Циклограмма жизни.

Вот ещё одно утро в бесконечной череде дней. Листок из календаря бесшумно летит на пол к другим ранее вырванным страницам. Нужды для ведения прожитых дней в подобной форме не было, но Крис находил это более романтичным — наглядно наблюдать, как накапливается стопка цифр, циклически повторяющаяся от месяца к месяцу. Окно со скрипом открылось, и Крис начал жадно глотать воздух, который даже за пределами комнаты не казался свежим. Лето выдалось очень жарким, и даже август был беспощаден. Радовали лишь дожди, которые постукивали по крышам домов так редко, что каждый ливень казался даром Всевышнего. Прохлада начала заполнять небольшую комнату, доходя постепенно даже до фортепиано в углу. Наконец отдышавшись после бессонной душной ночи, мужчина осторожно идёт на кухню, будто боится кого-то разбудить. В квартире стоит приятная тишина, которую разрушает лишь кипение поставленного чайника. Голова ужасно раскалывается, заставляя вспомнить о мигрени, которую Крис игнорирует приличное количество времени. Один знакомый как-то предлагал медикаменты, что могли бы решить это, на что он любезно отказался. Часы на руке раздражающе тикали, привлекая своё внимание. Стрелки показывали уже без пятнадцати восемь, как же вышло так долго пролежать в постели? Последние недели парень позволял себе слишком большую свободу к трате времени в пустую, и, кажется, это даже помогло отступить вновь показавшемуся кашлю, что был уже не в новинку. И как жаль, что изменила это совсем не забота о приближающейся погибели от ресинги. Послышался громкий звук, заставивший мужчину даже встрепенуться. Он было подумал, что закипевший чайник был виновником сия происшествия, но то оказался без конца гудящий звонок в дверь. Устало вздохнув, он оказался на пороге квартиры, приподнимаясь на носки, дабы взглянуть в глазок. У Криса не было и сомнений, кто там мог оказаться. Он вставил ключ в замочную скважину, провернув его дважды — дверь со скрипом отворилась. В дверном проёме стоял знакомый силуэт, который так и сиял. Аура – это проявление духа и души человека. Именно так её интерпретируют различные верования, в которые парень никогда и не думал верить. Но смотря на юношу, чьи глаза озарялись блеском, а тело трепетало от изобилия эмоций, весь скептицизм уходил прочь. Казалось, что даже в непроглядную темень, он сможет излучать эту не поддающуюся науке силу. —Доброе утро, извини, что так неожиданно посетил тебя, – переходя порог квартиры, начал гость. —Тебе не стоит об этом волноваться, я уже привык к подобным сюрпризам, — на миг Майту показалось, что пустые глаза Криса даже улыбнулись, одобрительно его встречая. На парне была голубая рубашка, которая держалась лишь на нескольких застёгнутых пуговицах снизу, прикрывающая собой белую майку, а на плечах был накинут терракотовый плащ, оказавшийся в миг на крючке. Волосы всех цветов радуги были слегка спутаны, из-за чего создавалось впечатление, что парень бежал сюда сломя голову. Майт наклонился, дабы снять тёплую для такой погоды обувь, пока некоторые свисающие пряди прилипали к лицу, заставляя его заправлять их за уши. Наблюдения за ним Криса прервал вскипевший чайник. —Пройдём на кухню, — больше на приказной тон была похожа просьба Криса. Наконец свист был остановлен. Майт присел за стол, рассматривая вид друга, отвлечённого на приготовление напитков. По утрам тот выглядел особенно, ни как в обычные встречи. И юноше нравилось заставлять его таким:растрёпанные неуложенные волосы, что не поблёскивали на свету от обилия лака, уставшее чистое лицо, на котором ещё не было наложено косметики, мятая футболка и штаны, подобранные совсем ему не впору, из-за чего его и без того маленькое тело скрывалось под объёмной одеждой. Никому Крис не может позволить видеть себя в столь неухоженном состоянии. И даже Майту удаётся провернуть это лишь иногда. —Зачем ты пришёл? — прерывает