Извращённый шисюн

***

Пристань Лотоса. Сейчас это место такое же прекрасное и солнечное, как некогда ранее, будто бы и не было периода, когда всё было разрушено и все были убиты. Вернуть это место в его былое процветание оказалось не просто. Но ныне тут плыла мирная жизнь, не обременённая войной. Казалось бы, самый обычный день. Но день не может быть таковым, если где-то поблизости шастает Вэй Усянь. Он праздно прогуливался и изучал все новые построения. «Как много всего тут изменилось. Цзян Чэн и впрямь провел масштабную работу». — При одной мысли уголки его губ сами поползли наверх. Ему вспоминались те деньки, что они в юношестве проводили вместе и в груди тяжестью осела ностальгия и желание повернуть время вспять. Только мысли о том, что сейчас всё не так плохо, немного радовали. То, что он снова может находиться тут, несомненно делало его счастливым. Он не особо переживал, что его узнают. Глава клана Цзян не провозглашал это, но все и так знали, что старейшина Илин вернулся туда, где был изначально. У многих это вызвало негодование, но раз его принял даже тот, кто больше всего ненавидел, то они ничего не могли поделать. Оставалось только гадать, почему так случилось и обсуждать это в сплетнях. Но разве действительно так ненавидел его Цзян Чэн, если всё ещё готов терпеть его присутствие рядом с ним, в клане Цзян? Причём почти в таком же образе, как и раньше, ведь он не был бы собой, если бы не постарался вернуть себе хотя бы часть своих физических характеристик. Всё будто вернулось в прошлое, несмотря на то, что произошло между ними, ведь Вэй Усянь так же качественно действовал на нервы своего шиди, так умело, как никто другой. Даже в какой-то мере превзошёл самого себя, будто стараясь восполнить все те годы, что его не было рядом. Ведь так он старался быть ближе и прямо сейчас тоже решил направиться к Цзян Чэну. Глава ордена сидел в своем кабинете, заполняя документы. Полнейшая тишина обернулась всепоглощающим шумом, стоило только Вэй Усяню открыть дверь. — Цзян Чэн! — Радостно воскликнул он прямо с порога. — … — Цзян Ваньинь же решил хранить молчание и делать вид, будто его не существует. Однако Вэй Ин так легко не сдавался. — Что делаешь? Что пишешь? Какая скукота-а-а… — Вяло протянул Старейшина Илин, заглядывая в бумаги. «Терпи, Цзян Чэн, терпи…» — Тот мысленно пытался не сорваться на источник его головной боли, пытаясь вспомнить, зачем вообще принял его обратно в клан Цзян. Ах, да, он ведь любит этого засранца, несмотря на все его выходки. Осознание этого заставляло его сильнее злиться, но вряд-ли он был в силах что-то изменить или просто выгнать его. Не мог. Виновник его душевных терзаний крутился туда-сюда, из стороны в сторону, лишь бы его дражайший шиди обратил на него внимание, однако у того уже появился иммунитет к его выходкам. Почти… — Хэй! Я что невидимый? — Вэй Ин не выдержал и ударил ладонями по столу. Цзян Чэн замер ненадолго, затем направил на него взор. — Что тебе нужно? — Устало, с ноткой подавляемой агрессии спросил Цзян. — Наконец-то! — Радостно воскликнул мужчина в черных одеяниях. Он облокотился на стол и нежно проворковал: — Может устроишь мне экскурсию? Здесь многое изменилось, боюсь потеряться. — Лучше бы уж потерялся, — холодно отрезал глава ордена, — Ты ведь и так знаешь всю местность. В этом нет нужды. А сейчас исчезни. У меня и без тебя забот хватает. — Какая ты злюка. — Вэй Ин потянул Цзян Чэна за щеку. Уж сильно у него руки чесались. Грешно было не притронуться к его нежной коже. — Э-эй! Перестань! — Мужчина оторопел и безуспешно пытался убрать его руки от лица. — А ты не очень то сопротивляешься. — Вэй Усянь пользовался моментом, активно тиская того за щеки. — Лапы