Your favorite crime

— Я правда не хотел, прости, — продолжал извиняться Патрик, глядя на то, как Андер промывает глаза водой. — Ты уверен, что не нужно поехать в больницу или?.. — Мне всего пару капель в глаз попало, Патрик, успокойся, — раздраженно ответил Андер, выключая кран. — К счастью, ты хреново целишься. — А я и не в тебя целился, — ответил Бланко, подходя к парню ближе и протягивая ладони к его лицу. И Андер уже не знал, как реагировать на его прикосновения. — Чёрт, у тебя глаз весь покраснел — ты уверен, что?.. — Я же сказал, что все нормально! — хватая парня за руки, проворчал Муньос. И тут же замер, глядя на парня перед собой. Почему, блядь, ему всегда нужно было быть таким сногсшибательным? Это кружило голову, и Андера начинала нервировала его слабость. Но сейчас он не мог думать ни о чем другом, кроме того, как сильно он хотел сейчас сжать Патрика Бланко в объятьях. О том, как сильно ему сейчас хотелось почувствовать вкус его губ на своем языке. Почувствовать его дыхание на своей коже. Поэтому, тяжело дыша, и разглядывая это совершенное лицо, и слыша свое имя из этих уст… Андер понял, что не может больше лишь думать об этом. Он нуждался в нем слишком, до безумия сильно. Так что все еще держа Патрика за запястья, Андер притянул его к себе ближе, буквально заставляя парня закинуть руки себе на шею. Он услышал удивленный вдох из чужих уст. Увидел, как расширились от удивления эти прекрасные, зеленые глаза — чёрт, он терялся в этом чёртовом лесу. Но хотел зайти еще дальше, в самую гущу. И целуя эти пухлые губы, что с таким напором отвечали на такой отчаянный поцелуй, Андер окончательно смирился. Он потерялся в этом парне навсегда, но оно того стоило. Стоило, потому что Патрик с таким трепетом шептал его имя, между поцелуями. Потому что руки Патрика с такой нежностью касались его лица, его шеи, его кудрявых волос. Потому что все, что было связано с Патриком, можно было описать одним чертовым словом, в которое Андер, казалось, уже перестал верить до их встречи — любовь. — Чёрт, Андер, — вновь прошептал Бланко, позволяя усадить себя на край раковины и прижаться ближе. Сам Муньос хотел взвыть в этот момент. Потому что Патрик сейчас был с ним — не с долбанным Иваном, не с тем парнем из видео, не с Поло. Он был с ним. И это собственническое чувство в груди Андера возросло до небывалых размеров. Так что с трудом отрываясь от этих сладких губ, он опустился ниже, все еще держа парня за талию. И стоило Муньос присосаться к этой бледной шее поцелуем, как Патрик с силой сжал корни его волос, давя в себе этот тихий скулеж. От этого у Андера тут же свело низ живота. Но он хотел. Так сильно хотел, чтобы на этом теле осталось долбанное клеймо. Что-то, что показывало бы — «эй, этот парень уже занят, так что съебись подальше». Что-то, что показывало бы — Патрик полностью и целиком лишь его и!.. — Чёрт, простите, парни! — они отпрянули друг от друга, словно их жахнуло разрядом тока. — Но мне реально нужно отлить, меня там девчонка ждет, — рассмеялся какой-то чувак, проходя в туалет. И Андер вздохнул, опуская голову. Они серьезно чуть не занялись этим в долбанном сортире? — Прости, Андер, я не хотел, чтобы всё так!.. — начал Патрик, сползая с раковины. Оба выглядели, словно две напуганные лани в свете фар. — Не хотел? — тут же прервал его Андер, тяжело вздыхая. И тут же мысленно ударил себя по лбу. — Я просто!.. Я сдаюсь, серьезно, — качнул он головой, тут же замечая потерянный взгляд зеленых глаз на себе. — Все, что ты говорил — отлично, я согласен. Хорошо, продолжим это, если ты этого хочешь! — тараторил он, наконец, осознавая, насколько сильно он боялся потерять хотя бы это. Патрик не хотел его так, как хотел бы его Андер. Пусть так. Он будет наслаждаться тем, что тот готов был ему дать. — Ты ведь… все еще этого хочешь? — казалось, парень дрожал всем своим телом, когда спрашивал это. — …Да, — неуверенно кивнул Бланко, отчего Андер тут же свободно выдохнул. — Конечно, я просто подумал, что это было… — Муньос замер, ожидая, что Патрик скажет. Ему нужно было это услышать. Услышать, что он — не способ забыться. Услышать, что этот поцелуй был чем-то большим для них обоих. Услышать, что… может, Патрик… — Неважно, — но все эти мечты разрушились в один миг, — я просто перебрал, прости. — Да. Да, я тоже, — кивнул в ответ Андер, пусть и прекрасно знал, что они оба сейчас нагло лгут. Бланко был трезв этим вечером — ему ли не знать, он бы ощутил вкус алкоголя на его губах, но… Чёрт, он действительно снова подписался на это? — Так что теперь? Мы просто?.. — фыркнул Патрик, поправляя рубашку. Всё это становилось крайне неловким. — Да, снова друзья с долбанными привилегиями, я думаю, — не сумев скрыть раздражение в голосе, сказал Андер. — Ладно, это… — нахмурился Бланко, — круто. Мне… мне кажется, мне сейчас не помешал бы друг, — и услышав этот надломленный голос, Андер кивнул сам себе — он готов согласиться на это. Конечно, блядь, он был готов согласиться — он чуть с ума не сошел, когда все то немного, что было между ними, в один миг пропало. — Мне тоже, — кивнул он. — Так что прости за это, мне не нужно было так… — он замялся, опуская глаза в пол. — Все нормально, — мягко улыбнулся Бланко. Чёрт, почему он выглядел расстроенно? — Вообще, я дико устал за сегодня, так что я… — говорил он, уже направляясь к выходу, — я пойду, увидимся в школе, да? — Патрик, — вздохнул Муньос, глядя парню в спину. — Патрик! — но тот даже не оглянулся. — Можете продолжать, чуваки, я!.. — услышав Андер голос прервавшего их укурка и вздохнул, — я почти все! — Иди ты нахуй, — кинул Муньос, выходя из уборной. Казалось бы, он должен радоваться — они с Патриком вновь стали… да кем бы они там друг другу ни были. Но он не чувствовал радости, ни капли. Потому что Андер уже знал, что по приходу домой, он не уснет до самого долбанного утра, раз за разом прокручивая в голове все слова Бланко. Но так и не найдет верного ответа на свои вопросы, что словно вороны поедали его больной мозг. Интересно, будет ли когда-нибудь иначе?