разглядывания пришедшего Крис, достав кружки. —Хотел увидеть тебя, неужели и это теперь запрещено? — усмехнулся парень, откидываясь на спинку стула. —К сути, — Крис знал, что подобное посещение могло быть и вправду из-за простого желания увидеться, ведь таких случаев выдаётся немного в последнее время. Но медлить он не хотел, чтобы заранее убедиться в правдивости. —Да ладно тебе, я же правда скучаю, неужели ты мне не доверяешь? — то ли в шуточном тоне, то ли с некой обидой пробурчал Майт. На кухне наконец повисла тишина. Майт достал из кармана рубашки пару пакетиков кофе, протянув Крису, который был благодарен ему за кофе и за молчание. Особенно за второе. Свой любимый кофе, ладно, он и сам бы смог достать, но возможность хотя бы пару минут помолчать утром — такая великая драгоценность, в подарок от Майта которую было очень сложно получить. Уж точно не сейчас хотелось отвечать на столь сложный вопрос, ответ на который даже сам Крис не мог дать, а может, и просто сам избегал этого. Тихое постукивание ложки о края кружки нарушало умиротворение, которое, похоже испытывал только Крис. Он не стал интересоваться тем, чтобы хотел выпить Майт, зная ответ, который получает из раза в раз. Налив себе чёрный крепкий кофе, а собеседнику - какао, разбавленное сливками с двумя ложками сахара, мужчина усаживается за стол. —Спасибо, — как-то неуверенно проговорил гость, взяв ручку раскалённой кружки. Майт больше не произносил ни слова, в то время как Крис лишь украдкой поглядывал на него, внимая тому спокойствию, что воцарило между ними. Сейчас фраза:«Молчание хочет говорить, а тишине это не нужно,» — казалась как никогда подходящей, чтобы описать происходящую картину. И они бы, кажется, просидели бы так вечность, если бы Майт всё же не начал, отпив глоток горячего напитка. —Что на счёт планов с Филом, которые тот так воодушевлённо продвигал? —Я думал, что ты не хотел больше соприкасаться с этим, — чёрные глаза не выражали ничего, лишь изредка подергивались прикрывающие их веки, выдавая нервозность и усталость на лице. —Да, это так, и меня совсем не интересует сотрудничество с нечестивцем, — повысив тон, вскрикнул Майт, будто был в самом разгаре острого спора. —Тогда в чём дело? В комнате снова была выдержана пауза. Но в этот раз напряжение было больше, чем проходящий по раскалённым проводам ток. —Крис, неужели это необходимая мера? Каждый раз они приходили к одному и тому же. И сколько Майт не отрицал бы, тема планирования военных действий по инициативе Филиппа волновала его как нельзя больше всего остального. —Ты прекрасно знаешь, что твои пацифистские взгляды никак не способны стать больше чем грёзы. —Нельзя вершить мир и благополучие пролитой кровью невинных. Всё, чего можно будет добиться войной, — тяжкие прегрешения ниорибсов против Всевышнего и нарушения верности Ему. Грешна война, грешна политика, утопает в грехах искусство, о современной прессе вспомнить страшно! — юноша привстал со стула, упираясь руками об стол, будто раздирая напряжёнными пальцами клеёнку на нём. Голос его был напряжён и почти срывался на крик. — Я готов смириться с Отцом лжи*, которому я слепо верил. Но, Крис, ты достаточно грешен, не соверши ты большего порока. Я был готов смириться с твоими развратными поступками на службе во имя блага нашего, но лишь с целью покарать сквернавца, несущего беззаконие. Но уж слишком затянулось твоё впадение в искушение мздовоздаяния— —Достаточно. — краткий ответ прервал шквал криков и обвинений. Голова была как свинцом налита, мешая привести мысли в порядок. Рука уже непроизвольно потянулась к табаку, лежащему на столе, как к спасательному кругу посреди неисчерпаемого и необъятного океана. Пачка излюбленного Крисом Ильеверо* была уже распакована и наполовину использована, хоть и начата только сегодня ночью. Говорят, сигара может послужить хорошим суррогатом мысли, что было бы как никогда