Выгодное дельце

Честно скажу, дельце нам казалось плевым и выгодным. Мы — я, Бертольд Гувер и Райнер Браун — ошивались тогда в Шиганшине и думали, как бы подзаработать. Мы хотели уехать на север, купить там небольшой участок земли и выращивать кое-что на продажу. Для осуществления этого нам не хватало совсем немного — пары тысяч элдийских долларов. На троих у нас было уже шесть сотен, и мы думали, что быстро добудем остальное. Шиганшина — та еще дыра, там до сих пор верят в домовых, плюют через левое плечо при встрече с черной кошкой и считают городских жителей чем-то сродни черту. Главное, однако, в селянах — безмерное чадолюбие. Так что план у меня созрел быстро, и я присмотрела одного мальчишку лет девяти-десяти, подходящего, как мне казалось, для нашего предприятия. Это был сын почтенного гражданина — доктора Йегера. Дом доктора стоял на окраине, и его отпрыск, предоставленный сам себе, ошивался у пустырей и заброшенных домов, иногда совершая налеты на соседские дворы и огороды. — Папаша Йегер, — говорила я за кружкой пива своим приятелям, — на все готов будет. Таких мелких негодников любят больше жизни. — А если нас арестуют? — спросил Райнер. — Не арестуют! Мы спрячемся в лесу, искать нас тут не станут. Кого им послать на поиски? Вечно пьяных гарнизонных? Газет тут не читают… А пока новости дойдут до столичной полиции, мы уже будем далеко. Дело плевое. — А что, — сказал Бертольд, — Анни права. Так быстро две тысячи нам в жизни не достать! В лесу мы присмотрели пещеру — остатки старой шахты. Кое-как навели там уют, сделали запасы консервов и сухарей, натаскали для лежанок ельника и приступили к выполнению плана. Парни отправились в соседнюю деревню и наняли там шарабан. На этом шарабане они объехали места, где обычно ошивалась наша жертва. Мальчишка обнаружился на заброшенной ферме. Он стрелял из рогатки в сидящего на заборе кота и никак не мог попасть. Парни подъехали к нему, и Берт крикнул: — Эй, мальчик! Хочешь прокатиться и получить пакетик леденцов? Мальчишка обернулся, прищурил свои по-кошачьи зеленые глаза и зарядил Бертольду прямо в глаз камнем! «Ну, — прошипел тот, потирая больное место, — доктору это обойдется в пятьсот баксов!» Райнер слез с шарабана, Берт тоже. Поймать мальчишку оказалось не так просто: он дрался, как дикарь, кусался, как титан, и орал так, что у Райнера заболели уши. Райнеру, кстати, пацан зарядил пяткой пониже живота, а Бертольду съездил по второму глазу. Мои парни все-таки скрутили его, засунули в рот кляп и привезли в нашу пещеру. Там младший Йегер вдруг успокоился и с явным удовольствием оглядел свое новое жилище. Кляп мы вынули. Я боялась, что он примется орать, но мальчишка был так доволен пещерой, что и не думал жаловаться. Мы сказали, что его отец скоро придет за ним, а пока мы будем играть, отдыхать и наслаждаться свободой. Когда стемнело, я отвезла шарабан в деревню, а потом пешком вернулась в наше логово. Смотрю: Райнер сидит на бревне, которое мы приспособили для сиденья, а Берт заклеивает ему пластырем рассеченную бровь. — Что случилось? — спросила я. — Этот мелкий черт, — с трудом ворочая языком, стал рассказывать Райнер, — нашел осколок бутылки и решил поиграть в доктора! — Сделал Райнеру операцию, — подхватил Бертольд. Я только хмыкнула. Двое здоровых парней не могут справиться с одним бесенком! Сам бесенок сидел у костра. Я подошла к нему, и он вдруг вскочил на ноги и ткнул меня в грудь остро заточенной палкой. — Аааааа! Титанье