убери! — Это была не просьба, а приказ, которого, естественно, тот слушать не станет. — Не уберу. - Весь его образ был пропитан чистой наглостью настолько сильно, что глава клана Цзян чуть не поперхнулся от возмущения. — Не вынуждай меня использовать Цзыдянь. — Мужчина кипел от злости. Вэй Ин же провёл пальцем по шее Цзян Чэна, игриво сверкнув глазами. От неожиданности Ваньинь даже вздрогнул. — Вэй Усянь!!! Последнее предупреждение! — Пусть мужчина и повысил голос, чтобы припугнуть, но ему было абсолютно плевать. Наоборот, это его заводило. — Как будто меня это остановит. — После этих слов лизнул небольшой участок шеи. — Ты... Очень пожалеешь, если опять что-то вытворишь! — Но ты же до сих пор абсолютно ничего не сделал. Вэй Ин обнял шиди за плечи, при этом взгляд его сочился шаловливым азартом. Цзян Чэн гладит кольцо и сжимает руки, пристально сверля того глазами, так что, казалось, еще немного и от Вэй Ина останется дыра. — А надо чтобы сделал? По другому до тебя не дойдет? — Просто ты такой милый, когда злишься. — Игриво произнес Вэй. — Замолчи. — С тоном подавляемой агрессии произнес глава ордена. — А ты заставь меня. — Великий заклинатель и не думал униматься. Цзян взял со стола ленту и связал тому рот. — Готово. Теперь отстань. У меня много дел. — Он безразлично бросил и снова приступил к важным документам. Пусть у Вэй Ина оказался связан рот, но руки — нет. Он вновь начал тискать щёки Цзян Чэна. — Агх! Тебе и руки связать? — Ммм. — Он что-то невнятно промычал, при этом даже не думая отрываться от своего крайне увлекательного занятия. Цзян Чэн перестал терпеть поведение шисюна. Он развязал ленту с волос Вэй Ина и ею связал ему руки. — Теперь посиди так, а я пойду. Мужчина встал из-за стола, собравшись было покинуть Вэя, однако тот медлить не стал, и укусил через ленту. — Ай! Ты что собакой стал? — Ммм! — Усянь легонько пнул ногой Ваньиня. — Я сейчас позову Фею! — Похоже угрозы на него действовали, раз после этого он укусил шиди сильнее. Терпение Цзян Чэна наконец достигло предела и он со злости повалил на стол Вэй Ина. — Прекрати, Вэй Усянь! — мужчина в фиолетовых одеяниях крепко сжал его руки. От удара о стол лента слетела со рта. — Цзян Чэн… А ты любишь грубо, как погляжу? — Прижатый к столу, не перестал пускать двусмысленных шуточек. — А ты все не угомонишься? — Лицо слегка окрасилось красным. — Конечно нет. — Он не забывал улыбаться даже в такой щекотливой ситуации, коленом прижавшись к чужому бедру. Но Цзян Чэн схватил того за ногу и прижал к столу. — А тебе, кажется, тоже это всё нравится, так? — Вэй ухмыльнулся. Цзян Чэн скривил лицо, и прошипел сквозь зубы: — Бесстыдник… — Ты решил копировать Лань Чжаня? Не надо, тебе не идёт. — Тогда как же мне идет себя вести? — Мужчина схватил связанные запястья, занес над головой шисюна, прижав рукой. — Будь собой, неужели мне нужно это объяснять? Я ведь именно тебя хочу. Самодовольно ухмыльнулся, сверкая задорным весельем в глазах. — Быть собой говоришь? Я довольно жесток. — Он холодно хмыкнул, прижав запястья сильнее и приблизился к лицу. — Хочешь чтобы тебя жёстко трахнули? — Да. Ты такой сексуальный в подобные моменты. Он, показывая лишь ещё больший интерес, тоже сократил расстояние между лицами, поддавшись вперёд, пусть это и вызвало лёгкую боль в запястьях, которые и без того были сильно сжаты. Свободной рукой проведя по лицу, он коснулся манящих губ, не прекращая сверлить взглядом. — Вэй Усянь… — Его терпению пришел конец и он с жадностью вцепился в его губы. Лишь секунда заминки произошла из-за резкой напористости. Он почти сразу же ответил, точно так же жадно. Потому что по-другому было нельзя. Цзян Чэн целовал слишком страстно. Связанные