кстати. Не торопясь в извлечении сигареты, Крис смотрит на нее, немного разминая пальцами, чтобы туго набитый табак курился легче. Терпкий аромат проникает в ноздри с каждым новым вздохом. Мужчина обхватывает фильтр губами и, наконец, закуривает, поглядывая на раскрасневшееся то ли от жары, то ли от пылких эмоций лицо Майта. Ядовитый дым постепенно проникает в тело с каждой новой затяжкой, становясь обжигающим. Ощущение расползающегося никотина по крови кружит голову, заставляя отвлечься от разговора. Нет ничего слаще этих первых утренних затяжек, когда горячий сухой дым ползет в лёгкие, заливая голову мягкой одурью и доставляя удовольствие от горьковато-нежного табачного вкуса. —Мы, ниорибсы, грешны и смертны, и если кто нам сотворит зло, то мы хотим его поглотить и поскорее пролить его кровь. Если будешь жить отмщением — никогда не станешь поистине удовлетворённым, — опустив взгляд, будто тот в чём-то провинился, Майт закончил. Тело ещё слегка тряслось от напряжения, а глаза бегали по тёмной фигуре, спокойно покуривающей напротив. —Ты снова ставишь свою идеологию выше меня, — грубый голос звучал так пугающе, что любой незнакомец мог счесть это за угрозу. Но к подобному стилю общения привыкли они оба. —Прости, — после небольшой паузы пронеслось по комнате. Казалось, что духота в комнате возросла вдвое. Было неприятно ловить себя на мысли, что с каждой новой их встречей отношения натягивались всё больше, как струны на музыкальном инструменте. Оставшееся их время пребывание вместе прошло в молчании с обеих сторон. В следующий раз Крис обязательно поговорит с Майтом о состоянии того, но точно не сейчас. Как только какао было допито, оковы с гостя как-будто исчезли, и тот спешно начал покидать кухню, как провинившийся ребёнок. —Спасибо, мне пора, — лицо и действия Майта выражали нервозность, заставляя отвернуться от чёрных прожигающих насквозь глаз. Ему было страшно взглянуть на Криса, а было это чувство стыда за лишнюю грубость или страха, знал, может, только сам Майт. Пришлось привстать с места, предварительно потушив догорающий окурок. Тяжело вздохнув, парень облокотился об стену в коридоре, скрестив руки. Взгляд не сходил с торопящейся сбежать как можно скорее персоны, которая впопыхах надевала обувь. Картина была бы действительно забавна, если бы не тягость мыслей за причины подобного поведения. —Был рад повидаться, — наконец обратив свой взор на Криса, Майт сам открывает дверь, пропадая за ней в тот же миг. Мог ли Крис сейчас судить его за ложь? Выступать Всевышним судьёй, имея за собой пороки, вросшие в его душу и разум. «Плащ!» — было хотел прокричать парень, но тот уже уехал на лифте, не давая и шанса на своё возвращение. Вещица на крючке будто хохотала над ним, заставляя утомиться даже от мысли об их следующей приближающейся встрече. Закрыв дверь на замок и убедившись в этом дважды, уходя от неё, он направился в комнату, взяв почти бархатное красное полотенце в свою бледную ладонь, сжав тонкими и несвойственно для подобного роста слегка длинными пальцами ткань. Каждый раз посещая ванную, живот неприятно скручивало, а тело потряхивало и отвратительно знобило, но отказать себе в чистоте, даже будучи при смерти, он бы не смог. Штаны и футболка полетели прочь, приземляясь на влажный кафель, отпугивая от себя надоевших чешуйниц, которых не смотря на все старания так и не вышло вытравить. Не было сил чинить давно отвалившийся от стены крючок, одним видом своим на полке вымораживающий Криса и заставляющий проводить стирку намного чаще. Дверь плотно закрыта на замок, а шторки прикрыты, усмиряя нахлынувший неприятный комок чувств, похожий на ощущения при рвоте. Он давно гадал от чего так происходит, но в конце концов сбрасывал это просто на тревожность, давно ставшую частью его жизни. Холодные струйки воды спускались вниз по подтянотому, но в некоторых местах болезненно худощавому бледному, подобно