Запретный плод.

Леша все так же сидел на кухне Кирилла и пил ромашковый чай. И пусть воспоминания о прошлой ночи заставляли коленки мелко подрагивать, но его это полностью устраивало. Даже багровые засосы на шее кои он обнаружил с утра смотрясь в зеркало, его устраивали. Он никогда не забудет возбужденый шепот над ухом и собственные фразы что толдычил все то время. «Не останавливайся», «Глубже». Его уши вновь зардели, а по спине пробежала волна мурашек. Кирилл, подошедший сзади не улучшал состояние младшего, а лишь нагнетал все большее количество воспоминаний. — Ты так не краснел даже вчера, моля чтоб я ускорился, случилось что? Блондин ухмыльнулся, а щеки парня и не думали сбавлять интенсивность цвета. Поздним вечером Леша прибежал к особняку Гречкиных и стал истерично стучать в дверь. На глазах поблескивали слезы. Открыл, как ни странно, Кирилл. Не сказав ни слова, младший обнял его, зарываясь лицом в дорогой халат. Запах не дешевого парфюма бил по ноздрям, казалось старший в нем помылся. Но все-таки этот запах нравился мальчишке. Сказать что Гречкин удивился — ничего не сказать. Он не особенно ждал гостей… Тем более вечером, когда он даже ничего и никого не заказывал. Спустя минутное замешательство, Кирилл все-таки обнял парнишу в ответ. Такие нежности не были его сильной стороной. Скорее даже не так. Всем казалось он просто не мог просто так без подтекста кого то обнять или же поговорить без шуток и пошлых намеков. Как они оказались в комнате, не понял ни один из них, но Кирилл точно помнил как пропустил Лешу внутрь. И вот они уже в большой спальне и старший прижимает Макарова к стене. Заставляя того подняться на носочки целует, жадно, с упоением. Прижимая к себе за бедра. Младший дрожал в этой крепкой хватке, но ноги ни смотря ни на что уставали. Кирилл понял это и подхватил мальца на руки заставляя того обхватить свои бедра. Руки расположились на ягодицах парня сильно их сжимая, от чего тот выгибался струной, упираясь лопатками все в ту же стену. Губы припухали от обилия поцелуев. Прохладный ветерок от форточки приятно холодил открытые участки кожи. Гречкин уложил младшего в подушки на огромную кровать. Ненужные тряпки были стянуты как попало и оказывались в разных углах комнаты. Они найдут их утром. Сейчас это было не важно, абсолютно не важно. Кирилл стоял рядом с кроватью смотря на уже возбужденного обнаженного Лешу в лунном свете. -Потрясающий вид. Протянул старший, лишь ухмыляясь на попытки Макарова прикрыться. Кидая клубничную смазку рядом с подушкой, Гречкин скинул с себя единственный оставшийся элемент одежды- шелковый халат. Нависнув над парнем он вновь начал откровенно лапать хрупкое на вид тело. Макаров буквально задыхался в стонах когда руки находили как оказывается эрогенные зоны. Припадая губами к шее парня, Гречкин не ожидал бурной реакции с его стороны, но как оказалось стоило ожидать. Такие привычные для Гречкина покусывания отзывались в Леше жалобными поскулывания. Пока Гречкин зализывал очередную метку он услышал жалобное «нет» и попытки парня оттолкнуть его от своей шеи. Тот поднял взгляд на Макарова. — Что-то не так？ Было сказано с ноткой агрессии, которая всегда была в его речи. На вопрос парень лишь гуще покраснел, смотря на старшего из-под ресниц — Я… больше не могу… Шатен прикусил щеку изнутри, стараясь восстановить дыхание. Он был уверен что ему это не поможет, но сейчас было все равно. Старший усмехнулся и сел на уровне ног Макарова, наблюдая за тем как тот все гуще краснел. Гречкин потянулся за смазкой, сразу же выдавливая ее на пальцы и разогревая, что бы им обоим было комфортнее. Растягивая парнишку старший целовал его везде где мог дотянуться. Макаров был как запретный плод. Он был так же сладок и прекрасен… Но казалось как только ты его вкусишь, больше остановиться уже не сможешь. Нижняя губа младшего была прикушена в попытках сдерживать стоны. Да он определенно стеснялся того что сейчас происходило, лицо заливало краской с каждой новой волной удовольствия. Ему семнадцать, а он чист и невинен как дитя… Для Гречкина это было не понятно. Скорее всего из-за того что его первый раз случился когда ему было четырнадцать. Стоило старшему задеть простату кончиком пальца, как Макаров выгнулся не сдержав громкого стона. Увидев такую реакцию старший повторил свое действие, но намного настойчивее. Реакция была мгновенной и очень громкой. К двум пальцам внутри, вскоре добавился еще один. Чувство растяжки было не привычным для Леши, но с каждым точным попаданием внутри, ощущение дискомфорта пропадало. Кирилл посчитал что такой растяжки было достаточно и вынул пальцы, на что младший заскулил. Пустота внутри давила на него слишком сильно. Новая заполненность оказалась менее приятной, но он быстро вошел во вкус. Попытки не начать стонать в голос показались Киру вызовом, и он стал размеренно-жестко входить в тело парня, который уже пытался вцепиться во что-нибудь руками. Добравшись до спины Кирилла,он украсил её кровавыми полосами. Кирилл никогда бы не смог подумать что кто-то вот так спокойно сможет оставить на нем свои метки и он даже не попросит прекратить. Он согласен быть с этим парнем, забывая все обиды. Да запретный плод сладок, но не каждому дано его вкусить.