~

— Идиот, — шмыгнул носом Бланко, захлопывая входную дверь. Он понятия не имел, что делать. На момент Патрику ведь действительно показалось, что Андер скажет ему нечто другое. Скажет, что не хочет больше притворяться. Скажет, что, может… может, и вовсе не притворялся с ним. И скажи он это, Патрик бы уже не был так напуган, чтобы признать в ответ, что… Признать, что все, о чем он может думать — это Андер. Признать, что всё, что Патрик так долго искал — он нашел лишь в Андере. Что он, кажется… Неважно. Андер не сказал этого. Да один взгляд на лицо парня дал ему понять — этого не произойдет… ни сегодня, ни завтра, никогда. Андер винил себя даже за минутную слабость. Чёрт, да он извинился за поцелуй с ним. Какого хрена? Муньос ведь сам поцеловал его и — Бланко был уверен — не зайди тот ушлепок в туалет, в самый неподходящий момент, они бы точно занялись сексом. Ахуенно горячим сексом, но по всей видимости, потом бы Муньос и этого испугался. Кто знает, может, даже избегал бы его. Но вместо всего этого, он согласился и дальше притворяться в стенах школы. Так почему? Может, потому что Андер не хотел портить их дружбу — какой бы они ни была? Не хотел испортить этого, но хотел Патрика? Всё же хотел большего? Не хотел спешить, но все еще хотел большего? А Патрику, в свою очередь, просто нужно было набраться чертового терпения? Двигаться медленно? Потому что он мог, без вопросов. Он мог дать это Муньос. Дать ему немного времени. Немного — потому что он не собирался вечность сходить с ума от своих чувств и быть Андеру лишь долбанной заменой. Нужно было лишь запастись терпением. Лишь тогда это может сработать. Уже работало.

~

Все было… странно. Даже ебануто, если честно. Они ведь оба согласились продолжать эту чертову игру, но никто из них не решался начать играть. Было несколько попыток, но теперь Андер чувствовал, что это неправильно. Как бы он ни хотел целовать, обнимать и просто касаться этого парня — он не мог. Притворяться стало слишком непросто. — Прости, — зашипев от боли, выдохнул Андер. — Моя вина, — качнул головой Патрик, потирая ушибленный лоб. Да уж, увидь их Иван — точно бы сказал что-то колкое. И Андер бы даже не винил его. Все их разговоры стали поверхностными. Все их касания стали нелепыми и неловкими, а про попытки поцелуев Муньос, пожалуй, даже промолчит. На это было просто жалко смотреть. И он не знал, как это исправить. — Слушай, ты… ты не мог бы помочь мне с математикой после школы? — вдруг спросил Патрик. Они давно не тусовались дома друг у друга и… может, это могло сработать. Хотя, Бланко действительно начал отставать по этому предмету и… Это не было предлогом, правда? Конечно, не было. — Я совершенно потерялся во всем этом. — Да! То есть… да, конечно, — вздохнул Муньос, пытаясь унять свой энтузиазм. — Без проблем. — Спасибо, — улыбнулся Бланко, проходя в класс. — После уроков ко мне или?.. — Нет, давай лучше у меня, — качнул головой Андер. Даже если Патрику и вправду нужно было подтянуть математику, то с Менсией и Ребе под боком, было просто невозможно сосредоточится. И тем более, он еще не простил девушек за тот раз, когда они прервали их с Патриком откровенный разговор. Да, тот самый, где Бланко признавался ему в своих фетишах. Ему тогда пришлось дрочить в их уборной. — Договорились.

