Четыре фазы луны

В этот ясный теплый вечер, располагающий к размеренному отдыху, темная укутанная мантией фигура смотрелась крайне неуместно, словно черно-белая газета в тропических цветных зарослях. Фигурой оказался суровый англичанин, чудом спасшийся после Второй Магической войны Северус Снейп. Ему самому было неведанно как он оказался в больнице. По рассказам его принес неизвестный волшебник, который пожелал остаться неназванным, но оплатившим лечение и содержание больного в лучшей палате. Северус пытался выяснить личность -«спасителя», но расспросы привели его в никуда. Он узнал лишь что это был юноша с пронзительными ярко-зелёными глазами, волосами почти до плеч и выглядевший как аристократ. Снейп сначала из-за зеленых глаз подумал о Поттере, но он не подходил под остальное описание, да и не захотел бы тот его спасать. Так тайна спасения Снейпа и осталась для него тайной. Уверенно поднимаясь по гравиевой дорожке к великолепному французскому поместью Малфоя, который был освобожден вместе с семьей по протекции Мальчика-который-Выжил, Снейп думал о причинах внезапного приглашения погостить тут неопределенное время. Освободившийся от обязательств перед двумя самыми сильными волшебниками этого века, как и от самих волшебников, бывший директор почувствовал свободу, которая не была ему доступна с 17 лет. Поначалу он не особо представлял, что делать ему с этим подарком судьбы и чувствовал себя аквариумной рыбкой, брошенной в океан. Спустя долгие 3 месяца выздоровления после укуса Нагайны он вышел из Больницы Св. Мунго не только свободным человеком, но и человеком с готовым планом. Решивший полностью погрузиться в науку, Северус снял все сбережения со своего Гринготтского счета, запасы которого были достаточно объемными благодаря аскетичному образу жизни профессора во время войны, нехитрые потребности которого эльфы Хогвартса полностью удовлетворяли. На эти деньги зельевар снял себе маггловскую квартиру в исторической части Лондона и открыл небольшой магазинчик зелий на Косой Алее (аренда места после войны сильно упала). Ставший за кассу один из бывших студентов дальних лет, вполне удовлетворял и внушал опасений меньше всех претендентов. Подойдя к дому, он увидел встречающую его невысокую девушку, служившую домоуправом французского поместья (во Франции не были так популярны домовые эльфы, как в Англии). Девушка с поклоном поприветствовала зельевара и сообщила, что хозяин с гостем находятся в малой гостиной. Для Северуса было удивительно то, что для приема гостя Люциус выбрал именно малую гостиную, в которую пускал только близких людей и родных, в которой и сам Снейп был всего несколько раз. – Ваш хозяин был предупрежден о моем визите, однако раз у него гость, то, возможно, он предпочтет перенести встречу? –Лорд Малфой, сэр, выразил надежду на ваше желание остаться в поместье. Он также распорядился подготовить вам покои. –Благодарю, Луиза. А кто гость хозяина? – О, мистер Снейп, сэр, это чудесный молодой человек самый юный в мире артефактор и несомненно самый гениальный, он хороший друг Лорда Малфоя. – Это было странно, ведь Снейп всегда думал, что знает всех друзей Люциуса, коих было не много, тем более тех, которые допускались в хозяйское крыло. Хотя гениальный артефактор, прекрасное дополнение в, особенно поредевшую после войны, копилку связей скользкого слизеринца, раздумывал Снейп пока Луиза щебетала. – Раньше у него с хозяином были исключительно рабочие отношения, но примерно полгода назад он спас Лорду Малфою жизнь, – доверительным шепотом продолжила Луиза – когда все врачи, все зельевары и вообще все мудрые волшебники, к которым обратился мой хозяин. Причем сделал он это так легко, быстро, с изяществом и знанием дела что не мог не завоевать дружбу хозяина. Снейп одеревенел, он помнил, что последний раз, когда видел своего друга уставшим и осунувшимся, пытался помочь не сойти с ума после Азкабана, но все было тщетно. Тогда Северус был слишком занят налаживанием собственной жизни чтобы придать большое значение состоянию друга, а оказывается тот был на пороге смерти. И спас его человек, который теперь видимо член семьи. Да и экономка так описывала молодого человека, что Снейпу показалось что и эта зрелая женщина не равнодушна к молодому артефактору-спасителю. Сам Северус в юности мечтал об артефакторике, но довольно быстро осознал, что это тяжелое искусство непосильно даже для его незаурядного ума. Стряхнув с себя ненужные мысли, Мастер зелий снова обратился к Луизе: – Могу ли я видеть Люциуса? – Конечно, сэр. Мне проводить вас? – Не стоит, спасибо, Луиза, можешь идти. Поклонившись, Луиза пошла по своим делам, а Снейп зашагал к обитателям поместья. Подойдя к малой гостиной, сквозь двери бывший шпион с легкостью разобрал два голоса весело говорившие, но явно прощающиеся. Не став более подслушивать, он открыл дверь и одновременно с этим потайная дверь в шкафу напротив