Убырхан

Андрей медленно открыл глаза. И сразу зажмурился. Свет от лучины почти ослепил его. Как больно… Андрей поморщился. Голова была словно чугунной. Мысли не ворочались. Андрей смутно понимал, где он и что происходит. Какая-то незнакомая изба… - Княже! - раздалось взволнованное и дрожащее над ним, - Очнулись, наконец! Слава Богу! Я молился день и ночь! Я так просил за Вас Бога! Андрей застонал сквозь зубы. Как болит голова! Голос был таким громким! Кто был рядом? Кажется… Дядька? Дядька… Андрей нахмурился. Вроде родной человек, но почему вдруг он почувствовал такую тревогу? Дивно. Андрей снова приоткрыл глаза и, закрываясь ладонью от неяркого света, осмотрелся. Дядька сидел по левую руку от князя и с беспокойством смотрел на него. Выглядел тот как обычно. Седой, сероглазый… Вот только на бледном лице дядьки было написано волнение, а на шее его виднелся светлый платок. Странно… Разве он носил так? Или так сейчас все делали? - Что произошло? - хрипло спросил Андрей. Князь прекрасно знал, кто он. И помнил своего дядьку. Но что это за изба, где он, что произошло - хоть убейте, не мог понять. - Как, Княже?! - испуганно воскликнул дядька, - Как не помните?! Господи, за что нам такое? Иль головой ударились? - Просто скажи, что случилось, - пробормотал Андрей, крики он почти не мог выносить - в затылок словно игла вонзилась. Дядька тяжело вздохнул, а потом горько произнес: - Мы из Орды возвращались… А как вернулись, так и увидели - Мстиславецк наш подожгли. Вы первым, верхом на Рыси, бросились вашу невесту проверять. Я кинулся за вами, а вы уже и на земле лежите во дворах Аксаковых. Весь израненный… Но не переживайте, очнулись вот, раны несерьёзные. Точно, как он мог забыть? Орда… Кульпа-хан… Дорога… Сожжённые дворы… Его сбрасывают с лошади… Да, спина немного болела. Вот только, вспоминая Марию, Андрей почти ничего не почувствовал. Провал. Лишь немного горечи. Зыбкой и непонятной. А вот при мысли о Кульпе-хане… Чувств в Андрее при мысли о Кульпе-хане было столько много и таких противоречивых, что Андрей начал задыхаться… - Вы только не волнуйтесь, Княже, - поспешил успокоить его дядька, - Жертв меньше, чем вы могли подумать… Пострадало меньше десяти человек. Нам очень повезло, что Князь Василий, ваш брат, был недалече… Совершал объезд. Он заметил посторонний отряд и успел первым. Увёл людей. Это очень-очень славно. Но есть плохие новости… На нас напали татары. Нарушили все договоренности! И они сожгли почти все дворы! Вы сейчас в уцелевшей крестьянской избе. Сделал это с нами Кульпа-хан! Братья ваши, говорят, поехали с ним разбираться! Думаю, уладят они все. Вот только… Только люди не хотят к вам возвращаться. Думают, что вы с Кульпа-ханом связались! Но ничего, пройдет время, они вернутся, я уверен! Но, Княже, это не самые плохие новости… Дядька замолчал, заламывая руки. - Самое страшное, что из Воиновских земель пришли вести, что Князь Василий и Мария Аксакова помолвлены, - продолжил тревожно говорить дядька, - Свадьбу сыграют в конце лета. То есть очень скоро… Вести эти правдивые. Подписал грамоту боярин Аксаков. Отец. Говорят… Говорят, Мария ваша влюбилась в своего спасителя без памяти. Что глаз не может отвести от Василия… Но как так? Вы, Княже, у меня гораздо краше… Андрей смотрел на дядьку и хмурился. Где-то он уже это слышал… Или что-то очень похожее. Но где - вспомнить не мог. Новость о том, что Мария женится на другом, не вызвала у Андрея никаких чувств. Так, лёгкая обида, если только. Женится и женится… Андрей будто знал, что они не будут вместе. Как все-таки дивно! - Вы отдыхайте, Княже! - прервал его думы дядька, - А мне нужно воды в колодце набрать. Прислуга-то вся разбежалась! Не вставайте только! Андрей не планировал вставать. Голова болела. Но на душе было так беспокойно, что он не выдержал - осторожно поднялся. Хотелось проверить земли. Быть может, увидев родной город, Андрей сможет понять, что его так беспокоило. Князь, хлопнув дверями, вышел из избы, жадно вдыхая свежий воздух. Ветер разметал его