли к нему в блядские гости и он был блядски гостеприимным хозяином. — Мы уважаем границы других вампиров, поэтому в знак доброй воли и извинения за то, что пострадала ваша собственность, я закрою глаза на этих двух головорезов, которых вы убили, — лысый обнажил клыки, и два его дружка возмущённо на него посмотрели, явно не согласные с таким решением, но перечить, очевидно, побоялись. Сидни не спеша приблизился. Во-первых, потому что это могла быть уловка, и, стоит ему оказаться в более уязвимом положении, когда у него на руках будет девушка, эти мудаки на него тут же набросятся. Во-вторых, потому что несмотря на то, что это был их дом и у них было численное преимущество, Годфри всё равно источал уверенность в своих силах и не чувствовал себя загнанным в угол. Это не он оказался заперт в маленьком пространстве с этими ублюдками, а они с ним. И он хотел, чтобы каждый прочувствовал это. Однако никто не рыпнулся, даже когда он опустился на одно колено перед Виндой. Он поймал её взгляд жёстким своим, сияющим так ярко, что её лицо в этом свете тоже казалось зелёным и оттого более слабым и болезненным. Сид сжал губы в узкую полоску, а в его взгляде всё ещё было желание убивать: он был рассержен в том числе и на Розье, которой он родным, блять, языком сказал сменить род деятельности, но кто бы его послушал. Тем не менее он очень нежно и бережно взял её под лопатки и колени, так же аккуратно поднимаясь, чтобы не сделать ей ещё больнее. Когда она оказалась в его руках, вампир почувствовал себя немного спокойнее. Он развернулся к Санте. — Надеюсь, наш конфликт на этом исчерпан? — осведомился лысый, дружелюбно улыбаясь. Два его дружка за его спиной сверкали недобрыми взглядами на Годфри, но что ему было до этих шавок. Один из них опустил взгляд полный демонов на Винду, и Сид моментально заметил это и совершенно неосознанно отреагировал, прижимая девушку к себе и предупреждающе скаля клыки. Санта недовольно посмотрел через плечо, и Рикошет тут же поднял глаза на Годфри. Они все умрут. А вот этого ушлёпка он лично заставит страдать. — Непременно, — расплываясь в такой же широкой и на все сто процентов фальшивой улыбке, ответил Сидни Санте. Живите последние мгновения, ублюдки. Как только он убедится в том, что жизни Розье ничего не угрожает, он придёт за ними. — Доброго дня, мистер Годфри, — всё так же дружелюбно пожелал ему Санта, улыбаясь. — Доброго дня, Санта, — ответил вампир и взмыл вверх сквозь пробитую им дыру в потолке. Он услышал "возвращайтесь на свои места", брошенное лысым главарём, а также возмущения Рикошета и второго уёбка, которые Санта тут же пресёк, прекрасно зная и ни на секунду, в отличие от этих двух недоумков, не забывая, что Годфри всё ещё может его слышать. Воспарив высоко в воздухе, Сид молча перенёс Винду на добрые полкилометра от особняка, в котором её держали. Его всё ещё распирало от эмоций и он слишком злился, в том числе на девушку, чтобы говорить. Он мягко опустил её на плоскую огороженную крышу пустующей частной резиденции, у ворот которой красовался знак продажи. Придерживая Розье одной рукой, по второй он полоснул клыками и сразу же прислонил хлещущее кровью запястье ко рту девушки. И только увидев, как на ней начинают затягиваться раны, и почувствовав, как её сердцебиение становится твёрже и увереннее, парень наконец нарушил молчание. — Ты не умеешь не влипать в неприятности, да? — раздражённо проговорил он, скрипя зубами. Его взгляд полыхал изумрудным светом, но отнюдь не потому, что он пытался применить внушение, а лишь из-за силы клокочущих в нём эмоций. — Ты там чуть не умерла, а если бы я находился в этот момент на другом континенте? Ты вообще соображаешь хоть иногда, что ты делаешь? Как можно быть такой безрассудной? Куда ты всё время лезешь? — упрёки посыпались один за другим, распаляя Сидни всё сильнее. — Я же сказал тебе оставить эти бандитские игры, тебе реально нечем больше в жизни заниматься? Лучше бы пошла изучать свою литературу в университете!