мелу, телу, которое если бы не изматывающие тренировки, как казалось, давно уже развалилось бы на части. Нанеся небольшое количество шампуня на ладони, смесь мягкими массирующими движениями наносится на корни волос, начиная с затылочной части, а после и по остальной голове, отчего по телу проходит приятная дрожь. Вода и мыло текут прямо по глазам, забирая с собой чёрную вытекающую с ними жидкость. Со стороны это выглядит невыносимо болезненной процедурой, но на самом деле особого дискомфорта уже не доставляет, лишь замутняя взгляд. И вот, спустя пятнадцать минут натирания, на измученные волосы наконец был направлен поток прохладной воды, как никогда желанной в такую погоду. Тело ужасно ныло, поэтому мочалка приносила неимоверную боль с каждым движением. Иногда хотело задаться вопросом, зачем он вообще так добросовестно служит на Бешенство, когда с каждым днём это подводит его всё ближе к погибели. Но очевидный ответ сразу развеивал всю озадаченность, заставляя тяжко вздохнуть. Простояв как-будто в трансе ещё около часа, пришлось всё-таки выключить душ, от чего пришлось вновь вспомнить духоту сегодняшнего дня. Накинув полотенце на плечи, предварительно впитав им воду с чернильного цвета волос, а после и тела, Крис покидает ванную комнату. Медлить больше нельзя, скоро у него назначена встреча. И как бы не хотелось этого признавать, но она была очень ожидаема, будоража даже мыслями о ней. Тёплые струйки воздуха спутывали пряди недлинных волос, а уши слегка горели от жаркого потока, заставляя покривиться от неприятных ощущений фена. Сегодняшний вечер должен пройти достойно, поэтому нельзя пожалеть времени на приведение себя в порядок. Она должна видеть Криса в лучшем виде и никак иначе, разве может он её расстроить своим безответственным отношением? Мысли о девушке заставляли забыть о бессонной ночи, об изнывающем теле и ушедшем Майте, а давно пропавшие чувства вспыхивали и играли новыми красками, давая возможность по новому взглянуть на день. Не хотелось заниматься ничем другим, а сердце желанно трепетало, что несомненно радовало мужчину. Начав прихорашиваться в половину десятого, он закончил лишь к часу с четвертью. Их свидание было запланировано лишь на четыре часа, заставляя задуматься над тем, чем можно заняться сейчас. И не особым удивлением стало, что выбор пал на разгребание бумаг. Работать на дому было спасением и проклятием одновременно, особенно в случае Криса. Каждый раз даже от одного взгляда на стопки листов возникало давящее чувство прокрастинации, от которого приходилось вновь и вновь садиться за это занятие, иногда выполняя работу на перёд, не находя себе дел. Так и пролетело время, и стрелки часов показывали уже ровно три часа дня. Местом их встречи стал приличный ресторан «Дестани»*, попасть в который мог далеко не каждый. Находился он всего в паре улиц от дома, где жил парень, но выйти стоило уже сейчас. Накинув на себя пальто и надев чёрные на немного высоком каблуке балморалы*, Крис покинул квартиру, закрыв дверь старым едва ржавым ключом. Вызвав лифт, он мгновенно спускается, шаг его настолько быстр, что создаётся ощущение, будто тот опоздал уже на час. Совсем скоро, он оказывается внутри небольшого здания. Яркое освещение сразу бьёт в глаза, отчего приходится достать заранее приготовленный платок и утереть выступившие чёрные капли. В помещении доминирует палитра со старинными цветовыми оттенками, что напоминают старые фотографии. Сочетание натуральных материалов создаёт уютную атмосферу и придаёт ресторану высокий статус. Огромный зал разделён на небольшие сектора со свободным пространством в центре, а потолок украшен абстрактными инсталляциями из фаянсовых геометрических фигур. Помещение заведения отличается вместительной площадью и функциональной планировкой с большим количеством уютных уголков для приятного отдыха и безмятежного времяпрепровождения, что