~

Пришлось бы убить любого, кто узнал бы, что Патрик специально проваливал тесты по математике всю предыдущую неделю, только чтобы Андер не заподозрил его во лжи. Но он должен был что-то делать. Потому что Патрик чувствовал, как теряет этого парня. Ведь если раньше он буквально кожей чувствовал исходящее от Андера желание, то сейчас он чувствовал только нелепость всего происходящего между ними. Муньос увлеченно объяснял ему тему, в которой Патрик разбирался даже лучше него, но Бланко нравилось, каким сосредоточенным был парень во время учебы. Каким серьезным было его выражение лица и каким томным был его голос. — …и в таком случае будет два ответа, — обводя что-то в тетради, закончил Муньос. — Попробуешь? — спросил он, облизывая губы. — Попробую, — медленно кивнул Бланко, забирая тетрадь и ручку из чужих рук прежде, чем отбросить их в сторону. Андер нахмурился, замерев с поднятыми руками в воздухе, когда Патрик поднялся из-за стола и оперся ладонями на его колени. Их губы были буквально в миллиметре друг от друга, когда Муньос наклонился ближе. И когда Патрик уже прикрыл глаза в ожидании поцелуя, раздался хлопок двери. Они отпрянули друг от друга, и Патрик задумался — может, какие-то высшие силы были против них? Потому что это уже переставало быть смешным — их прерывали постоянно, словно кто-то издевался над ними. — Дорогой, ты дома?! — услышали они голос Азусены, и Бланко тут же напрягся… впрочем, как и Андер. — Да, иду! — крикнул Муньос — тот, казалось, до сих пор пытался отдышаться. — Нужно забрать пакеты с продуктами из машины, я… — продолжала женщина, заходя в гостинную и тут же застывая на месте. — Не знала, что ты приведешь друга, — улыбнулась она. И странно, что она вообще их застала — Андер приводил его к себе лишь тогда, когда его матери не было дома. И Бланко знал почему — та не обрадовалось бы, узнай, что её сын завел дружбу или… что бы там между ними ни было, с выродком Бенхамина. Патрик готов был поспорить, что она ненавидит всю их семейку — и это нормально. Из-за них Азусену уволили, даже не предупредив. Он понимал её. — Да, это… это Патрик, — откашлявшись, ответил Андер. — Патрик, — еще сильнее заулыбалась женщина, заставляя Бланко нахмуриться. — Тот самый Патрик? — погодите-ка… Ему не послышалось? — Мам, прекрати, — пробормотал Андер, кидая нервный взгляд на Бланко, что так и не смог подавить улыбку. — Приятно, наконец, встретиться с тобой, — подходя к Патрику ближе, призналась Азусена. — Да, мне тоже, — улыбнулся парень, в ответ целуя женщину в щеку в знак приветствия. — Я пойду, помогу ему, если Вы не против, — сказал он, и по лицу Андера было заметно — тот благодарен Бланко за это. Пока они не вышли на улицу, и Патрик вновь не заговорил: — Так… ты рассказывал своей маме обо мне? — вновь не смог скрыть улыбки Патрик, смущая этим парня лишь больше. — Заткнись, — качнул головой Андер, пряча собственную улыбку. Открыв багажник, он достал несколько пакетов и направился обратно к дому. — Лучше продолжим в моей комнате, ладно? — предложил Муньос, на что получил утвердительный кивок головой.