Винда

— Они живут в хлеву, без образования и шансов на нормальное будущее. Спустись со своего трона и посмотри как живут те, у кого ничего и никого нет! — Розье была взбешена его тоном и словами. Он хоть раз видел как живут те, кто ничего не имеет? Как её подруга точно так же без семьи выживает в одной комнате, где течёт крыша и зимой так холодно, что пришлось купить ей обогреватель и платить за электричество, потому что у неё на руках ещё и маленький ребенок и работает она официанткой. Если бы не Винда, Кирана давно бы забрали, и это не преувеличение. Но Сид этого не видел или не хотел видеть, живя в поместье и разъезжая на дорогих машинах. — Ты просто... — блондинка хотела выдать очередную порцию своего гнева, обличённого в слова, но не успела, потому что вампир притянул её к себе и совершенно бесцеремонно поцеловал. Она чувствовала то же самое, как и в первый раз. Притяжение, страсть, огонь, который разгорался внутри так, будто в него бросили канистру с чистейшим бензином. Но всё продлилось недолго, и вот Годфри уже отошёл, сверля её своим тяжёлым зелёным взглядом. Прохладный ветерок коснулся влажных губ, оставляя какое-то горькое послевкусие в душе. Он всегда так будет поступать. Всегда будет появляться и исчезать, будто она его кукла или какой-нибудь тамагочи, которого нужно накачать своей кровью время от времени, чтобы не откинулась. — Может, хватит? — Винда подняла на него взгляд, от злости сжимая кулаки. — Зачем ты это сделал? — снова пауза и так сильно сжатые пальцы, что побелели костяшки. — И что ещё сделаешь? Снова уйдёшь? Дальше будешь читать мне нотации, понятия не имея ничего о жизни простых смертных? — Розье выдохнула, но это совсем не помогло ей успокоиться. — Опусти меня на землю. Больше я не стану тебе писать или звонить, — она вытащила на удивление целый телефон из кармана и демонстративно удалила номер его телефона из списка контактов, пусть и умолчав о том, что знала его уже наизусть. — Больше я тебя не побеспокою. Сэм был прав. Мы разные. Я для тебя просто забавная зверушка, с которой ты можешь делать всё, что захочешь.

Сидни

Ни один смертный ещё ни разу не вызывал в нём настолько сильную вспышку эмоций. Хотелось убивать. Но не её. Это иступляющее чувство ярости, сосредоточенное на одном человеке, которому ты не можешь причинить вреда, словно тебя сдерживает какая-то магия, сводило с ума. Он должен был вернуться и убить всех, кто остался на складе. Но бросить здесь Винду без присмотра тоже было нельзя, потому что мало ли что с ней могло случиться: девушка оказалась магнитом для неприятностей, так что Сид почти готов был поспорить, что, стоит ему отойти, как на неё упадёт метеорит. Игнорируя все излияния Розье, Годфри отвернулся, доставая свой телефон и набирая Сэму. — Лети по этим координатам, — без приветствия сказал он, подходя к краю крыши на несколько шагов. — Я достал оттуда Розье, забери её домой и не спускай с неё глаз, — и тут же оборвал звонок, не давая другу возможности вставить слово. Он не ослушается его, и в данный момент Сидни мог доверить Винду только ему. Он развернулся к девушке, спиной вперёд вставая на перила, ограничивающие крышу. — Несколько минут, — вскидывая перед ней руку с телефоном, произнёс парень. — Ты в состоянии побыть живой и невредимой несколько минут? Сэм заберёт тебя и мы поговорим дома, после того как я разберусь с этими ублюдками, решившими открыть лавочку по торговле смертными прямо у меня под носом, — сверкнув напоследок глазами, он шагнул назад — и приземлился плавно перед домом, бросая свой телефон в цветочный горшок, чтобы Самаэль мог отследить его сигнал. Он посмотрел последний раз вверх, на крышу, ощутил новый приток адреналина и жажды крови — и взмыл в воздух. Спустя непродолжительное время ещё одна фигура спустилась с небес. Сначала перед домом — чтобы подобрать телефон Сидни, а потом на крышу перед Виндой плавно приземлился Самаэль, сверля девушку нечитаемым