Изящность твоих касаний.

Женщина сходила в душ, а после направилась в комнату. Шатенка легла на кровать и пустила еле слышный стон, так как она два дня спала в кресле и, соответственно, спина адски болела. К ней подключилась Третьякова. Она развернулась спиной к Лауре, а та, в свою очередь, зарылась носиком в белокурые волосы, вдыхая их аромат. Лукина прокручивала все воспоминания. Особенно ей запомнилось то, как она кричала на девушку и ударила. За эти поступки ей стало и стыдно, и страшно за Машу. Ведь будучи в нетрезвом состоянии, она помогла сделать что-то более серьёзное.

***

Воспоминания Лаура сидела дома у Юлии с её братом Сашей. Женщина напилась как всегда в стельку, как и Александр. У них завязался спор, а дальше ссора. Крики, маты и всё такое. Мужчина не сдержал свою агрессию, схватил голубоглазую за волосы и кинул её в угол. — Ах ты тварь! Женщина встала и рванула на кухню. Схватившись за нож, Лукина как пуля вылетает в зал. Саша не успел даже обернуться, как вдруг по его руке проходится заточенное острие.

***

Реальность Из-за воспоминаний Лаура разревелась. Она не хотела, чтобы её всхлипы заметила кареглазая, но всё же она их услышала. — Лаур? Маша развернулась лицом к шатенке и увидела заплаканное лицо женщины. — Ты чего? — Маш, прости меня пожалуйста… За то, что пьяная была два дня, за то, что кричала и ударила! Маша крепко обняла женщину и прошептала: Прощаю. Третьякова начала поглаживать Лауру по голове. Вскоре она успокоилась и уснула, а за ней и Маша. Белокурая проснулась первой, за окном было темно. Взяв телефон в руки, девушка увидела время — 18:09. Ей захотелось сделать приятно Лауре, поэтому она встала и направилась на кухню. Решив приготовить пиццу, кареглазка достала все продукты и приступила к готовке. Через час или полтора пицца была готова. Маша пошла будить шатенку; открыв дверь, она застала милую картину: Лаура лежит, обнимая подушку и улыбаясь. Ей явно снилось что-то хорошее. Бедро голубоглазой было оголено. Улыбнувшись эту прекрасному человечку, она подошла к кровати и присела на неё. Девушка поглаживала женщину по щеке, и от этого Лукина проснулась. Увидев перед собой своего ангела, она улыбнулась. — Вставай, зайчонок. Голубоглазая почувствовала приятный запах. — Ты что-то приготовила? — Да. Старшая притянула кареглазку к себе за поцелуем. — Так, давай, поднимайся, а то если я лягу, то встанем мы через минут двадцать, — с улыбкой проговорила блондинка. Женщина поняла шутку и хихикнула. Голубоглазая встала и направилась на кухню. Увидев пиццу, она улыбнулась. Присев за стол, девушки начали трапезу. Обе погрузились в свои мысли. Лукина подумала, что будет неплохо пойти погулять. Погода хорошая, почему бы и нет? — Маш, а может, пойдём погуляем? — Х-м... Давай. Доев, женщина ушла мыть посуду, а белокурая одеваться. Домыв посуду, голубоглазая тоже ушла собираться. Маша уже стояла одетая в коридоре, вскоре к ней вышла и шатенка. Через десять минут они уже шли по улице за руки. Из-за холода у белокурой покраснел нос, Лукина это увидела. — Чай будешь? — Не откажусь, — с улыбкой ответила кареглазая. Маша присела на скамейку, а голубоглазая пошла в кофейню. Она ещё пару минут сидела в ожидании, как вдруг к ней кто-то подсел. — Привет. Маша услышала знакомый голос. Это был Данил, она не очень хотела его видеть, так как думала провести время с Лаурой. — Привет. — Ты чего тут одна? Может, прогуляемся? — Нет, прости, я с Лаурой... — А, хорошо. Я как раз с ней поговорю. К этому времени Лукина уже подошла к белокурой. По её лицу было понятно, что она вообще не рада пришедшему однокласснику девушки. — Держи, — старшая протянула стаканчик с чаем кареглазой. — Спасибо, — Маша улыбнулась. Это чуть подняло настроение женщине. — Лаура Альбертовна, можно вас на пару слов? — неожиданно просит Данил. — Конечно. Женщина и парень отошли. — Я, конечно, ничего против Вас не имею, но... Почему Вы на Машу кричите? Ей это неприятно. Мне больно смотреть на то, как она плачет. Я вижу, что она Вас любит. Голубоглазая снова почувствовала вину. Не зная, что говорить она пыталась подобрать слова: — Я Вас поняла, — кратно и понятно. Женщина уже хотела уходить. — Стойте! А-м-м... Ну, мама же должна знать... там... что любит её дочь? Да? Можете подсказать, какие цветы она любит? — Влюбился? — Да... Ваша дочь просто прекрасна. Только ей не говорите! — Я знаю, что она прекрасна, но ты не в неё вкусе. — с убийственным взглядом проговорила голубоглазая. — Ей нравятся... — отведя взгляд, продолжила она. Вновь посмотрев на парня, шатенка улыбнулась и продолжила. — Шатены с голубыми глазами. А ты вон... Светло-русый и с зелёными глазами. Да и, тем более, у неё есть.. Старшая хотела сказать "я", но понимала, что