Don't give it to anyone

      Драко и Гермиона через неделю скрепят свой любовный союз официальным браком. Перед этим важным событием гриффиндорка настояла на проведении девичника и мальчишника. Малфой совершенно не понимал смысл этих двух мероприятий, так как в волшебном мире это не входит в предсвадебную суету. Помощь в организации оказали Джинни и Гарри, так как мальчик-который-выжил знал, что это такое и в крации объяснил своей супруге. В тот день ничего совершенно не предвещало беды, девушки и парни пили, веселились, танцевали под разную музыку и просто были молодыми горячими сердцами искромётной и слишком быстро пролетающей кометой под названием "жизнь". В томном полумраке говорили на самые разные темы, не стесняясь вдаваться в подробности сексуальной жизни со своими партнёрами. Гермиона и Драко находились не рядом, но доверяли друг другу и чувствовали, что сейчас им обоим хорошо, но рядом будет ещё лучше. - Гермиона, а как вы собираетесь провести первую брачную ночь, если она уже будет точно не первая? - спросила Джинни, при этом с широкой улыбкой рассматривая золотистые пузырьки, поднимающиеся на поверхность в бокале шампанского. - Если что всегда есть вариант стереть память друг другу обо всех общих постельных утехах, - мечтательно и по-своему с лёгкой долей меланхолии подхватила разговор Полумна. - Девочки, нам не нужна первая брачная ночь в официальном смысле. Я слишком долго ждала и так возможности потрахаться с Драко Малфоем. Для этого пришлось победить во Второй Магической войне, чтобы привлечь наконец-то его внимание, - громко проговорила невестка заплетающимся языком. Гермиона никогда не умела пить, чем часто пользовался Драко.       "Ты расслабляешься только под градусом, Грейнджер. Это может перерасти в хронический алкоголизм. Иди сюда и расскажи мне, что происходит".       Тот разговор на самой дальней лавочке у пруда в Хогвартсе Гермиона никогда не забудет. Он подарил ей шанс любить и быть любимой. Девушка всегда была не особо уверена в себе, стоит сказать спасибо непослушным волосам, вечно закрывавшим обзор и напоминая причёску медузы Горгоны. После войны Грейнджер потерялась в этих новых устоях среди магов. Она была всегда желанным гостем на светских мероприятиях, исключением из правил - магглорождённые равно грязь. Через некоторое время к остальным людям похожего происхождения стали относиться по-старому. Но не к "золотой девочке". Как отвратительно быть каким-то трофеем и собачкой на выставке якобы благородных побуждений обрюзгших магов. Война почти никого не изменила из старого поколения волшебников, изменилось только их отношение к ней.       На очередном балу, посвящённом годовщине победы светлой стороны, Гермиона решила напиться и забыться хотя бы на один вечер. Огневиски был самым лучшим вариантом: крепкий и достаточно приятный на вкус, а огонь от выпитого так быстро разносился по всем жилам тела, что хотелось творить что-то по-настоящему стоящее и безрассудное. Её хватило только на несвязную речь в микрофон, в который она благодарила всех собравшихся здесь, позаботилась о вечной памяти героев, покинувших этот мир так рано. Глаза блестели от пяти выпитых напитков Богов, как она назвала огневиски в своей голове. Незаметно для себя из накрашенных глаз лились уже настоящие слёзы, которые стыдно, но так нужно было пролить при всех. Гермиона заливисто засмеялась, затем нервными движениями вытерла мокрые солёные дорожки и, крикнув: "Танцуют все!", выбежала подышать свежим воздухом. Какая же я глупая! Хотела всем поднять настроение, в итоге разревелась и испортила праздник. ***       «Хм, эту годовщину никто не забудет. Да, Грейнджер, Грейнджер, что с тобой происходит?»       Драко и Гермиона сблизились после войны, пьяная вечеринка, устроенная в министерстве помогла девушке расслабиться и говорить со слизеринцем открыто и свободно. Никаких предрассудков не было больше сказано со времён шестого курса Хогвартса. Они просто ладили друг с другом так, как яркие серебристые звёздочки занимают своё законное место на тёмном бархате небесного полотна.       Драко нашёл девушку на лавочке возле пруда, где часто сам сидел в школьные времена и кидал ровные округлые камни, отточенные временем и водной мудростью. Гермиона сидела, уже не плача, своими крохотными ладошками пыталась вернуть макияж в первозданный вид. Гриффиндорка не сразу заметила Драко, поэтому он успел ей налюбоваться. Подходя всё ближе и ближе из-под густой листвы деревьев, Малфой думал: «Какая же ты красивая, но одновременно и печальная, Гермиона. Словно прекрасная статуя Афины: хочешь чувствовать тепло душ других, но никто не отвечает взаимностью». - Твой макияж безвозвратно испорчен, Грейнджер, - сказал Драко, приложив свои горячие ладони на веки Гермионе. - Но это не повод уродовать меня ещё больше.       