взглядом. — Ты готова? — он протянул ей руку, приглашая в очередное увлекательное путешествие вампирскими авиалиниями, о котором она не просила. Сэм, как всегда бесстрастный и высокомерный, как ей казалось, своё недовольство боссу выказывал покашливанием и хмыканьем. Странный тип, блондинка ему, очевидно, не нравилась, как и он ей, но... — Будто у меня есть выбор, — вздохнула Розье, берясь за протянутую руку. Вампир сдержанно притянул девушку к себе, беря её на руки и взмывая в воздух. Всего на мгновение он завис на одном месте, бросая напряжённый взгляд в направлении, в котором скрылся ранее Сидни. Дорога заняла дольше времени, чем в самый первый раз, когда Сид переносил Винду со склада. И всё это время на лице Самаэля не читалось никаких эмоций, разве что в напряжённом взгляде, устремлённом вперёд, прослеживались искры, выдающие его нетерпение. Он летел со скоростью пули, а за прошедшее время Розье так и не избавилась от своего панического страха высоты. Он не был таким сильным на крыше только потому, что под ногами была хоть какая-то опора, а сейчас... Несмотря на всю свою неприязнь к высокомерному вампиру, Винда вцепилась в его куртку и зажмурилась, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Когда они добрались до уже знакомого Винде дома, Сэм опустил девушку на землю и сразу же достал свой телефон. Оказавшись на земле, блондинка с облегчением выдохнула, борясь с желанием упасть на колени и целовать землю. Вряд ли бы, конечно, Сэм решил уронить ее по дороге, как орел черепаху, но опасения были. Розье пришлось следовать за молодым мужчиной (а может и не очень молодым, как давно его обратили?) пока он несколько раз кому-то звонил. Два и два девушка сложить могла, подмога к Сидни не успевала. После такого осознания стало даже как-то не по себе, что они с вампиром расстались на такой ноте, но раньше времени корить себя Винда не собиралась. Он же Мастер? Мастер. Значит сильный, но те упыри на складе имели численный перевес и двоих членов этого поганого сборища он уже убил, от чего все могло усугубиться. Сэм довёл Винду до её спальни и открыл перед ней дверь, пропуская внутрь: — Тебя можно оставить без присмотра? — обратился он к девушке со сквозящей в голосе неприязнью, но скорее всего связано это было с его волнением за Сида. Видимо, рассудив, что от враждебного к ней отношения Винда будет сопротивляться, вампир решил продолжить, налаживая контакт: — Мне нужно лететь к Сидни, — объяснил он, даже не успев себя поймать на не слишком формальном упоминании Мастера. — Но он велел следить за тобой. Тебя можно оставить одну? — конечно, она не будет в полном смысле одна: в доме по-прежнему были другие люди и вампиры, но Сэм очевидно очень серьёзно воспринимал возложенные на него задачи. — Я помню правила, и у меня нет повода или желания сбегать, так что лети и помоги ему, — ответила блондинка, без протестов заходя в комнату, в которой уже ночевала, — Давай же, — Винда кивнула для убедительности и Сэма не надо было долго упрашивать. Он ушел довольно быстро, оставляя Розье в спальне одну. Оставалось только закрыть дверь и завалиться на кровать. Девушка закрыла глаза, утыкаясь лицом в подушку и шумно выдыхая. Ну и денёк... он как-то с самого утра не задался, но разве можно было представить, что вечером ее похитят и будут пытать? Она старалась об этом не думать, но перед глазами были лица вампиров, которые смешивались с образом палача мексиканской банды. Всего-то новый кошмар до конца её, возможно не самых длительных, дней. Тело уже не болело, но ощущение от холодного прикосновения лезвия, распарывающего тонкую кожу, никуда не делось. Блондинка не знала сколько ей пришлось ждать, пару раз она даже успела задремать, по каждый раз, вздрогнув, просыпалась. Когда она уже перевернулась и просто лежала, уставившись в потолок, её отвлёк шум и девушка быстро поднялась, распахивая дверь своей комнаты, чтобы узнать что случилось и вернулся ли Сидни.