руки некуда было деть, потому он то сжимал ладони в кулаки, то расслаблял пальцы. И всё-таки, ничего не мешало ему дальше идти к своей цели. Другое колено тут же переместилось на пах, нарочно давя и создавая лёгкое трение, как бы раззадоривая. Ему пришлось на секунду отстраниться от припухших алых губ, чтобы перевести дыхание. Томные вздохи разносились по пустому помещению. Место, которое то и дело трогал Вэй Ин заставляло его сейчас разорвать всю одежду и преподать ему урок как можно жестче. — Ха…ха-а… Вэй Ин. — Что такое, Цзян Чэн? Из его уст послышался ну совсем пошлый вздох, как и парочка после, но движения он не прекращал. Те были хаотичными, но без перерывов. Казалось, что он хочет, чтобы последняя нить терпения Цзян Чэна лопнула, ведь, по правде, он именно этого и добивался. — Ты ведь знаешь какой я, когда злюсь. Он вновь прильнул к его губам, страстно покусывая. Свободной рукой он потянулся к верхним одеяниям. Легким движением рук он распахнул одежду и оголил фарфорувую кожу. Проведя кончиками пальцев несколько линий, он не выдержал, оставил на нем следы от зубов. Склонившись над грудью Вэй Усяня он провел по ней языком и сильно укусил. Несколько ярких алых следов красовались на белоснежной мягкой коже. Опускаясь ниже и ниже, оставляя поцелуи и красные следы, он дошел до пояса. — Знаю. Только эта короткая фраза успела вылететь с губ, прежде чем последовал ещё один поцелуй. Громкий вздох, похожий на прежние, вышел рваным, когда его кожи коснулись чужие зубы. Как ни странно, но в этот момент он даже замолк, будто не смел прерывать всё это своей пустой болтовнёй. Больше всего он бы сейчас хотел зарыться в волосы Цзян Чэна. Те всегда были мягкими на ощупь, от чего всегда появлялось почти неудержимое желание касаться их, но Цзян Чэн связывал довольно крепко. И меньше всего хотелось сейчас сопротивляться ему. Но ноги были свободны и он постоянно тёрся ими о самые интимные места, поднимался чуть выше и плавно опускался, надавливал то почти до боли, то совершенно нежно, а во взгляде было теперь не задорное веселье, а чёткое желание и какой-то восторг. Ситуация ему явно нравилась. Пока Вэй Усянь вдоволь игрался с самыми потаёнными частями его тела, пояс развязался, словно сам по себе. Он стащил штаны, устремив взгляд прямо на член Вэй Ина. Он поднял глаза на него и вновь опустил, опустив голову чуть ниже. Покрывая поцелуями головку члена, его обжигающее дыхание и горячие губы, свели бы с ума любого. В такой ситуации даже он, Вэй Усянь, известный бесстыдник среди всех заклинателей, не смог сдержать лёгкого смущения на своём лице. Он бы никогда не смущался из-за страстных и грубых, но в принципе базовых вещей. Даже если, вопреки своим словам, он не особо этим увлекался, книг, со всеми нужными подробностями, которые ему любезно когда-то передавали было достаточно для него, чтобы потерять всякое смущение к тому, что уже давно стало привычным на страницах. Но это… Он не мог отвести взгляд от сей картины, по телу побежали мелкие мурашки, а возбуждения полового органа стало куда более очевидным, чем раньше. Прикусывая губу, от невозможности деть себя либо, он перестал ёрзать коленями туда-сюда, но остановился прямо на паху, ощутимо прижав. Впервые связанные руки немного дёрнулись в ленте, но они не могли ослабить её. Цзян Чэн чувствовал адское возбуждение. Наблюдая за реакцией Вэй Усяня, глава ордена Цзян ощутил новый прилив сил и принялся усерднее работать ртом. Холодный, вечно агрессивный Цзян Чэн покрылся алым румянцем, вперемешку с испариной. Реакция Вэй Ина забавляла мужчину. После множества продолжительных ласк он ощутил, как что-то жидкое разлилось и потекло по рту. Вэй Ин бы назвал эти ощущения