ощущалось из-за немалого присутствия гостей. Отделка напольной поверхности была из светлого мрамора с орнаментом дымчатого оттенка, при этом облицовка стен была осуществлена необычными панелями с изумительной подсветкой, которая замечательно сочетается с общим стилистическим убранством заведения. Это пространство акцентировано необычными потолочными светильниками, наполняющими обстановку сильным освещением. Сейчас наконец можно было вздохнуть, в ноздри ударил прохладно-блаженный свежий от кондиционеров воздух. Всё-таки людские разработки стали очень полезны, внедряясь всё больше в повседневную жизнь ниорибсов, хоть и ценники даже на предметы быта не сильно и спадали, что в очередной раз подчёркивало престижность заведения. Присев за забронированный столик, Крис стал ожидать, поглядывая на невыносимо медленно текущее время. Было уже 16:14, как наконец излюбленный силуэт показался на входе, отчего на лице даже озарилась слабая улыбка, а палец стал нервно постукивать по деревянному столу в ожидании девушки. Сейчас он был даже готов закрыть глаза на её бестактность. —Здравствуй, — внятный и приятный тихий голос обратился к опоздавшей, заведомо задавая спокойный тон разговору, всё-таки находились они в приличном обществе. —Мне очень жаль, Крис, правда! Я не хотела тебя так огорчать в наше первое серьёзное свидание. Мне стоило отнестись ответственнее и рассчитать время, я знаю. Просто мой автобус пришёл очень поздно, а водитель в нём просто кошмар! Ты бы видел его, этот отвратный му— —Тише, Евангелина, присядь, — тихо произнёс мужчина, слегка протягивая руки, показывая жест для усмирения девушки. —Точно, прости, — виновато хихикнула та, аккуратно укладывая длинное сапфирового цвета платье прежде чем сесть. —Всё в порядке, тебе не стоит так нервничать. Я рад, что ты пришла, — положив руки на стол, Крис не сводил своего взгляда с её изящного вида: завитые передние длинные пряди волос спускались на грудь, а остальные были завязаны в аккуратный слабый пучок из кудрей лазурного оттенка, подчёркивая вытянутое тело, платье плотно прилегало до района талии, откуда бархатная пышная ткань спускалась до района чуть ниже колен, вечернее платье имело характерно глубокое декольте, практически не закрывающее грудь, а открытые плечи очаровывали. —Я тоже счастлива, что мы наконец выбрали время для этого. Ты всегда так резко пропадаешь в работе, неужели что-то скрываешь от меня? — Ева улыбнулась, и смотря прямо в чёрные глаза, взяла того тёплыми ладонями, переплетая их пальцы. —Да что ты, обычная изматывающая работа, не более, — слегка смущённо усмехнувшись, улыбнулся и произнёс парень, отведя взор в сторону. Их беседу прервал официант, который уже не раз подходил к Крису, расспрашивая будто заученным наизусть текстом. «Что будете брать?» — озадачил обоих тот. Переглянувшись, сошлись на Сивеле* и Верьере*, а в качестве закуски взяли тальяту* и несколько видов футомаки*. —Тебе стоит учиться отдыхать от работы, — облегчённо вздохнув, девушка отпустила руки Криса. —Не стоит заботиться об этом, я достаточно отдыхаю. —Я вижу, — звонко засмеялась девушка, глядя на вывернутый неправильно галстук. И как же Крис мог так обсчитаться? Всё утро потратил на это, а в итоге опозорился. Он нервно стал пытаться поправить объект одежды, стыдливо извиняясь за неаккуратность. Происходило это до тех пор, пока Еве не пришлось протянуть свой корпус через небольшой столик и поправить его самой, глядя на без того растерянного Криса. Хотелось провалиться под землю. —Ты выглядишь чудесно, Крис, не волнуйся так, — слегка елейным голосом дурманила самолюбивый разум девушка, не отрывая своего взора от смутившегося лица. Мужчина ещё долго и слова связать не мог, не находя подходящей благодарности, в конце концов сделав ответный комплимент. В здании беспрестанно играл оркестр, услаждая уши всё новыми мелодиями. Вскоре принесли их заказ, но