Сидни

— Да ладно тебе, — пробормотал Сидни, устало усмехаясь. Лицо Самаэля не менялось в своём выражении всю дорогу, пока друг нёс его на руках до самого дома. Вампир был очень недоволен, а ещё винил себя — и отчасти Сида — за то, что не смог оказаться рядом вовремя. Правая нога Годфри отсутствовала ниже колена, потому что её практически перерубило стеной, обрушившейся при взрыве, а всё тело парня было покрыто ожогами, которые, впрочем, начинали потихоньку заживать. — До свадьбы заживёт, ну? Губы Сэма были стянуты в плотную линию, и он не разговаривал со своим Мастером до тех пор, пока через балкон не влетел в его комнату и бережно уложил на кровать. А потом он навис над ним, скрестив руки на груди и грозно прожигая сердитым взглядом. Сид встретил этот взгляд спокойно. — Это могла быть не твоя нога, а голова, — произнёс холодно его друг, очевидно не разделяя юмора Годфри. — Почему ты заставляешь меня возиться с твоей смертной, вместо того, чтобы прийти на помощь тебе? — пользуясь тем, что комната Сида звуконепроницаема, вампир мог говорить на любые темы в любом тоне, не подрывая при этом репутации своего Мастера. — Всё нормально, — в который раз пробормотал Годфри. — У меня всё было под контролем, — парень прикрыл глаза и вздохнул. Все его вампирские силы уходили сейчас на повсеместную регенерацию, поэтому во всём теле ощущалась лёгкая слабость и хотелось спать. Потерянная нога тоже отрастёт, но это займёт какое-то время, и процесс это не самый приятный. — Под контролем? — Самаэль вскинул брови вверх, не скрывая скептицизма в своём голосе. — Ты продолжаешь говорить о контроле, но всё, что я вижу, это полное его отсутствие. Ты потерял голову из-за этой девчонки, и, когда дело касается её, ты становишься безрассудным и совершаешь глупые поступки, совершенно не думая о последствиях. — Ну всё же обошлось? — Сид приоткрыл глаза, встречая всё такой же жёсткий и бескомпромиссный взгляд своего лучшего друга. — Хватит уже меня отчитывать, Сэм, мне двести шестьдесят лет, я знаю, что делаю, и могу брать ответственность за собственные решения. Позови лучше её. Он никогда не скажет об этом Самаэлю, но в какой-то момент там, в этой частной резиденции, Сидни показалось, что он в самом деле может окончательно умереть. По правде сказать, спастись ему удалось лишь чудом, потому что врагов оказалось слишком много, а ему пришлось думать ещё и о спасении смертных девочек, запертых в подвале. И в эту минуту, когда вроде как перед глазами должна пролетать вся жизнь, у Сида вместо этого появилась перед внутренним взором она. Её серые глаза и светлые кудри, раздражённый взгляд, упрямо сдвинутые вместе брови и сжатые в плотную линию губы. Такие же сладкие, как и её кровь. Ему захотелось увидеть её в последний раз перед смертью — которой, к счастью, не случилось — и это желание осталось до сих пор. И ещё в этот момент он осознал, что не может её отпустить и что отрицать обратное — глупо. Сэм ничего не сказал. Он простоял ещё несколько мгновений, буравя Сидни взглядом, с которым ему даже слова были не нужны, чтобы донести свои переживания и недовольство. Годфри любил своего друга, но иногда его нравоучения начинали по-настоящему надоедать. Сейчас он был