самыми необычными, что были у него за всю жизнь и одними из самых лучших. Цзян Чэн в таком ракурсе выглядел несомненно прекрасно и ему нравилось как тот, лаская его, в очередной раз вызывает у него громкий вздох, как выглядел он с его членом на губах и как он смотрит в этот момент. Вэй Ин просто не мог не краснеть. В итоге он не сдержался, не успел сказать, так как из груди выбило весь воздух и кончил прямо в его рот. И опять же, словно заворожённый, уставился на эту картину, жадно впитывая её глазами, а коленом уже давно ощущалось чёткое и твердое возбуждение. Кажется, у Цзян Чэна из-за его выходок действительно выработалось терпение. Такое ещё попробуй потерпи, когда тебя постоянно подначивают. Только в этот момент он немного ослабил давление колена, но далеко не убрал. Просто застыл так, приходя в себя. — Цзян Чэн… Он проглотил жидкость без остатка, довольно облизывая губы. Он поднес палец ко рту, стирая остатки. — Вэй Ин… Эти слова вылетели из его уст, сквозь прерывистое дыхание, растворяясь во всепоглощающей страсти, что окатила обоих с головой. Он приподнялся, опираясь на руки, пожирая того глазами. Тяжело дыша, он стал тереться о его колено. Он запустил руку в волосы, стирая со лба прозрачные капельки пота, и убирая мокрые пряди мягких волос. Цзян Чэн крепко сжал руки, стараясь сдержать порыв напасть на Вэй Усяня. Он схватил его запястья, опустил ниже и позволил прикоснуться к органу, который возможно было ощутить даже под слоями одежды. — Мх-х… — Цзян Чэн, ну разве я всего этого добивался, чтобы ты сейчас сдерживался? Он, стоило ему немного оклематься и заставить себя оторвать от этой дивной картины, вновь стал до раздражительного болтлив. Как только его руки поднесли к половому органу, он тут же обхватил его, сжимая через одежду и посмотрел почти точно так же, как до этого, только желание никуда не пропало, лишь перемешалось с весельем. — Цзян Чэн, трахни меня. Так, чтобы я даже встать не мог. И Вэй Ин, кое-как приняв сидячее положение, шепнул эти слова почти ему на ухо, продолжая всё так же сжимать и тереть орган в непрямой ласке. Он холодно усмехнулся: — Сам похотливое животное, так еще и меня хочешь им сделать? Цзян Чэн наклонился и низким голосом прошетал в самое ухо: — Раз ты так этого желаешь, шисюн, я не смогу отказать тебе в просьбе. Он поднес руки к груди и всего за несколько секунд избавился от верхних одеяний, являя твердокаменный пресс, с которого каплями стекал пот. С хищным взглядом он вцепился в Вэй Усяня. Схватив его под колени, придвинул ближе к себе. Тонкие длинные пальцы Ваньиня скользнули по налитым ягодицам Вэй Ина, а затем медленно вошли в точку между ними. Сначала он, довольный своим результатом, усмехнулся, предвкушая то, что в итоге получит. Но быстро вернулся тот самый заворожённый взгляд, стоило Цзян Чэну приступить к действиям. Не восхищаться им в открытую для него было и правда трудно. А смысла противостоять этому он совсем не видел. Это и отвлекло его тогда, когда в него плавно скользнули пальцы. Оттого движение было более резким, чем должно было. Но Вэй Ин смог сдержать себя, чтобы не дернутся в сторону от этого, пусть пальцы внутри чувствовались максимально непривычно. Ощущение было не из лучших. Помимо дискомфорта была боль, едва ощутимая для него, благодаря медленным движениям его шиди, но она почти не мешала. Он едва сжал бедрами бока Цзян Чэна и посмотрел на него из-под опущенных ресниц; снова вздохнул, как и прежде, и постарался расслабиться, чтобы дело пошло быстрее. Это не составило огромного труда. Его лицо заворожило мужчину и не позволяло отвести взгляд. Оно было переполнено болью с нотками наслаждения. Пальцы Цзян Чэна замедлили свое движения и стали