Выживший

      Репортёры по всем каналам говорили одно и тоже: «Спрячьтесь в домах, закройте все окна и двери. Не паникуйте». По радио целый день крутили только "позитивные" песни. Люди в панике скупали все продукты в магазинах, не смотря на их цену, стояли огромные очереди в продуктовые магазины и банкоматы. Депутаты с президентом спрятались в бункерах. Другие же, кто ждал такого закалачивали свои окна и двери, пытаясь закрыться. Зомби постепенно достигали маленьких городов и деревень. Большие города покрывались зелёным полотном, состоящим из еле живых людей и мертвецов, у которых были простреляны тела, повёрнуты головы на девяносто и сто восемьдесят градусов, сломаны конечности, из остальных зомби торчали палки, ветки, проволока. Некоторые ходили, обтекая кровью, кусая других. Они уже потеряли свой рассудок, но всё так же ходили, питаясь плотью других, ещё свежих, людей. В доме Чонгука царила своя атмосфера. Тихо, спокойно, словно за стенами ничего не происходит — именно так это выглядело. Он сидел рисовал комиксы на графическом планшете, его рука была вся в синяках, некоторые пальцы левой руки были в бинтах, голень правой ноги забинтован. Рядом с его столом стояли костыли. Из освещения была только небольшая настольная лампа. Чонгук постукивал левой ногой и напевал:       Паникуй, паникуй,       Это словно зомби рой.       Стучи, кричи, кусай, не пой,       Соберись есть плоть других,       Мы не отдадим своих.       Наша месть — для вас подарок,       Для родителей вдобавок       Приготовили сюрприз,       Кусай, кусай же. Соберись. Что-то странное, может быть даже страшное, было в этой песне. Кто её написал, а этот странный ритм? Откуда? Чонгук продолжал напевать её, отстукивая ногой ритм. Комикс был завершён. Парень загрузил его на какой-то сайт и, встав со стула, взяв свои костыли, подошёл к заколоченному окну в своей комнате. Он отодвинул одну доску и выглянул наружу: зомби неспеша перебирали своими ногами. Выжившие убегали с криками, прячась в подъездах и магазинах рядом. Чонгук положил доску на место и, поставив свои костыли, лёг на кровать, быстро заснув. Чонгуку всего пятнадцать, но уже прошло три месяца, с тех пор как он живёт один. Родителей укусили зомби, и теперь они живут, а может быть не живут, среди миллионов зомби на улице. Апокалипсис наступил полгода назад, унеся за это время много людских жизней. Чонгук был рад смерти родителей, потому сейчас он мог спокойно заснуть в любое время и не прятать свои комиксы с планшетом, на который копил год, подрабатывая в закусочных. Каждый день Чон получал от своего отца и от своей матери по нескольку подзатыльников. Однажды его отец принёс бутылку пива домой, но Чонгук случайно разбил её, потому что та стояла на краю стола. Тогда отец, услышав громкий звук, что что-то разбилось, зашёл на кухню. Он увидел разбитую бутылку и Чонгука, убирающего осколки. Взяв в руки самый большой кухонный нож, его отец несколько раз ударил по пальцам Гука. Чоновского крика не было, поэтому родитель ударял всё сильнее, пока на кухню не прибежала мать. Свою ногу Чонгук сломал, когда падал с лестницы второго этажа. Мать нашла дорогущий планшет в комнате Гука и решила проучить своего сыночка, спустив его с лестницы. Благо планшет парню удалось отобрать, но полетел он вместе с ним. На следующее утро мать извинилась перед сыном, но Чон закрылся в комнате на весь день. Почти сломленный своими родителями он ходил в школу, улыбался с друзьями, никогда не гулял, потому что это было непозволительно, сидел дома. Питомцев у него тоже не было, так как единственного кота ещё в детстве, когда Гуку было лет шесть, зарезал чоновский отец прямо у него на глазах. С тех пор Чон боялся даже просто подойти погладить любое животное. Выспавшись, парень включил телевизор и тут же выключил, там крутили всё те же