слишком уставший, чтобы выслушивать лекции о своём поведении, как будто он не Мастер-вампир, а нашкодивший школьник. Самаэль вздохнул — и исчез, оставляя Сида наедине с его мыслями. Прошло совсем не много времени, прежде чем она ворвалась в его комнату обеспокоенным ураганом. Это появление вызвало на губах вампира усталую улыбку: никто так не врывался к нему в комнату, кроме неё. Никто, кроме неё и Сэма, в принципе не бывал в его комнате. — Ты в порядке? — она подлетела к кровати и, не дожидаясь его ответа, тут же принялась закатывать рукава своей блузки с очевидным намерением напоить его своей кровью. Сидни усмехнулся и положил руку девушке на бедро в успокаивающем жесте. — Не суетись, я не умираю, — сообщил он ей спокойно, глядя на встревоженное лицо из-под полуприкрытых век. Все силы уходили на регенерацию, поэтому Сида одолевала дремота. — Сэм меня уже напоил, иначе он бы не отошёл от меня, — он заметил, как на этих словах обиженно поджались её губы, но Винда ничего не сказала. Она такая забавная в своей ревности. — Из пакета напоил, — решил уточнить Годфри, чтобы Розье не представляла себе картины, когда он пьёт из кого-то другого. Впрочем, ей очень скоро придётся принять это как данность, ведь вампиры могут питаться только смертными. — Ви, прости, но я не могу тебя отпустить, — убирая руку с её бедра, он сжал её ладонь и серьёзно посмотрел ей в глаза. Сидни не был тем галантным милым принцем-чармингом из человеческих сказок, он скорее был драконом, который сторожит башню, но с Виндой ему хотелось быть мягким и учтивым. — Что скажешь, если я предложу тебе остаться со мной... навсегда? Её ресницы дрогнули, и она посмотрела на него с такой бурей эмоций в глазах, что этим ураганом его чуть не снесло. Эти глаза — чистейшее серебро, проникающее под кожу и смертельное для любого вампира, но Сидни ни на что на свете не променял бы это будоражащее ощущение. Он представил, как ещё более притягательно она будет выглядеть, когда эти серебряные радужки загорятся изумрудным пламенем, и от одной этой мысли он ощутил мощный прилив сил. Он готов был вечно смотреть в её полные тайн и обещаний глаза. В них же он увидел её ответ ещё до того, как она его озвучила. Это было словно предрешено с самого начала. Она как будто была создана для того, чтобы быть его. Её уникальная невосприимчивость к вампирскому гипнозу стала нитью, связавшей их. Так крепко, что, даже когда они попытались разорвать эту связь и пойти разными путями, их пути всё равно пересеклись вновь. Казалось, если они опять попробуют разойтись, то лишь принесут друг другу боль, но однажды вновь встретятся, словно не в силах держаться на расстоянии друг от друга. Так зачем сопротивляться этому влечению? Сидни улыбнулся, водя большим пальцем по тыльной стороне её ладони. Когда его Сир женился, Сид не понял, зачем тот решил связать себя такими узами. Влад тогда с отеческой снисходительной улыбкой похлопал его по плечу и сказал, что однажды он поймёт. Годфри ему, конечно же, не поверил, однако теперь, когда рядом с ним была Розье, осознание пробирало его до самых костей. Она — та, с кем он хочет провести вечность. И каждый день этой вечности он будет пытаться разгадать секреты её глаз.