Когда-нибудь

Луз Носеде четырнадцать лет. Она самая обычная девочка, живущая самой обычной жизнью: ходит в школу, помогает маме по дому, общается со сверстниками, строит планы на будущее...и имеет маленькую, едва заметную метку на запястье. Все верно — у всех детей к двенадцати годам на запястье распускается какой-то незатейливый, больше похожий на причудливую родинку рисуночек. Именно так Луз и приобрела на своей смуглой коже нежно-розовый лотос, будто бы выточенный и кристаллов. Изящный, красивый и до боли одинокий. Дело не в том, что она не нашла своего соулмейта. По статистике, большинство людей только к 20-22 годам чувствует то самое заветное жжение на коже, уведомляющее, что их судьба где-то совсем-совсем рядом, стоит только обернуться и присмотреться внимательно: кто же из толпы схватился за уязвленное место. Так было с мамой Луз, так было и с ее отцом. Реже, когда соулмейта встречают слишком рано: соулмейт может быть твоим одноклассником, соседом, сыном маминой подруги. Он может быть до абсурдного близко, а может жить за десятки, сотни, тысячи километров. Такие люди встречают свои родственные души в гораздо более позднем возрасте, а то и не встречают вовсе. И Луз была уверенна, что она из их числа. И дело не в том, что ее соулмейт живет где-то на сапожке Италии или умер еще до ее рождения, нет. Просто, кажется, в этом мире нет места для нее, словно она настолько чужая, что среди семи миллиардов людей не найдется даже одного, способного понять ее радости, печали, мечты. Для всех них — она какая-то не такая, чудная, чересчур эксцентричная. Луз переворачивается на кровати и сквозь темноту захламленной предметами подростковой жизнедеятельности комнаты устремляет взгляд на плавающие за толстым стеклом золотистые пузырьки неоновой лампы. Как маленькие огоньки света, они колесят по своему подкупольному небу, в своей атмосфере, сталкиваясь время от времени друг о друга. «Прямо как люди...» - думает Луз и смеется от своих мыслей. За окном то и дело шелестит листва, хрупкий ветерок проникает в комнату, ласково, совсем по-собачьи, облизывая голые ноги. На стенах от него волнуются приклеенные друг на друга плакаты и рисунки, на каждом из которых свой неповторимый мир. Чудной, загадочный и так отличающийся от мира, в котором живет Луз. Была бы она персонажем какого-нибудь комикса или фэнтезийного мультфильма, несомненно, она бы нашла свое место, попаданцем путешествуя между вселенными. В таком случае она непременно бы наткнулась на своего соулмейта в каком-то из параллельных миров. Такого же, как и она, отчаявшегося найти свое второе целое. Она встретит прекрасного подтянутого юношу, с блестящей загорелой кожей и таким же распустившемся на запястье кристальным розовым лотосом. Он обязательно будет опасным вампиром... или оборотнем... нет, магом! Который будет сильнее и хитрее всех и только ей покажет свои слабые стороны. Стоп. А кто сказал что это будет парень? А вдруг это какая-то умопомрачительная красотка? Настоящая крутая девчонка, до уровня которой Луз будет еще расти и расти. И у нее обязательно будет нестандартный цвет волос! Все крутые девчонки красят волосы, она знает. Даже одна крохотная розовая прядочка — уже супер-пупер вау как круто! Несомненно, это будет очень крутая девчонка, храбрая и готовая прийти на помощь друзьям. Прямо как… Азура… Носеда почувствовала как вспыхнули ее щеки. Нет, ну мама конечно говорила, что мечтать не вредно, но чтобы так размахнуться в своих влажных фантазиях?! Такая крутая ведьма как Азура никогда бы не обратила внимания на простушку Луз, которая, к тому же, была всего-навсего самым обычным человеком и из необычного могла только веки вывернуть наружу. А завидев на их руках одинаковые узоры незамедлительно бы схватила наждачку и яростно соскребла бы ненавистный лотос с кожи. Смех да и только. Луз стало грустно от своих же мыслей. Видимо, быть подростком все же непросто. Доминиканка громко выдохнула и вскинула ноги, закутанные в носки разного калибра, чтобы резко перекувыркнуться и сесть. В темном стекле отражалось ее лицо, объятое едва ощутимым теплым светом лампы. Уставшее лицо, которому давно уже следовало спать, а не размышлять о судьбе под приглушенное тарахтение новостного канала на нижнем этаже. Девочка обняла колени, считая глазами одинокие звезды на ночном небе. Вот бы хоть одна из них сейчас решила упасть и унесла бы самое заветное желание Луз на своем хвосте. Желание во всем этом мире или даже за его пределами найти человека, который поймет ее. Когда-нибудь…