отродье! Как ты смеешь приходить в стан разведчиков?! — Тихо-тихо, малыш, — улыбнулась я. — Разве ты меня не узнал? Он опустил палку и небрежно сказал: — Ладно, проходи! Утром изжарю тебя на костре. Бертольд налил мне чаю и сообщил: — Сейчас он еще ничего, спокойный. — Он сел, закатал штанину и стал разглядывать синяки и ссадины на ноге. — Мы играли в полицейских. Я — контрабандист и убийца Кенни Потрошитель, а утром меня казнят за все мои преступления. Святая Прародительница! Как же лягается этот мальчишка! Мальчишка, должна сказать, явно наслаждался своим приключением. Бедных Райнера и Берта он так запугал, что на них было больно смотреть. Он носился по пещере, высматривая титанов. О том, что он пленник, он уже забыл. Меня он окрестил Бледной Молью и шпионкой и еще раз пообещал изжарить утром на костре. За ужином Эрен — так звали этого мелкого беса — напихал полный рот консервированного мяса и произнес такую речь: — Мне тут здорово нравится! Я никогда еще не жил в лесу; зато у меня был один раз ручной опоссум, а в прошлый день рождения мне исполнилось десять лет. Терпеть не могу ходить в школу. Крысы сожрали шестнадцать штук яиц из-под рябой курицы тетки Армина. А настоящие титаны тут в лесу есть? Я хочу еще бутерброд. Ветер отчего дует? Оттого, что деревья качаются? У нас было пять штук щенят. Кенни, отчего у тебя нос такой красный? У моего отца денег видимо-невидимо. А звезды горячие? В субботу я два раз отлупил Флока Форстера. Не люблю девчонок! Жабу не очень-то поймаешь, разве только на веревочку. Быки ревут или нет? Почему апельсины круглые? А кровати у вас в пещере есть? Жан Кирштейн — шестипалый. Попугай умеет говорить, а обезьяна и рыба нет. Дюжина — это сколько будет? Каждые пять минут Эрен вспоминал, что он — разведчик и должен охранять пещеру от титанов. Взяв свою палку, которую называл громовым копьем, он осторожно крался к выходу из пещеры и выглядывал наружу. Время от времени он испускал такой воинственный клич, что мои парни бледнели и закрывали уши. — Слушай, разведчик, — спросила я его, — а домой тебе разве не хочется? — Чего я там не видал? Дома ничего нет интересного! В школу я не люблю ходить. Мне в лесу нравится! Ты же не отправишь меня домой, Бледная Моль? — Что ты, — заверила я его, — конечно, нет. Мы еще тут поживем, в пещере. — Вот здорово! — обрадовался он. — Мне еще в жизни не было так весело! Мы стали укладываться спать. Нашего разведчика мы уложили между Бертом и Райнером, а я легла на соседней лежанке. Погода стояла теплая, и замерзнуть я не боялась. Эрен, лежа между моими парнями, часа три кряду разглагольствовал, не давая никому уснуть. Едва заслышав треск сучка или скрип дерева, он вскакивал и прямо по животам и ногам парней подбегал к выходу, держа наготове свою палку. Мальчишке все чудились титаны, и он то и дело громким шепотом просил нас быть потише. Я уже всерьез начала подумывать, не свернуть ли ему шею, как он, наконец, засопел. Мы тоже заснули. Мне снилось, будто меня поймали и пытают зеленоглазые лохматые разведчики. Проснулась я от истошного визга Бертольда. Это был не крик, не рев, даже не вой, а именно визг, каким визжат в комедиях испуганные дамочки. Подскочив, я увидела, что Эрен держит Бертольда за волосы и пытается нашим ножом отрезать ему голову! Райнер держал руку мальчишки, не давая ему казнить несчастного, но нож все-таки скользнул по коже на шее. Я кинулась на помощь. Вдвоем мы кое-как оттащили мальчишку