закрылась, а перед Снейпом предстал Люциус, сидящий в полном одиночестве. – Люци? – привлек внимание вошедший. – Северус – коротко поприветствовал гостя не обернувшийся хозяин комнаты. Еще долгие секунды они оба продолжили смотреть на закрывшуюся дверь. Чуткое обоняние зельевара уловило новый запах, не замеченный им в этом доме ранее. Северусом был сделан логичный вывод что этот запах принадлежит удалявшемуся гостю, этот запах был похож на ром, перец и мед, а еще совсем немного сладкого легкого цветочного запаха ванили. Отмерший наконец хозяин дома заговорил – Он здесь и знает обо мне и моей семье непозволительно много, я же даже возраст его точный не назову… — Как же такой скользкий змей не просочился во все тайны своего гостя? Люциус на вопрос лишь вздохнул и перевел разговор в другое направление: — Я пригласил тебя не только для того, чтобы насладиться приятной твоей чарующей кампанией. – Северус лишь хмыкнул, – Мне нужно было лучше оградить периметр поместья. Генри, мой гость, сейчас ушел в ритуальный зал для проведения защитного ритуала, а позже будет исправлять чары на защитном куполе. Его работа друг мой воистину уникальна: так, как будет охраняться мой дом, не охранялись Хогвартс, Гринготтс и Азкабан вместе взятые. Однако магия эта крайне энергозатратна, поэтому мог бы ты помочь моему гостю прийти в себя? – Говоря это Люциус почти не жестикулировал, но стоило ему взмахнуть правой рукой как он сморщился. И тут Северус заметил повязку на кисти своего друга и его озарила мысль, от которой по спине побежали мурашки. – Макия крови, Люциус? – не то спрашивая, не то утверждая сказал Северус – Естественно, Северус, как же еще защитить родовой замок если не магией моей крови? Да, в Англии магия крови запрещена, как и большинство древних полезнейших ритуалов, но не забывай, что и мы не в Англии, а весь остальной мир благосклонно относится к любой магии, важно то, ради чего ты это делаешь. – Раньше и у нашего министерства был такой подход, это подарило нам Темного лорда. Не думаю, что это рационально. Ведь некоторые заклятия не способны принести пользу. Возможно ли что твой молодой гений решит, что власть полезнее для него? – Я думаю тебе стоит поговорить с самим Генри об этом, ты будешь приятно удивлен. Особенно интересна тебе будет часть про «Некоторые заклятья не способны принести пользу» – Полагаю между вами проходила подобная беседа? – Так и есть, и извини уж меня, но я не хочу пересказывать его аргументы, лишая тебя удовольствия общения с новым знакомым. – И сколько же мне ждать? – Думаю завтра утром за завтраком ты получишь ответы на любые интересующие тебя вопросы. – Возвращаясь к теме, Люциус, почему ты считаешь, что я горю желанием откачивать какого-то ритуалиста вместо своей нормальной работы. – Магия, которую будет использовать Генри далеко за гранью нашего воображения поэтому я боюсь, что «какой-то ритуалист» будет испытывать нехилый упадок сил, и с подобным истощением нужен профессионал, который, к счастью, есть у меня в знакомых. – Ухмыльнулся абсолютно не по-светски сиятельный Лорд – К слову, когда он меня спасал от последствий нахождения в Азкабане, которые действительно меня убивали, то нарушил с полдюжины законов, а потом был без сознания неделю. Я чувствую себя обязанным. — Даже так? Тогда мне ничего не остается кроме как помочь твоему спасителю. Где его покои? – Напротив твоих. К слову, можешь передать все необходимое через Луизу. Луиза! — позвал хозяин дома. На пороге комнаты сразу появилась женщина— передай это домовому эльфу Генри. — На этот раз вы не хотите, чтобы он лежал 2 дня в магической коме восстанавливая резерв, Лорд Малфой? – С неодобрением посмотрев на хозяина спросила Луиза, для Снейпа было странно, как Люциус мог допускать такого общения с собой, ведь обычно у него все слуги по струнке ходили. – Я не мог предположить тогда что так получится, да и был я, напоминаю тебе, не в том состоянии, я по-ми-рал! И он не предъявил после всего мне никаких претензий! – начал перед служанкой оправдываться сиятельный лорд. – На этот раз мистер Снейп любезно берет здоровье твоего любимца в свои руки. Северус кивнув на слова друга, протянул Луизе три склянки, содержимое которых должно было помочь и полумертвому, и она с поклоном поспешила удалиться. Собеседники так же поговорив еще с минут двадцать разошлись по комнатам. Уже переодевшись в удобные спальные брюки, Северус стоял в темной комнате гостевых покоев у открытого окна с обнаженным торсом. Впитывая бледной тонкой кожей лучи яркой луны, поглотившей все вокруг. Он любовался цветущим садом дома и морским побережьем, что было всего в нескольких километрах от усадьбы. Внезапно в поле зрения шпиона оказалась фигура, медленно двигающаяся среди деревьев. Снейп сознавая, что его не будет видно со стороны парка в темном окне, продолжил наблюдение. Приглядевшись, он распознал в фигуре очень молодого человека. Луна