нельзя менять мысль. — Молодой человек. Парень заметно погрустнел. — Ясно, спасибо. Они вернулись к Маше. — Лаура Альбертовна, а можно я с Машей погуляю? Лауре начало надоедать то, что этот парень всё время лезет к её любимой. — Я не против, — женщина уже собралась уходить, но Третьякова не дала этого сделать. — А я против! Я, вообще-то, хочу со своей мамочкой погулять. На слове "мамочка" кареглазая сделала акцент и посмотрела на Лукину. Та в свою очередь хитро улыбнулась. — Ладно. Приятной прогулки. Парень ушёл. Белокурая встала и обняла женщину. — Сегодня никаких Данилов. — Спасибо, милая, я думала, ты захочешь погулять с ним. — Я же сказала, хочу погулять с мамочкой. — Ха-ха, боже, Мария. Ты невыносима! — Я знаю! Взявшись под руки, они шли по улице и разговаривали. А иногда просто молча ходили, наслаждаясь тишиной. — Спасибо тебе. — За что, Машенька? — Во-первых, ты меня забрала. Одела, обула, в школу отправила. Ещё и подарила прекрасные дни и ночи. Я всегда так боялась даже представить свой первый раз. А ты подарила его самым прекрасным. Мне даже больно не было. — Больно может быть, если не подготовить девушку. Возбуждение это не жар между ног и влага. Это когда ты настолько хочешь в голове, что думать не можешь. Тебя могут насиловать и ты будешь мокрая, но тебе этого не хочется. — Вот как, а тебе было больно в первый раз? — Да, у меня был первый раз с бывшем мужем. Он не подготовил меня, подготовил только себя. Вошёл, а у меня кровь пошла. Я плакала, но любила и не хотела, чтобы ему было неприятно. И молчала. — А у меня не было крови. — Кровь не всегда идёт. Только если есть разрывы, а у тебя их не было. Я сделала всё аккуратно. — Спасибо, ты самая лучшая! — Хех, спасибо. Хочешь, проведём всю ночь на улице? — А можно? — Да, я всегда мечтала, чтобы меня отпустили всю ночь гулять. — Я не думаю, что у нас получится всю ночь. Давай пока не надоест? — Хех, хорошо. Ещё долго гуляли девушки. Наручные часы показывали почти два часа ночи, поэтому они приняли решение идти домой. Вернувшись, Мария сразу пошла в душ, Лаура подготовила кровать и пошла после девушки. Блондинка решила сходить попить чай, но, заметив Лауру, решила немного поменять планы. — Я ни с кем не обсуждала половую жизнь. Мне никогда не объясняли ничего. — Прости конечно, но у тебя мама такая была. А потом детский дом. — Ничего, уже не так обидно. Маша подходит и целует Лауру, прижимая её к столу. Шатенка, простонав, сжимает талию девушки. Опустившись на шею с поцелуями, Третьякова оставляет пару засосов. Ставить отметины её тоже научила Екатерина. Девочки ставили их сами себе в детском доме. — М-м-м, Машенька. Прижав голову блондинки к себе, женщина чувствует, как руки сжимают её грудь. Закинув голову назад, она слышит сама свои стоны и прикрывает глаза. Кареглазая стягивает с любимой полностью пижаму и бросает куда-то на стол. Мария обхватывает сосок и оттягивает. Она делает всё, что помнила: что делала с ней Лаура и то, что видела в фильмах для взрослых. Сжав указательным и средним пальцем сосок, она поднимает голову и целует Лауру, затыкая и не давая ей громко стонать. Женщину это не пугает, поэтому она продолжает издавать томные звуки прямо в рот любимой девушке. Третьякова проходится по животу, который дрожит под неумелыми руками девушки. Опустив пальцы на половые губы, блондинка стала их массировать, чтобы доставить удовольствие. Лукина начала хныкать и просить большего. Мария улыбается и вводит три пальца. Это даже для Лауры было неожиданно; сжав край стола, она кричит от удовольствия. — Машенька! Боже, да-а! Умоляю, только не прекращай! Сама девушка улыбается и двигает рукой быстрее, оставляя на шее засосы, укусы и мокрые дорожки от языка. Опустившись на колени, Мария касается кончиком языка головки клитора и поднимает глаза. Женщина вздрагивает и опускает голову, смотря на девушку. Третьякова улыбается и быстро двигает языком, заставляя ноги женщины дрожать. Семь минут, и Лукина дрожит, получая долгожданную разрядку. Губы растянулись в улыбке, и Лаура поднимает за подбородок Марию. Впиваясь в желанные губы, тянет девушку в спальню. Толкнув младшую на кровать, она стягивает с неё шорты и кидает на журнальный столик. Подняв девичью ногу, она прижимается промежностью к Марии и начинает медленно двигаться. — Мы кончим вместе. Улыбаясь, Лукина царапает ногу и чувствует, как её грудь сжимают. Выгнувшись, Мария начинает стонать и двигать тазом навстречу движениям женщины. Лаура смотрит на свою девочку и улыбается, закидывая голову назад и прокручивая в мыслях то, какая же Третьякова богиня. Пара минут и, дойдя до пика, девушки кончают одновременно, слившись в поцелуе. Через некоторое время девушки спали, прижавшись друг к другу.