от нашего приятеля. Уложив его спать на свое место, я налила в кружку остывшего чаю и присела у входа в пещеру. Спать мне очень хотелось, но я вспомнила, что Эрен грозился изжарить меня… По обе стороны от меня сели Райнер и Берт. — Что ты не спишь, Анни? — вкрадчиво спросил Райнер. — Бессонница, — соврала я. — А я знаю, почему она не спит, — мурлыкнул Берт. — Разведчик обещал изжарить Бледную Моль на костре. А? — Ты боишься, — поддакнул ему Райнер. Я смерила их взглядом. — Не болтайте глупостей! Чего мне бояться какого-то мальчишки? — Это не мальчишка, — сказал Берт и посмотрел на меня жалобно. — Это сущий дьявол. — Слушай, Анни, — протянул Райнер, — ты не думаешь, что две тысячи за такое сокровище слишком много? Кто станет платить за то, чтобы этот дьяволенок вернулся домой? — Глупости! — возразила я. — Таких-то хулиганов родители и любят больше всего. Я же вам говорила. А теперь вы готовьте завтрак, будите нашего разведчика, кормите его. И смотрите! Если упустите, я с вас сама шкуру спущу! Я направилась к холму, с которого хорошо просматривалась местность. Мне казалось, что вся деревня должна быть на ногах, что по округе рыщут дюжие фермеры… Но было тихо, деревня спала и выглядела абсолютно безмятежной. «Наверное, — думала я, — они еще не хватились. Думают, что мальчишка остался ночевать у соседей». И я вернулась в наш лагерь завтракать. Подхожу и вижу: Берт, этот верзила, стоит, прижавшись к стене, дрожит всем телом, а Эрен замахивается на него огромным булыжником. — Райнер ушел за хворостом, — сообщил Берт, — а этот дьявол сунул мне за шиворот горячую картошку, раздавил ее ногой. Ну, я надрал ему уши. Анни, ружье с тобой? — Я тебе покажу! — горячился Эрен. — Никто не смеет драть мне уши! Тут подоспел Райнер, и вдвоем мы отобрали у мальчишки камень. — Я тебе это припомню, Кенни Потрошитель! — не унимался он. — Ты у меня еще получишь! Берегись! После завтрака Эрен достал из кармана кусок кожи, бечевку и направился с ними прочь из пещеры, разматывая веревку на ходу. — Куда это он? — с надеждой спросил Берт. — Как думаете, не сбежит? — с той же надеждой спросил Райнер. Я заверила своих парней, что беспокоиться об этом не стоит. — По всему видно, — сказала я, — не такой уж он и домосед. Однако нам надо придумать план насчет выкупа. В Шиганшине, судя по всему, пока не спохватились. Родные, вероятно, решили, что он остался на ночь у какой-нибудь тетушки или бабушки. К вечеру, я думаю, родители нашего храброго разведчика забеспокоятся и захотят узнать, где он пропадает. Мы должны послать им письмо и потребовать выкуп в две тысячи элдийских долларов. И тут мы услышали боевой клич. Оказывается, мальчишка изготовил что-то вроде пращи и теперь яростно раскручивал ее. Мы с Бертом успели пригнуться, а Райнеру не повезло: камень размером с яйцо угодил ему прямо в лоб. Он тут же обмяк и повалился головой в костер, опрокинув кастрюлю с кипятком. Мы Бертом вытащили его, отволокли на лежанку и долго потом смачивали его несчастный лоб холодным полотенцем. Понемножку Райнер пришел в себя, сел, ощупал шишку на лбу и спросил: — Знаете, какой у меня любимый исторический персонаж? — Нет, — сказали мы. — Король Фриц Первый, который повелел убить всех младенцев, — с кровожадным блеском в глазах сообщил раненый. — Ты бредишь, — сказала я. — Полежи и скоро придешь в себя. — Вы же не оставите меня одного? — спросил он, умоляюще глядя на нас. Я вздохнула. Горько видеть сильного молодого мужчину