новости, только цифры жертв становились всё больше. Города постепенно вымирали. Чонгук сделал запись в своём дневнике: сегодня я дописал его, думаю, что скоро всё закончится. Убрав дневник обратно на полку, он поднялся на костылях, спустился аккуратно по лестнице, приготовил завтрак. Холодильник постепенно пустел, пора бы сходить купить продукты, хотя бы на неделю. Чонгук накинул зелёный плащ и вышел с пакетом в магазин. Передвигая осторожно и очень медленно костылями, он дошёл до магазина. Зомби не трогали его, они проходили мимо. Продуктовый был пустой, поэтому Гук набрал продуктов, срок годности которых ещё не истёк, оставил сколько-то денег на кассе (явно меньше, чем стоимость всех продуктов) и вышел, спокойно дойдя до дома. Холодильник был снова полным. На улице пошёл дождь, крыша на чердаке протекала, поэтому звук падающих дождевых капель, бьющихся об таз, раздавался по всему дому. Чонгук поднялся к себе, снял с окна доску и выглянул наружу: зомби разбегались кто куда, на улице пахло разлагающимися трупами. Он закрыл окно и сел на кровать, разглядывая каждый угол комнаты. В комнате было очень темно и пусто: кровать, стол, лампа на столе, какая-то картина над столом, небольшой шкаф, полка рядом с кроватью, прибитая самим Чоном к стене, громоздкий телевизор на полу — обстановке была так себе. Кто-то начал ломиться во входную дверь. Чонгук мигом среагировал и, взяв костыли, спустился на первый этаж. Голос стало более отчётливо слышно, он просил о помощи.       — Помогите, прошу помогите. Есть тут кто-нибудь? — доносилось из-за двери. Чонгук открыл глазок, чтобы удостовериться, что это не зомби и не кто-то из его родителей. Он отворил дверь, на пороге стоял парень, чуть старше него, весь мокрый, а сзади бежала кучка зомби. Парень не проронив ни звука вбежал в чонгуковский дом. Гук быстро захлопнул дверь и обратно закрыл её на все три замка.       — Спасибо тебе, — отдышавшись сказал парень, — Можно мне остаться здесь на пару дней?       — Ты кто? — спросил Чонгук, косо посмотря на парня, который уже чувствовал себя как дома, наливая на кухне воду из графина в чоновскую кружку.       — Я Ким Намджун. А ты? — парень залпом выпил всю воду из кружки, наливая следом ещё одну.       — Чонгук. Ты не не ранен? — ковыляя на костылях, Гук подошёл к Киму.       — Нет, еле сбежал от них. В остальных домах уже поселились зомби. Спасибо хоть твой дом целый, да и ты, — он вылакал ещё кружку воды.       — В соседних тоже никого нет? — Чонгук сел за стол.       — Да. Думаю, в доме напротив должны быть ещё кто-то. На седьмом этаже свет горит и на, — Намджун вспоминал этаж, — Кажется на четвёртом тоже свет горел.       — Понятно. Ты откуда? И почему не у себя дома?       — Я на соседней улице в общежитии живу, — он сделал паузу, — Ну жил. Вся наша общага в зомби, мало кто выжил. Я вот тебя нашёл, остальные не знаю где. А с тобой что? Ты с ними в драку вступил что ли? — Джун подсел к Чонгуку.       — Нет, меня они не трогают, как и я их. Это так, с лестницы упал, да и пока резал хлеб случайно задел, — ни одна мышца не вздрогнула и не дёрнулась на лице Чона.       — Не повезло тебе. Ну я тебя могу носить на спине и помогать во всём, чтобы тебе жизнь облегчить. Можно остаться у тебя на пару дней?       — Оставайся, только вот продуктов у меня только на меня. А спать можешь в гостиной.       — Ничего страшного. У меня с собой колбаса есть и хлеб, — Джун вытащил из под кофты целую палку колбасы и две буханки хлеба.       — Ты же не украл их?       — С одной стороны да, но с другой нет. Я забрал их из чьей-то комнаты. Там всё равно уже никого нет, а мне на пропитание сойдёт.       — Ну ладно, давай сюда и можешь располагаться. Чонгук взял у Намджуна продукты и положил их в холодильник и в хлебницу. Гость стал родным, будто жил здесь уже очень давно...