более плавными. Хоть он того и не показывал, но мужчина чувствовал крайнее смущение, от того что касался самых интимных мест Вэй Усяня. Такое не могло присниться ему и в самом страшном кошмаре. Но по какой-то причине сейчас он был переполнен удовольствием. Лицо Вэй Ина раззадорило столь сильно, что теперь тот начал использовать три пальца, двигая их в определенном направлении. Одна рука игралась внутри него, другая скользила по мягкой, упругой коже. Но стоило ему нащупать одну точку, как выражение лица его шисюна изменилось. Хоть это и было не самой приятной необходимостью, Вэй Ин ловил себя на мысли, что некое удовлетворение просто от мысли, что Цзян Чэн прямо сейчас с ним, близко как никогда. Он не знал всех тонкостей любви между мужчинами, ведь многое нужно познать на практике, которой у него раньше не было. И следующее от того было слишком неожиданным. Пальцы его шиди задели какую-то точку и он впервые за всё время издал полноценный стон. В глазах всё мелко поплыло. А странное, незнакомое удовольствие прошибло всё тело. Это был его первый раз в таком положении, потому он даже не подумал сдерживаться. Простонал громко, пошло, протяжно, сильнее бёдрами сжимая бока Цзян Чэна. Громкий стон, что сорвался с губ Вэй Усяня, сильно возбудил Цзян Чэна. Его сердце пропустило удар, орган в руках Вэй Ина стал еще тверже, а движения рук более проворными, точными. Держать себя под контролем было крайне сложно. Но после парочки пошлых стонов, что ласкали уши и играли с сердцем, Цзян Чэн перестал сдерживаться. При помощи рук Вэй Ина, тот развязал пояс и член внушительных размеров оказался в связанных ладонях парня. Его шиди так и продолжил толкаться в ту же точку, потому он так и не смог полностью прийти в себя. Но зато чётко ощутил, насколько его реакция понравилась Цзян Чэну. Даже через одежду это чувствовалось. Управляя его слегка дрожащими руками, он снял пояс и Вэй Ин удивлённо ахнул. Когда у Цзян Чэна успел появиться такой размер? Вэй Ин прекрасно помнил, как они страдали такой ерундой в раннем юношестве. Тогда он подбил шиди «похвалиться своим достоинством» и, как обычно делал, подкладывал за маленький размер. Таким занимались все мальчишки, кроме особенно правильных из клана Лань. Сейчас он был просто рад, что это не та ситуация, в которой такое вспоминают вслух. И он надеялся, что позже Цзян Чэн ему это не припомнит. При новом толчке Вэй Ин забылся. Опять издал пошлый стон в перемешку с именем его шиди и сжал член в своей руке, немного скользя рукой по нему. — Ха-а…мх-х… Он откинул голову назад. С губ срывались приглушенные стоны, а пот градом катился по стройному телу. Лицо, шея, ключицы, грудь, спускаясь все ниже. Движения Вэй Ина приносили ему чувство сладкой эйфории, вперемешку с клокочущем гневом. Ведь Вэй Усяню все же удалось свести его с ума речами и действиями. Не попасть под его чары было невозможно. Словно змей-искуситель, он действовал проворно, однако Цзян Чэну это нравилось. Он стал больше медлить. Пальцы с хлюпающем звуком резко вышли из Вэй Ина, и следом последовал более твердый стержень и заполнил его до краев. Он позволил себе потеряться. В касаниях, звуках, собственном желании и возбуждении, но всё так же не был в силах отвести взгляда в сторону. Прикрыть при особо удачном толчке — да. Ему нравилось абсолютно всё. Его шиди был… Идеальным. Других слов не подобрать. И Вэй Ин опять потерял момент. Когда пальцы вышли из него, на короткое время появилась не уютная пустота, которую хотелось чем-то заполнить. Всё было сделано и без его слов. Очень скоро его заполнило что-то намного больше и внушительнее пальцев. Стенки туго сомкнулись вокруг члена и он пальцами вцепился в ребра Цзян Чэна. Немного