кажется, Еве было уже совсем не до этого. —Ты видел? Сколько талантливых танцоров сейчас были здесь! Они так раскрепощены в движениях, это действительно поражает, — она не могла оторвать взгляда от открытой площадки посреди залы. Многие пары и вправду великолепно танцевали, что уж говорить об одиночках, что не стесняясь выдавали всю гамму эмоций. И, только хотела Евангелина продолжить слова похвалы, как зал наполнился музыкой лишь одного инструмента. Едва Крис успел притронуться к Верьеру, как девушка уже потащила его на площадку. Гитарист из оркестра делает вступление, которым задает тональность и темп. Остальные музыканты постукивают ритм каблуками и создают мелодию хлопками рук. —Умеешь танцевать фламенко? — взяв парня левой рукой за бедро, а вторую отведя в сторону, опустив кисть вниз, та прищурилась, наблюдая за реакцией спутника. —В теории, — положив руку на талию Евы, тот слегка притянул её, будто нарочно начиная эту игру. Будет ложью высказывание о том, что девушке это не нравилось — напротив, инициативность Криса была очень кстати, теперь без лишних сожалений можно было начать, наглядно показав ему всё на практике. Песнь исполняется слегка драматично, надрывно под гитару, струны которой, кажется, вот-вот готовы лопнуть от напряжения, а танец — это физическая иллюстрация к песне, который они сейчас были готовы представить не столько публике, сколько самим себе, для выражения собственных чувств. —Танец исполняется в быстром энергичном темпе, размер мелодии четный – либо две, либо четыре четверти, — добавил Крис, приближая свои уста к уху Евы, что неловко была слегка выше него. —Не нуди, танго — в первую очередь импровизация, потом уже практика, — усмехнулась Ева, ответно прошептав на ухо, делая их более ближе. Больше не томя публику, устремляющую на них взор, они начали. Танец фламенко — это квинтэссенция множества чувств: страсти, боли, радости, гнева, выраженная в виртуозной игре рук, резких выпадах и стремительном отбивании ритма ногами. Каждое движение девушки было настолько утончённым, но в это же время свободным от рамок, что Крис не мог не восхититься. Прищёлкивая пальцами во время партии Евы, тот не мог не подтанцовывать ей, постепенно избавляясь от скованности движений. Им двоим повезло, что на встречу оба надели обувь с каблуком, что сейчас очень помогло для ощущения ритма. Мелодия была полна изобилием резких акцентов и поворотов, в каждый из которых парочка смогла вписаться, владея телами так, будто они вечно этим занимались. Они смеялись, это было действительно так приятно и необычно — выпускать накопленные чувства танцем, но при любом их сближении лица имели совершенно другой характер: серьёзность и сосредоточенность, перемешанные страстью и горячестью чувств. Руки то откидывались в сторону, то вцеплялись в партнёра так сильно, что по телу пробегали мурашки. Они кружились по залу, не спуская хищного взора друг с друга, мужчина брал её за талию, пока та в свою очередь чуть ли не падала на пол, полностью отдаваясь в доверие к Крису. Когда они отбивали каблуками дробь, кажется, вот-вот у каждого из-под подошвы полетели бы искры, так стремительно всё происходило. Никому не удалось бы поверить, что парень занимался таким впервые, а девушка никогда не выступала с партнёром. Они держали друг друга так крепко:Евангелина положила свою правую руку на шею Крису, а левую спустила к ягодицам, поддразнивая и раззадоривая, в то время как тот крепко, но с особой нежностью и аккуратностью, держал её за талию. Оба были красные, и как казалось двоим, совсем не от усталости после танца. Музыка стихла, начав играть новую композицию, как только толпа успокоилась. Сейчас не требовались слова, чтобы объясниться друг перед другом. Всё уже было сказано за них. Оба поправили одежду, слегка смеясь даже от одних переглядок. Крис интеллигентно подал руку, возвращаясь к их месту. —А я и не думала, что