кудри. Князь огляделся. Да, половина домов сгорела… И людей не было. Может, поэтому Андрей так волновался? Но нет, он будто знал, что это неминуемо должно было произойти. Чтобы все покинут его, предадут. И готовился к этому. Все страньше и страньше. - Княже, да что вы делаете?! - вскричал в ужасе дядька, напугав Андрея, - настолько незаметно тот подошел, - Нельзя вам! Вы перевязаны с головы до ног! Правда? А вроде только спина… Андрей дядьке не ответил. Он вдруг увидел пасущуюся неподалеку, красивую, белую лошадь. Рысь! Маленький росток радости свернулся в груди у Андрея. Он будто и не чаял больше увидеть любимого коня. Рысь странно нервничал. Хоть и подставился под руки Андрея охотно, приветливо заржав. Князь ласково вплёл свои пальцы в белоснежную гриву. - О, так вы к Рысю! - сказал позади дядька, - Это хорошо… Он скучал по вам. Вы только недолго, Княже. Лучше полежать вам, оправиться. Андрей обернулся на дядьку, оглядел его растерянно, а потом вздрогнул, непонятно отчего. Князь присмотрелся и неожиданно понял, что его так взволновало. - А чего это ты с ведрами? - напряжённо просил у дядьки Андрей. - Так за водой пойду. К колодцу, - удивленно сказал дядька, - Говорил же! Так-то оно так, но… Ведра были пустыми. Совсем. Нет, понятно, что в них пока не было воды, но ходить с пустыми ведрами - примета очень плохая. Дядька был слишком суеверен, прямо до смеху, Андрей вечно хохотал над ним. Но дядька не сдавался. Старался избежать всех плохих примет, и ведра пустыми он никогда не оставлял. Даже вон в недавней дороге, когда к речке шел, всегда складывал в ведро свою рубаху. Чтобы вроде как полное было… А иначе, говаривал он, беда случится. Не мог дядька растеряться и оставить ведра пустыми! Даже если был расстроен! Тут либо с ума он сошел, либо… Не он это. Холод пробежал между лопатками Андрея. Пальцы до боли впились в гриву Рыси. Взгляд Андрея упал на повязку-платок на шее дядьки. Подозрительно это. Очень. Дядька такое никогда не носил. - Скажи, что это у тебя? На шее? - едва слышно пробормотал Андрей. - Так повязка, порезался я, - пожал плечами дядька. - Можно глянуть? - попросил осторожно Андрей. Если он сейчас разрешит… Если разрешит, то Андрей не будет нервничать. А если запретит… - Пустяки это, Княже, - отмахнулся от него дядька, - Шрам вот только грубый больно. Не дюже вам на такое смотреть… Не разрешил. Андрею на миг стало отчего-то страшно, но он успокоился, взял себя в руки. Просто кивнул и повел своего коня мимо дядьки. Но в самый последний момент Андрей остановился и резко сдернул платок с шеи боярина. Дядька не успел перехватить его рук. То, что открылось перед Андреем, заставило его потерять дар речи. Под тканью была рана. Кажется, несвежая… Кровь на ней давно свернулась. Она будто застыла, не текла. Но не это поражало… Рана была глубокой. Слишком. И длинной. Андрей не был лекарем. Совсем. Но даже он знал - с таким не живут. Это невозможно! Животный ужас завладел Андреем. Не думая, он с трудом запрыгнул на своего Рыся и ткнул его пяткой в белоснежный бок. Мол, беги, беги, что есть мочи! На Рыси не было ни упряжи, ни седла… Приходилось прижиматься к крупу лошади всем телом. Но лучше так, чем находиться с ожившим трупом! Диво, но Андрей словно был готов к смерти дядьки. Будто знал - это уже произошло. Напугало его другое. Вряд ли это был дядька… Про ведра-то он не знал. Значит, точно не он! И вот это ужасало. Андрей обернулся. Дядька позади него запнулся, его нога попала в ведро, но он, словно даже этого не заметил, и продолжил бежать за князем. Одной стопой в ведре… Гиблое дело. Андрея передернуло, он поспешно перекрестился и решил больше не оборачиваться. Андрей легко миновал ворота. Правда, ему показалось, что трава под ним на миг будто вспыхнула, но, верно, показалось… Андрей мчался, куда глаза глядят, словно дядька мог догнать его… Андрей знал - не настигнет. Но все равно было жутко. Андрей мчался удивительно долго, пока резко не остановился и не подумал - куда он так скачет? Его явно преследовало