заёрзал на месте, от непривычки, всё же член был довольно большой, однако стремился быть ближе. Потому спустя короткое время Вэй Ин вызывающе качнул бёдрами, прижался ещё ближе, до невозможности почти, опять искушая, призывая отдаться желанию без остатка. Вперед и назад. С каждым толчком его шисюн стонал все слаще, все развратнее. Ох, как же долго Цзян Чэн подавлял свои чувства к нему, как долго отталкивал и не желал их признавать. Он не мог любить мужчину. Даже те намеки, что Вэй бросал в его сторону, казались лишь детскими шутейками, с целью взбесить Цзян Чэна. Однако сейчас пришло время раскрыть все чувства, запертые где-то в глубине сердца. Со всей страстью, но в то же время трепетом, он продолжил начатое. Та сила, с которой Вэй Ин сжимал его бедра, вызывала чувство приятной боли. Связанные руки в миг оказались на шее мужчины. Он прижимал к себе хрупкое тело все сильнее, словно хотел стать с ним одним целым. Цзян Чэн вновь поддался искушению и укусил его в шею, затем тяжело дыша опустился на ключицы и укусил и без того распухшую до красноты, грудь. — Вэй Усянь… Вэй Ин… Сладкое удовлетворение отдавало по всему телу, быстро пробегая и скапливаясь в половом органе тягучей тяжестью и он сильнее сжимал бедрами бока, рискуя оставить внушительные синяки. Перекинутые связанные руки тут же сжали волосы, но не сильно, почти безболезненно. Присутствие такого желанного шиди совсем близко делало всё идеальным, так что Вэй Ин просто тонул в этом, тянул за собой и Цзян Чэна, и обдумать это нормально сейчас не получалось. Ему было слишком хорошо. Укусы, оставленные на теле, будто начинали гореть огнём ещё больше тех мест, где его касались, и это чувство в купе со всем было таким восхитительным, что он стал совсем податливым, будто бы совершенно мягким. Закатив глаза от очередного особо сильного толчка, Вэй Ин откинул голову назад и он готов был поклясться, что горло начинает саднить, что, впрочем, ничуть не останавливало его. Он полностью двигался на встречу, подставлялся под поцелуи и укусы, которые расцветали на его теле словно цветы и чувствовал, как одновременно и медленно, и словно очень быстро, совсем потерялся во времени, подходит к своему краю. А Цзян Чэн ускорился и Вэй Ин не мог сдержать от удовольствия вновь простонать его имя. Пошло, развязно, словно продолжал искушать на все грехи мира, хотя, казалось бы, на что ещё можно искусить в такой ситуации. В этот момент он посмотрел прямо в глаза своего шиди и почувствовал, как сердце очень быстро стучит прямо возле горла. И он стонет его имя снова и снова. Сладостная эйфория вскружила ему голову. Огонь горел в глазах, сердце выпрыгивало, казалось еще мгновение и оно выскочит из горла. Как бесстыдно он произносит его имя, и как они ласкают уши. Цзян Чэн ускорился. Пошлые стоны и вздохи становились все громче. Лишь бы их никто не услышал. А впрочем, пусть знают кому принадлежит Старейшина Илин — Вэй Усянь. Цзян Чэн вцепился в его бедра, смачно шлепнул по налитым ягодицам, затем приподнял и прижал к ближайшей стене. Волосы, завязанные тугим узлом, вскоре распутались. Сейчас мужчина выглядел еще сексуальней. Вэй Ин крепко обнял его за шею, слегка всхлипывая. Цзян Ваньинь положил руку на его спину, словно успокаивая. Вэй Усянь тяжело дышал ему в шею, от этого мужчина чувствовал стадо мурашек. Он опустил взгляд на член своего шисюна и заметил, что тот скоро извергнет семя. Он вновь ускорился, хлюпающий звук стал доноситься чаще. Он не успел опомниться ещё, когда после шлепка, наверное, может остаться след, он оказался прижат к стене, теперь уже в конец совсем вплотную к Цзян Чэну. Ему то всё равно, если услышит кто-то. На данный момент, по крайней мере. Но