ты можешь быть настолько открытым, — мелодичный голос девушки сейчас был очень отрывист, пока та пыталась отдышаться. —А я не полагал, что меня пригласила профессиональная танцовщица, — усмехнулся Крис, разливая им напитки из дорогущих бутыль. —Да брось ты, совсем не профессиональная. Просто работа дома очень утомляла меня, надо было найти отвлечение. И как здорово, что благодаря людским технологиям мы способны теперь изучать всё с подобной лёгкостью, — смущённо подметила девушка, начав трапезу. —Как бы всё это не обернулось в нашу погибель, всё-таки другая цивилизация, — отпив пару глотков коньяка, мужчина, не скрывая желанного удовлетворения, начал аккуратно есть роллы. —Да что может случиться, не будь таким параноиком. Живот неприятно скрутило, нездоровая тревожность подступила комком к горлу, от чего Ева даже запереживала, глядя на ещё более обычного побледневшее лицо. —Ты в порядке? — будто эхом уже отдавало в ушах Криса, заставляя потянуться к ингалятору в кармане, зная предначертанные события. И надо же было ему всё испортить, неужели танец так смог измотать его тело? Кашель подступил, прежде чем тот успел предпринять хоть какие-то действия. Не смотря на продление отдыха, ресинга уже успела прирасти к его ядру, по крайней мере так оно и ощущалось. Чрезмерная слабость не покидала тело, сколько бы усилий не было приложено. Медикаменты не могли ему помочь с этим, а ингалятор лишь позволял вдыхать воздух, дабы был шанс на облегчение этих бесконечных страданий. Это заставило Еву забеспокоиться ещё больше, от чего та даже вскочила с места, без конца расспрашивая о его состоянии, грозясь позвать врача. —Я просто немного устал, я полагаю. До твоих навыков и выдержки мне ещё далеко, — шутя успокоил девушку тот. Но шум и крики уже было не остановить, прямо как надвигающуюся бурю. Вопрос за вопросом следовали так быстро, что ни то что на ответ, даже на раздумья времени категорически не хватало. Притянув её поближе, мужчина с осторожностью поцеловал Евангелину в лоб, пытаясь усмирить шквал ругани о недосказанностях. Лицо Евы залилось краской, принуждая замолчать. Сегодня было слишком много сюрпризов от вечно закрытого и спокойного Криса, одним своим взглядом бросающего других в дрожь. Усевшись на своё место — оба замолчали, пока пауза не стала слишком напряжённой. —У меня сейчас есть небольшие проблемы со здоровьем, но я уверяю тебя, что здесь нет места для беспокойства, — прервал их молчание парень. Девушка взяла в ладонь руку Криса, устремляя на него сверкающие васильковые глаза, наполненные волнением. —Хорошо, я тебе верю. Но впредь предупреждай меня о подобных вещах. Иначе следующий танец может стать последним, — удручённо отвернула взгляд та. Голубовато-прозрачные веснушки будто поблёскивали на её лице, а губы были чуть приоткрыты, будто хотели произнести ещё что-то. —Я обещаю, что этого не случится. Оставшийся вечер они провели болтая обо всём подряд. Диалоги могли начаться с рассуждений на тему политики князей вокруг города, а закончиться обсуждением того, как они едят мороженное:облизывают, растягивая чувство экстаза, или съедают быстрыми откусываниями. На улице уже надвигалась темень, когда они покинули ресторан. Сейчас наконец воздух стал по-настоящему хорош, одаривая до одури желанным холодом. И вот, они дошли до места, где им пора было разминуться. —Завтра вечером в восемь я буду ждать тебя на крыше того здания, — указательным жестом, Ева показала на высокую многоэтажку, содержащую в себе различной направленности магазины на каждом этаже, — придёшь? —Не смогу отказать, — пленительно взглянув на девушку, чарующим ласковым голосом тот заставил её даже смутиться. Они обнялись на прощанье, оставляя каждого со своими мыслями наедине. Впереди Криса ожидает ночь работы, а пока что карканье ворон не даёт ему уйти в гнетущие мысли с головой, наслаждаясь приятным осадком проведённого дня.