колдовство. Нечистая сила. Сбежит ли он? Вряд ли… Но как ему спастись? Андрей поджал губы. Спасения не было. У него не было знакомых Колдунов. Кажется, у него и знакомых-то больше не было… Андрей с тоской огляделся. Недалече были владения боярина Кучкина. Князь ускакал от своего дома совсем далеко… И что ему делать? Ехать к братьям? Нет, Андрей отчего-то знал - туда нельзя… Андрей снова осмотрелся и вдруг понял. Это были владения Кучкина… Того самого, на землях которого располагалось древнее капище! Там была кудесница! Кудесница, которая явно была нечистой силой! Но которая не тронула его! Не обидела! Решившись, Андрей пришпорил пяткой коня и поскакал прямо в лес. Надеялся он лишь на одно - на то, что найдёт то, что ищет. Темнело. Спустя много времени бесцельного блуждания по лесу, когда Андрей совсем отчаялся, капище выросло перед ним, словно из-под земли. Знакомые, полусгнившие идолы, смотрящие на него с укором пустыми глазницами, вызвали у князя почти слезы счастья. Андрей спрыгнул с лошади и упал во влажную траву. - Помоги! Прошу! Скажи, что мне делать! - непонятно кому взмолился он. Как только пальцы Андрея коснулись травы, его словно ударили в грудь, - в самое сердце. Андрей видит перед собой дивное. Лицо молодого татарина, перемазанное кровью. На голове у него шлем с наушами, а глаза его - чёрные и дикие. - Ненавижу! Ненавижу вас всех! - кричит татарин, словно бешеный зверь. А потом он сгибается пополам и воет. Руки его сжимают рваные раны, но тщетно. Кровь повсюду. Кажется, она брызжет даже из его глаз, словно кровавые, отчаянные слезы. Где-то там белокурое дитя несёт на руках мужчина. Мужчина торопится, бежит… Спасает мальчика, потерявшего свою мать. Дитя будет жить, а татарин - нет… Больше нет. Татарин хочет убить это дитя. Хотя понимает, что виноват во всем лишь он сам… Видение меняется. Андрей видит, как чужая, смуглая ладонь скользит по деревянному боку идола, оставляя алый след… Прошу, помоги, я не завершил начатое… Я не разорвал их всех на куски. Я не умертвил их всех! Идол смотрит будто печально. По его древнему лицу текут капли дождя, словно слезы. Татарин лежит на земле и воет от отчаяния и ненависти. Кулак его беспорядочно бьет то по земле, то достает до подножия идола… Все в крови. Видение исчезает. Приходит новое. Татарин мертв. Он лежит на спине. Бледный, окровавленный … Умиротворенный. Такой спокойный… Будто не он миг назад горел. Идолы смотрят на него печально и тоже истекают кровью. Алое капает из их глаз на землю… Они гудят и дрожат, будто шепчутся, а потом землю пробивают корни. Они прорастают сквозь тело татарина, распускаются багровыми цветами, а потом утаскивают мертвого за собой - обратно под землю… За капищем раздаётся дикий крик. Красивый до боли мужчина мечется за кругом, но попасть не может… Смуглый татарин остаётся в земле, а мужчина - снаружи. Навсегда. Видение сменяется кромешной тьмой. Андрей слышит над собой звонкое, женское: - Княже… Княже! Долг, вера, любовь? Что выберешь ты, Княже? Изменился ли ответ твой? - Все связано… - пересохшими губами шепчет Андрей, - Но если выбирать что-то одно… То любовь. Без любви ни долга, ни веры не бывает… Без любви не бывает ничего. Андрей видит перед собой самого себя. Он лежит на земле, а сверху нависает тот, из тела которого Князь смотрит… Чужими глазами. Андрей на траве спит. Так спокойно. И на губах его улыбка. Хоть спина его и вся в крови… Андрей светится изнутри. Андрей - драгоценность. Андрей - солнце и золото. Самое лучшее, что есть в этом мире. И одновременно - самое худшее. Андрей всегда был его погибелью. Человек, что стоит над Андреем, приседает и прижимается лицом к его золотым кудрям. И они пахнут домом… Хлебом, степью и теплом. Внутри все сдавливает. Так, что дышать невозможно. Так, что хочется убить, и одновременно, чтобы жил Андрей вечно. Без него. Потому что с ним - житья не будет. У него и жизни давно нет. У него ничего больше нет. Кроме любви и ненависти. Их хватает на то, чтобы не забывать, кем он был… И кем стал сейчас.