в таком расположении духа. Отыскав рядом с пещерой мальчишку, я взяла его за плечи и хорошенько встряхнула. Зрачки его зеленых глаз запрыгали, как теннисные мячики. — Вот что, — грозно сказала я, — если ты будешь обижать дядю Берта и дядю Райнера, я отведу тебя обратно домой! В школу! Ну, будешь слушаться и вести себя прилично?! Он захныкал. — Я же просто пошутил! А он зачем мне ухо хотел открутить? Да я и не в него целился! Я случайно! Бледная Моль, не отправляй меня домой, ладно? Я буду слушаться, честное слово! Можно мы поиграем в разведчиков? — Я этой игры не знаю, — сказала я. — Это вы решайте с дядей Бертом и дядей Райнером. Сегодня они будут с тобой играть. Мне сейчас надо уйти по делам, а ты ступай к ним, попроси у них прощения. А то я быстро отправлю тебя домой! Я заставила их пожать друг другу руки, потом отвела своих парней в сторонку и сказала, что отправлюсь в Шиганшину — надо послушать, что там болтают про похищение. Кроме того, я думала, надо бы уже вечером отправить доктору письмо с угрозами и требованиями. Парни переглянулись. — Слушай, Анни, — заговорили они. — Ты знаешь, мы всегда готовы за тебя в огонь и в воду… Мы не моргнули глазом во время землетрясения, игры в покер, динамитных взрывов, полицейских облав, нападений на поезда и циклонов. Мы никогда ничего не боялись, пока не украли эту двуногую ракету. Он нас доконал. Ты уверена, что не надо вернуть его домой сразу, сейчас. А, Анни? — Да будьте вы мужиками! — сказала я. — Не из таких передряг мы с вами выбирались. А две тысячи на дороге не валяются. Вот что, я скоро вернусь, а вы пока займите чем-нибудь ребенка. А сейчас мы с вами быстренько сочиним письмо Йегеру… Мы взяли бумагу и чернила и принялись сочинять письмо. Разведчик, гроза титанов, закутавшись в одеяло, как в плащ, расхаживал взад и вперед по пещере. Со слезами на глазах Берт принялся уговаривать меня уменьшить размер выкупа, и я бы не стала его слушать, но Райнер тоже взмолился, и я сжалилась над ними. — Разницу можешь отнести на наш счет, — сказали они. — Пусть будут полторы тысячи… Я согласилась и принялась писать. Письмо мы состряпали вполне приличное, я им даже немного горжусь.

«Грише Йегеру, доктору медицины.

Мы спрятали вашего мальчика в надежном месте, далеко от города. Не только вы, но даже самые ловкие полицейские напрасно будут его искать. Окончательные, единственные условия, на которых вы можете получить его обратно, следующие: мы требуем за его возвращение полторы тысячи элдийских долларов; деньги должны быть оставлены сегодня в полночь на том же месте и в той же коробочке, что и ваш ответ, — где именно, будет сказано ниже. Если вы согласны на эти условия, пришлите ответ в письменном виде с кем-нибудь одним к половине девятого. За бродом через Большой ручей по дороге к Титаньему лесу растут три гигантских дерева на расстоянии ста метров одно от другого, у самой изгороди, что идет мимо пшеничного поля, с правой стороны. Под столбом этой изгороди, напротив третьего дерева, ваш посланный найдет небольшую картонную коробку. Он должен положить туда ответ и немедленно вернуться в Шиганшину. Если вы попытаетесь выдать нас или не выполнить наших требований, как сказано, вы никогда больше не увидите вашего сына. Если вы уплатите деньги, как сказано, он будет вам возвращен целым и невредимым в течение трех часов. Эти условия окончательны, и если вы на них не согласитесь, всякие дальнейшие сообщения будут прерваны.

Три злодея».