давала все хорошо рассмотреть: он был миниатюрным и тонким, двигался сквозь деревья подобно грациозному животному расслабленно, но абсолютно бесшумно, у него были черные волнистые волосы, которые слегка не доходили до плеч; юноша был одет на маггловский манер (что не удивительно для волшебников франции), а в руках нес небольшой сверток. Но было во внешности этого человека одна отличительная деталь – глаза, даже в ярком свете луны их цвет должно было бы сложно отличить, но они, напротив, были такими яркими, точно светились магическим светом. И в этом черно-белом мире ночи, казалось, будто ничего более цветного не было в мире, эти большие изумрудные глаза даже на таком расстоянии показались Северусу самыми прекрасными во всем мире (где-то в далеко в сознании пронеслась мысль, что у Лили и ее сына глаза по сравнению с этими сияющими изумрудами просто малахиты). Пока Северус рассматривал волшебника, тот остановился на большой площадке посреди парка. Присев на колени парень начал разворачивать сверток один за другим стали показываться: большой ритуальный нож, многочисленные мешочки, несколько склянок и какие-то серебряные прутья, исписанные рунами. Ровно в полночь в тихое ясное полнолуние ритуал начался. Молодой маг взял первый мешочек и начал из него высыпать красным порошком окружность диаметром примерно 7 метров, медленно двигаясь скрупулезно создавая идеальную окружность, он выглядел расслабленно и даже праздно, настолько до автоматизма были доведены его движения. Следующие два мешочка понадобились для создания рунной вязи с внутренней и внешней стороны окружности. При создании рунных кругов ритуалист двигался не последовательно от одной руны к другой, а пересекал окружность по диаметру, чередуя внешние и внутренние символы. Эти движения могли сначала показаться хаотичными, но со временем улавливался определенный ритм, из-за чего все происходящее напоминало замысловатый танец. Быстрые, аккуратные и легкие движения загипнотизировали пристально наблюдавшего зельевара, тому казалось, что где-то вдалеке слышалась музыка, задающая темп этому танцу. В голову пришла мысль о волшебных и мифических существах вроде нимф, ундин или сирен, что заманивают случайного наблюдателя в свои опасные лапы. Их внутренняя магия так сильно сплетена с природой, что любой неосторожный нарушитель поплатился бы жизнью за наглое вторжение. Помимо того, что юноша напоминал этих созданий своей красотой и грацией, его действия так же всполошили природу превращая теплый спокойный французский вечер в бушующую ветрами и сияющую молниями в дали ночь. Когда все руны были нарисованы, колдун, что так напоминал нимфу, расстегнул рубашку, обнажая свой тонкий, практически белый стан, взял в руки серебряный кинжал и кубок, наполненный, очевидно, кровью Люциуса. И начал зачитывать заклинание на языке, который Северус не смог признать. Мгновение ничего не происходило, но вот дунул сильный ветер и руны одна за другой начали ярко сиять белым слепящим светом ветер во круг юноши также не утихал, а наоборот усиливался, грозя превратиться в настоящий ураган. Маг продолжал петь, разрезая плоть на своей груди и проливая свою кровь, маг продолжал петь несмотря на то, что ветер усиливался и уже через несколько минут вокруг него бушевало небольшое торнадо, сквозь который Снейп почти не мог различит юношу. Подобного рода колдовство шпиону не приходилось видеть даже на службе у двух величайших волшебников столетия, да они владели магией стихий, но не управляли самой погодой, это не было под силу никому, однако этот странный волшебник без помощи палочки смог создать торнадо. Внезапно посреди бушующей стихии появился ярчайший луч направленный вверх и создающий подобие купола вокруг поместья и сада. Границы купола медленно расползались по небу от источника ослепительного света вниз, когда же они достигли земли все внезапно остановилось. Свет рассеялся, а ветер внезапно стих и на землю посыпались листья и мелкие веточки, что сорвал этот небольшой торнадо. В центре, наконец, видимого круга пошатываясь стоял юноша с кинжалом в руке, и разрезом на груди в виде креста, из которого обильно шла кровь. Маг начал оседать на землю, Северус уже собрался спуститься в парк и помочь «второму Мерлину», но раздался хлопок и маленькое существо быстро засеменило к волшебнику. Домовик, а это был именно он, держал в руках склянки, которые несколько часов назад Снейп передал Луизе. Домовик обработал и забинтовал рану, потом последовательно влил в рот, очевидно, своего хозяина зелья. Спустя пару минут волшебник пришел в себя и с явным трудом встал, после чего собрал свой сверток и палочкой развеял все свои следы своего прибывания на этой площадке этой ночью, после чего взявшись за тоненькую ручку домовика исчез направившись, по всей видимости, в свои покои. На часах было уже два часа ночи, а Снейп так и стоял у окна пытаясь переварить увиденное.