Девушка мягко взяла руки Малфоя и убрала с глаз, немного вздрогнув, так как уже целый год тайно была влюблена в слизеринца. Этот секрет она никому не доверяла: даже самой себе призналась в этом с шоком и небольшим чувством вины перед Роном. Каждый раз смотря на то, как Драко в очередной раз вступает в короткий роман-на-одну-ночь, Гермиона плакала в своей большой, но такой одинокой квартире с бокалом вина в руках. - Что случилось, Гермиона? Непохоже на тебя: «золотая девочка» плачет горькими слезами прилюдно. Раньше такого никогда не было. - Дело не в годовщине победы, Драко. Я… Да так, не важно. Мы никогда особо не делились друг с другом личными переживаниями, наверное, и не стоит начинать. - Такое никогда не обсуждалось, потому что мы ещё давно определили: это последнее, о чём хочется вообще говорить после того ужаса, что пришлось пережить.       Гермиона согласно кивнула. Ей надоело уже общаться с ним в любую свободную минуту, скрывая собственный секрет. Это было нечестно по отношению к ним обоим. Пора признаться: всё равно рано или поздно уже тайное станет явным и любых последствий не избежать. «Я скажу Драко и сразу уйду обратно в замок, не хочу видеть в его бездонных глазах жалость и смятение». - Эм, ладно, давай поговорим: но пообещай мне, что не будешь перебивать и менять тему. Пообещай мне, Драко. - Хорошо, Грейнджер. Я торжественно клянусь не мешать тебе жалобно плакаться в моё плечо. - Хорошо. Так, я скажу всё и сразу уйду в замок: там уже заждались Гарри и Джинни. Я не хочу больше общаться, Драко… - Что? Почему, Гермиона? Ты не… - Дослушай, пожалуйста! Ты обещал! Я не могу больше видеть, как ты меняешь девушек, как перчатки, не могу больше гулять с тобой или сидеть пить кофе, зная, что никогда не буду той, на которую ты обратишь своё драгоценное внимание! Я влюблена, Драко Малфой, и уверена, что это не взаимно! Ты не представляешь, как тяжело любить тебя и знать, что никогда не буду чем-то большим, чем лучшая подруга, приобретённая на фоне посттравматического расстройства после пережитой войны!       Девушка встала, шмыгая носом и не пряча блестящие кристаллики, скопившиеся в уголках медовых глаз. И произошло то, что гриффиндорка никогда бы в жизни не предугадала всеми методами индукции и дедукции. Драко Люциус Малфой взял её требовательно за запястье, притянул к себе и поцеловал. Поцеловал так отчаянно, требовательно и в то же время моля принять его полностью, утонуть в этом сладком, горьком от выпитого алкоголя и солёном от её слёз, омуте. - Грейнджер, никогда не думал, что ты смелее меня в вопросах личного характера. Я мечтаю о тебе уже полтора года, поэтому с сегодняшнего вечера в замках Хогвартса зародилась очередная любовная парочка. Слизерин и Гриффиндор, кто бы мог подумать.       Нежно поцеловав Гермиону в носик и переплетя её пальцы со своими, Драко пошёл с девушкой навстречу новому будущему, улучшенному в сто крат благодаря гриффиндорке. *** - Что, женишок, никогда не думал, что Драко Люциус Малфой первым остепенится из нашей братии, - торжественным тоном проговорил Блейз Забини, подняв шот с огневиски над головой. - Он был степным волком, а стал домашним… Как тебя называет, Гермиона? Пёсиком? - Заткнулись оба! Моя будущая жена зовёт меня дракончиком, и то редко, если у неё подходящее настроение. - Удивительно, что Грейнджер использует уменьшительно-ласкательное слово. Драко, всё так плохо? В постели твой дракончик не может взлететь? - громко смеясь, подначил Теодор Нотт. - Ребят, то, что у меня в штанах касается только нас с Гермионой. Но если так хотите проверить, то в сауне, так и быть, всё сможете увидеть своими глазами. Мальчишник Драко устраивал Гарри, который в данный момент времени уже непробудно спал. Напившись огневиски на голодный желудок, Поттер пожелал заплетавшимся языком Малфою счастья с Гермионой, просился быть шафером, хотя это роль с самого начала была предназначена для Блейза. Потом мальчик-который-всех-сегодня-заебал расцеловал слизеринца в обе щеки и, пригрозив расправой в случае обиды лучшей подруги, упал на мягкий диван и захрапел.       Драко Малфой улыбался той самой широкой и искренней улыбкой, которую редко кто-то видел на его лице. Юноша по-настоящему был счастлив. Родители смогли вернуть Мэнор себе и отреставрировали его до первозданного вида. У Драко есть лучшие друзья, в которых страшно сомневаться. Они всегда были рядом и поддерживали после всякого очередного дерьма. А главное - через неделю он женится на самой дотошной, но самой желанной и любимой - его Гермионе Малфой-Грейнджер.