Я запечатала письмо, написала адрес доктора и уже хотела отправиться восвояси, как подошел Эрен и сказал: — Бледная Моль, а можно мне поиграть в разведчиков в экспедиции? — Конечно, — мурлыкнула я, — вот дядя Берт и дядя Райнер с тобой поиграют. Настроение у меня было прекрасное, и я потрепала мальчишку по лохматой голове. — А что… что нам надо делать? — спросил Берт и жалобно поглядел на меня. — Ты, Кенни, будешь титан, а ты — моим храбрым конем. Я буду скакать в авангарде и гнать на отряд аномального титана. — Ну, — сказала я, — звучит весело. Вреда от такой игры не будет. Займите его пока… Я скоро вернусь. Уже отходя от нашего лагеря, я услышала, как Райнеру велели встать на четвереньки. Я обернулась и увидела, как Эрен забрался Райнеру на спину. — Ты изо всех сил скачи, — громко заявил он. — А ты! Ты беги впереди! — И он вдруг закричал так, что у меня заболели уши: — Посвятите свои сердца! Бертольд пробежал мимо меня, скоро подоспел и Райнер. Он бросил на меня умоляющий взгляд и сказал: — Ты уж возвращайся побыстрее, Анни. Боюсь, он еще что-нибудь придумает. — Но! — крикнул Эрен и со всей дури ударил пятками по бокам своего скакуна. — Титан бежит к вратам! Надо его догнать! Но! — Слушай, малец, ты не лягайся так сильно, а то конь может сбросить седока, — сдавленно произнес Райнер. Я отправилась не в Шиганшину, а в городок неподалеку от нее. Такая же, в общем, дыра, но считалась городом. Зашла на почту, поболтала в лавке с местными хозяюшками о том о сем. Одна благообразная старушка поведала, что у доктора Йегера пропал мальчик. Это-то я и хотела услышать. Я купила табаку парням, кое-чего съестного, незаметно опустила в почтовый ящик письмо и отправилась обратно. Дела шли отлично! В пещере не было ни парней, ни разведчика. Я обошла окрестности, рискнула аукнуть пару раз, но мне никто не ответил. Вернувшись в пещеру, я заварила себе чаю и уселась с чашкой перед входом. Где-то через полчаса послышались голоса, хруст веток, и на тропинке, ведущей к нашему жилищу, появились Райнер и Бертольд. Вид у обоих был крайне довольный. Увидев меня, впрочем, они несколько подрастеряли свою радость и долго мялись, будто не знали, как начать разговор. — Слушай, Анни, — заговорил Берт, — ты прости нас, но мы решили, что так больше не можем. — Он меня чуть до смерти не загнал, — подхватил Райнер, — а в Берта кидал камни. — А потом он сказал, что теперь я буду конем, а Райнер — титаном. — Этот мальчишка кидается камнями, будто бешеная обезьяна! Анни, ты и представить не можешь, как больно бьет галька по затылку! — А потом он сказал, что коней нужно покормить. Песок — плохая замена овсу, знаешь ли. — В общем… — В общем, мы отправили его домой! — просиял Бертольд. — Жаль, что выкуп теряем, — сказал Райнер. — Но я уж лучше побираться пойду, чем терпеть такое обращение! Все! Баста! Закончился этот сумасшедший дом! — Ты не сердись, Анни. Мы что угодно для тебя… Но это уже невыносимо. В этот момент я заметила в ближайших кустах крадущегося разведчика. Мои парни выглядели такими счастливыми, что мне стало их жалко. — Надеюсь, сердечников ни у кого из вас в роду не было, — сказала я. Парни переглянулись. — Вроде не было, — сказали они хором. — Тогда можете обернуться. Эрен ловко выпрыгнул из-за кустов и радостно завопил. И тут я увидела, как двое взрослых, здоровых и сильных мужчин падают в обморок. Эрен кинулся помогать мне приводить парней в чувство. Оба выглядели несчастными и потерянными. Я уже начала опасаться за их рассудок. Улучив