***

Эмити Блайт четырнадцать лет. Она уже выдающаяся ведьма для девочки ее возраста. Кандидат номер один на членство в императорском ковене. Маленькая мисс совершенство, чья жизнь предопределена на десятки, сотни, тысячи шагов вперед. Она каждый день с утра до ночи сидит за учебниками и книгами, тренируется и совершенствуется своей магии, трудится в библиотеке...и имеет маленькую, едва заметную метку на запястье. Кристально-розовый лотос на ее бледной, почти белой руке лишь робкое напоминание, что она не супер-машина, не чей-то гениальный проект, а прежде всего живая самостоятельная личность, которой где-то на этом свете судьбой назначена какая-то другая ведьма. Не такая могущественная, как она, не такая идеальная. Скорее всего она даже не встретит ее, ничего не будет знать о ней, а пойдет по стопам родителей и сменит свой кристальный лотос на рубиновый тюльпан, сапфировый василек, аметистовую фиалку или же любой другой цветок, украшающий запястье ее одобренного родителями избранника. Такого же сильного и властного, как она сама. Такого же несчастного, как она сама. А пока что ей только четырнадцать лет и до договорных браков ей еще расти и расти. У нее есть все время мира, чтобы смотреть на то, как на ее руке переливается розовый турмалин, своим нежным сиянием лаская ее мечтами о возможном будущем. Будущем, которое, увы, для нее закрыто по праву рождения. А ведь где-то есть кто-то такой же, как и она, тот, кто смотрит на свое запястье в ночной тишине и гадает: кто же разделит с ним турмалиновый лотос? И даже не догадывается, что им не суждено встретиться, не суждено взяться за руки, соприкоснувшись камнями. Хотела бы Эмити, чтобы ее соулмейт был давным-давно мертв. От этих мыслей что-то внутри сжимается и на сердце становится так гадко и невыносимо противно. Ведь она в самом деле хочет заглянуть в эти восторженные глаза молодой ведьмы, которая из года в год не переставала ждать Эмити, в самом деле хочет испытать то самое приятное и теплое жжение от близости своей родственной души, в самом деле хочет коснуться губ ведьмы, предназначенных ей самой судьбой, почувствовать их сладкий трепетный вкус, сплести тонкие холодные пальцы и...превратиться в проклятый помидор. Эмити притягивает колени ближе к груди и несколько раз хлопает себя по щекам, приходя в себя. Опять эти глупые смущающие фантазии вскружили ей голову! Какая глупость и не подобающая статусу Блайт вещь — думать о сказочных романах, излишне сопливых и приторных. Все равно что если бы лучшая ученица Хексайда читала детские книжки про добрых ведьм и их невероятные приключения. Эмити пора бы завязать со своими несбыточными мечтами. На маленьком фитильке танцует сиреневый огонь, пряча в холодном отблеске ее разукрашенное смущением лицо от любопытных глаз. Эта темная комната станет свидетелем ее скоротечной юности, в которой не будет таких друзей, о которых пишут в подростковых книжках, где будет подавлена первая любовь, где вырастет новая сильная ведьма, чье колдовство не будет знать равных. Да, так и будет. Здесь нет места «Доброй ведьме Азуре». Разве что, в самой глубине книжной полки… Эмити выдохнула и скинула ноги с кровати. Каждый ее крохотный невесомый шаг казался слишком громким и тяжелым в уснувшем мертвым сном поместье Блайт. Она пересекла свой склеп и распахнула тяжелые лиловые шторы, позволяя ночной прохладе вытянуть все ее печали и тревоги. А вместе с ними и несбыточные мечты и надежды. Она считает на небе звезды, теребя в руках светло-зеленые пряди. Возможно ее жизнь могла бы быть совершенной другой, если бы хотя бы одна из них сейчас сорвалась с места и на своем хвосте забрала самое заветное желание Эмити. Желание понять, что значит жить своей жизнью. Когда-нибудь...