~

Было даже странно, что они не вели себя… странно, после несостоявшегося поцелуя. Может, потому что теперь Муньос чувствовал себя куда увереннее? Ведь в этот раз именно Патрик потянулся к нему. Ему до сих пор не верилось, что Бланко действительно хотел поцеловать его. То есть… кого может возбуждать математика? Чёрт, хотелось бы ему узнать, что бы произошло, если бы его мама так рано не вернулась домой. Но к сожалению, он не узнает — вместо всех возможных «если бы», они сейчас сидели на его кровати и продолжали заниматься. И не то чтобы Андер сомневался в умственных способностях Бланко — по многим предметам тот был куда лучше него, в том числе и в математике… до недавного времени. Но Патрик схватывал все налету и даже мягко поправлял его в некоторых моментах. И Муньос позволил себе подумать, что математика — была лишь предлогом. Позволил себе помечтать о том, что Патрик просто хотел быть к нему ближе. — Не скажешь мне, что это было? — решился-таки спросить Андер, на что Патрик лишь усмехнулся, строча что-то в тетради. — До того как нас прервали. — Просто хотел… — начал Бланко, подняв глаза на парня, — хотел заткнуть тебя поскорее. Ты очень нудный, когда дело доходит до математики. — Вот как? — фыркнул Андер. Господи, он лгал ему в лицо. — Я уж подумал, что тебя возбуждает, когда я умничаю, но… — сказал он, невольно опуская взгляд на чужие губы, — как скажешь, — приподнял он брови, заставляя Патрика рассмеяться. — Мы закончили? — с улыбкой спросил Бланко. — Кажется, я уже превзошел учителя, — прищурившись, добавил он. — Да, кажется, я тебе и не был нужен, — поделился мыслями Андер, глядя на то, как парень встает с кровати. — …Ты ошибаешься, — и Муньос, к сожалению, слышал в этих словах куда большее, чем Патрик имел ввиду. — До завтра, Андер. — Я провожу тебя, — подорвавшись с места, воскликнул Муньос. Но стоило им спуститься на первый этаж, как их обоих остановил женский голос: — Патрик что, не останется на ужин? — на этот раз, его мама появилась вовремя. — Андер, — с упреком вздохнула Азусена. — Кажется, меня прикончат, если ты не останешься, — словно секрет, прошептал Андер напротив чужой шеи, что тут же покрылась мурашками. — Я давно не ужинал с семьей, так что… — неловко ответил Патрик. — Пойдем, дорогой, — тут же отреагировала женщина, махая рукой, чтобы Бланко следовал за ней. — А ты чего встал? Сегодня ты накрываешь на стол, нам с твоим бойфрендом еще о многом нужно поговорить. Чёрт, это было именно то, чего Андер так опасался. — Мам, мы не!.. — но смущенная улыбка Патрика дала понять, что волновался было не о чем. Больше не о чем.

~

Патрику было бы стыдно признаться, но даже дома он не чувствовал себя так, как здесь. Он уже и забыл, как это здорово — ощущать любовь родителей. И если по прежнему Бенхамину он уже даже не хотел скучать, то по маме… По ней он скучал безумно. И пусть её никто и никогда не в силах был заменить — было здорово вновь ощутить что-то, близкое к этому чувству. Ему бы хотелось стать частью этого. — Теперь моя мама без ума от тебя, — с упреком оповестил Андер, протягивая Бланко вымытую тарелку. — Мне ведь теперь придется днями напролет о тебе слушать, ты это понимаешь? Усмехнувшись, Патрик принялся насухо вытирать посуду. — Не делай вид, что тебе это не нравится, — приподнял Бланко брови. — Знаешь, я даже завидую. Андер тут же нахмурился, опираясь руками о раковину. — Чему это? — Ты можешь рассказать ей обо всем, — объяснил Бланко, ставя тарелку в шкаф прежде, чем обернуться к парню лицом. — Когда я попытался рассказать отцу обо всем, что со мной произошло в Лондоне, он начал искать проблему во мне, — фыркнул он. — Без обид, но твой отец — просто мудак, — покачал головой Муньос, вызывая у Патрика тихий смешок. — Если бы мне выпала такая доля… знаешь, позаботиться о тебе, я бы… — он затих, бегая взглядом по кухне, — я бы не позволил никому и ничему причинить тебе боль, — сказал он, опуская взгляд в слив раковины. Патрик же смотрел на него, не моргая. В эту минуту он не хотел думать о последствиях. Не хотел думать о том, испугает ли это Андера. Не хотел думать ни о чем. Делая шаг навстречу, он обхватил лицо парня ладонями и прижался своими губами к его. Надеясь, что через этот поцелуй Андер сможет понять. И он понял, мягко целуя в ответ и зарываясь пальцами в его каштановые волосы. Тогда и стало ясно, что не нужно было искать подходящего момента — этот момент сам их нашел. Здесь не было место страсти — лишь нужда друг в друге. И Патрику хотелось бы потеряться в этот моменте. Остаться в нем навсегда. — Останься сегодня со мной, — прошептал Андер, опираясь виском о его лоб. Не было ни страха, не было никакого сомнения в его голосе. — Останешься? Вновь целуя парня, Патрик подумал, что теперь ответа от него не требуется. Он мог бы остаться с ним здесь хоть на долбанную вечность. Потому что он, черт возьми, был влюблен в Андера Муньос. Он был в него влюблен.