момент, я заверила их, что наше дело закончится самое позднее завтра — если доктор примет наши условия. Это немного подбодрило парней, и они — хоть и с явной неохотой — отпустили меня на вылазку за ответом Йегера. Я придумала, как без всякого риска быть пойманной получить ответное письмо и деньги, и мой план одобрил бы любой профессиональный похититель. Место, куда должны были принести ответ и деньги, было окружено голыми полями. Если бы меня там ждала засада, я бы не смогла подобраться к дереву незамеченной. Но я бы увидела засаду! К дереву я подошла, когда уже смеркалось, и забралась на него. Сумерки и крона дерева надежно укрывали меня от полицейских, если бы те вздумали меня тут искать. Я прождала около получаса. Солнце село, но видно было, как по дороге двигается одинокая фигура. «Ага! Несут ответ!» — подумала я, и точно: фигура подошла к противоположной стороне дороги, нагнулась, отыскала, видимо, коробку и быстро пошла обратно. Подождав еще с полчаса или сорок минут, чтобы убедиться, что подвоха тут нет, я слезла с дерева и быстро перешла дорогу. Руки дрожали от волнения. В коробке лежала записка. В лунном свете я сумела прочитать:

«Трем злодеям.

Уважаемые злодеи! С сегодняшней почтой я получил ваше письмо насчет выкупа, который вы просите за то, чтобы вернуть мне сына. Думаю, что вы запрашиваете лишнее, а потому делаю вам со своей стороны контрпредложение и полагаю, что вы его примете с большой охотой. Предлагаю вот что. Вы приведете Эрена домой и заплатите мне шестьсот элдийских долларов наличными, а я соглашусь забрать его у вас. Только приводите его ночью, а то соседи думают, что он пропал без вести, и я не отвечаю за то, что они сделают с человеком, который приведет Эрена домой.

С совершенным почтением доктор медицины Гриша Йегер».

— Святые свинки! — вырвалось у меня. — Какая наглость! Я шла обратно в полной уверенности, что парни поддержат мое возмущение этим хамским письмом, но стоило мне увидеть их лица, когда я закончила читать послание Йегера, как я поняла, что они не разделяют моих чувств. — Анни, — сказал Бертольд, — ну что такое шестьсот баксов? — Я бы и семьсот дал, — сказал Райнер, — чтобы избавиться от этого демона. Анни, ты же не станешь торговаться с Йегером, а? — Отдадим деньги и смоемся куда-нибудь подальше. А, Анни? Что делать с ними! Пришлось согласиться! Той же ночью мы привели мальчишку домой. Я наплела, что отец купил ему настоящее устройство пространственного маневрирования и что завтра мы все вместе отправимся охотиться на настоящих титанов. Мне было жаль расставаться с выкупом, но что поделаешь! Была полночь, когда мы постучались в двери дома Йегеров. Райнер отсчитал в руку доктора шестьсот элдийских долларов. Эрен наблюдал за этой сценой, и, видимо, до него дошло, что мы собираемся уйти без него. Он издал боевой клич и кинулся к парням: Райнеру он, подпрыгнув, вцепился в волосы, а Бертольда схватил за горло. Мы с доктором едва отцепили чертенка от бедняг. Отец сжал сына в объятиях, из которых тот отчаянно пытался вырваться. Орал и рычал он при этом так, что у меня на голове волосы шевелились. — Сколько вы еще сможете его держать? — спросил Бертольд. — Ну, силы у меня уже не те, что в молодости, но за полчаса могу ручаться, — ответил доктор Йегер. — За полчаса, — прохрипел Райнер, — мы добежим до марлийской границы. Хотя ночь стояла темная, парни были измучены, а я всегда бегала очень быстро, догнать Райнера и Берта я смогла только в двух километрах от Шиганшины.