это правда не было большой проблемой. Кажется, у него сейчас дрожали колени, он сильнее вцепился в своего шиди и уткнулся лицом в его шею, тяжело дыша и создавая лёгкую вибрацию из-за его звонкого голоса. Оторвался лишь ненадолго. Чтобы посмотреть, насколько горячо сейчас выглядит Цзян Чэн с распущенными волосами. Вэй Ин не отказал себе в удовольствии зарыться в них руками. Рука, которая находилась на его спине, оказалась ещё горячее, чем он сам и эта незначительная мелочь прибавилась к остальным, создавая что-то одно большое, целое, единое. Оно крепко било в голову, заставляло теряться и позволить чужим рукам вести себя. Может это из-за первого раза? Вэй Ин просто не может сейчас не отдаться целиком и контролировать себя как-то не очень хочется. В итоге он укусил Цзян Чэна в изгибе шеи и с протяжным стоном кончил, изливаясь прямо ему на живот. От укуса Вэй Ина мужчина слегка нахмурился, но через мгновение почувствовал что-то влажное на животе. Он опустил глаза и увидел белесую вязкую жидкость, которая медленно стекала по телу. — Уже кончил? Ха-ха… Он самодовольно усмехнулся. Теперь настала и его очередь. Цзян Чэн крепко обхватил его бедра, оставляя красные следы, и с новой силой толкался вперед и назад. Пока не почувствовал, тяжелое чувство внизу живота. Он вот-вот кончит. Но ему не хотелось делать это в тело своего шисюна. — Я сейчас… Это странное чувство, когда всё тело обмякает, но продолжает трепетать под сильными толчками. И нельзя было описать всё конкретно. Видя, что Цзян Чэн хочет, он просто не мог позволить этого. Крепко прижал к себе, плотно обхватывая всеми конечностями, и сам прижался ближе, припадая к чужим губам страстным поцелуем. — Давай, сделай это прямо внутрь. Я этого очень хочу. Вэй Ин вновь подстрекал его на что-то сомнительное и чтобы оставить меньше сомнений, опять припал к губам, теперь уже не отрываясь от них, чтобы сказать что-то. Под градом поцелуев Цзян Чэн не мог вымолвить и слова. Предаваясь наслаждению, припухшими от поцелув губ, он и сам не заметил, как предался искушению и сделал то, о чем просил его шисюн. Протяжно простонав, он кончил прямо в него. Однако, даже после этого он не переставал терзать губы Вэй Ина. Тело становилось ватным, колени задрожали, но он все еще крепко держал Вэй Усяня. С ним на руках он упал в мягкую постель. Руки слегка расслаблены, но все еще обнимают того за талию. Они просто долго смотрели друг другу в глаза. Оба мокрые, уставшие и удовлетворенные. Длинные, черные как смоль волосы, прядями спадали на грудь. Цзян Чэн аккуратно убрал пряди волос с лица Вэй Усяня, и не переставая сверлил взглядом. — Теперь ты так легко не сможешь отделаться. Его низкий голос прозвучал с хрипотцой. Рука упокоилась на чужой щеке. Вэй Ин лишь приложил сверху свою ладонь и широко улыбнулся. Стоило ли говорить, что даже его поведение было направлено на то, чтобы услышать именно это? Весьма удобно устроившись под боком шиди, он буквально ощущал, как семя медленно вытекает из него. Но после всего он был невероятно довольным, настолько, что некоторое время даже помолчал, позволив Цзян Чэну насладиться тишиной, которая в его присутствии случалась только в самые напряжённые моменты. Или вот в такие например. Цепкие руки обхватили его в объятиях, пока он сам удобно расположил голову на чужом плече. Цзян Чэн аккуратно убрал упавшие в этот момент пряди волос и этот жест выглядел так нежно, что невольно замерло сердце. Вэй Ин тоже не смог оторвать взгляд. — Я очень даже рад такому повороту событий. И он искренне ему улыбнулся, показывая, что на самом деле рад. И тем временем поясница начала медленно едва ощутимо ныть, давая знать, что скоро напомнит о их времяпровождении.