В клетке с тигром

      Пуаро отодвинул кипу бумаг. Здесь можно было найти все заметки и зацепки, касающиеся дела, которое сейчас распутывал знаменитый детектив. Беспорядочно уложенные листки приводили бельгийца в бешенство, но он был чересчур уставшим, чтобы угождать своему перфекционизму.            - Итак. Повторим еще раз, что же нам известно. - проговорил Пуаро себе самому, уставившись на кресло, что стояло прямо перед его рабочим столом. Обычно там сидел Гастингс, но капитан сейчас находился в отъезде, и не мог помочь сыщику абсолютно ничем.           За этими словами последовало действие, которое никак не было связано с репликой. Пуаро в свойственной ему энергичной манере вскочил из-за стояла и направился к другому концу комнаты, туда, где стоял на столе кофейник со свежезаваренным черным кофе. Он и только он мог взбодрить утомленного детектива. Голова его раскалывалась от роя мыслей, бурливших в ней. Бельгиец подкрутил усы и наполнил чашку. Залпом выпил и не без каких-либо раздумий повторил процедуру во второй раз.            - Кофе! - обычно презрительно фыркала его мать, особа весьма старомодных нравов. Ей гораздо больше по душе был правильно заваренный чай. Да, он тоже неплох, но ведь чай абсолютно не подходил под ситуацию! Только кофе мог так хорошо взбодрить бельгийца.          Затем сыщик принялся мерить шагами комнату.            - Мы имеем... Мы имеем... - постоянно приговаривал он.           Что же он имел? Кроме хронического недосыпа и сильно пошатнувшейся всяческой уверенности в себе и своих силах у Пуаро было нераскрытое дело, которое день и ночь заставляло его метаться от факта к факту в надежде найти новую зацепку, которая могла бы пролить свет на загадочное убийство.           Все началось с того, что Эркюлю позвонила истеричная дама лет пятидесяти. Она назвалась мисс Беррингтон и сразу объявила об ужасном убийстве, которое случилось прямо у неё дома, в усадьбе “Гортензии”. Пуаро сразу отметил про себя чересчур пафосное и бессмысленное название, хоть это и не имело отношения к делу.          Оказалось, что в доме мисс Беррингтон задушена ее горничная Матильда Грант. Девушка была круглой сиротой, горничной честной и ловкой, но, к сожалению, слегка невнимательной. Мисс Грант также была достаточно симпатичной. У нее был жених, с которым она переписывалась. Жениха звали Чарльз Хэмптон.           Пуаро приехал к мисс Беррингтон на следующий день после звонка. Усадьба “Гортензии” оказалась большим особняком в викторианском стиле. Западное крыло этого столь величественного творения пустовало. Хозяйка собиралась сдать его в аренду, но никак не могла найти благоразумного съемщика, который соответствовал бы всем ее требованиям.           В восточном крыле на втором этаже была комната самой мисс Беррингтон. На первом этаже располагались слуги: кухарка и садовник, которые приходились друг другу мужем и женой, а также дворецкий и две горничные, Нэнси Смит и покойная Матильда Грант. Там же находилась кухня, столовая и гостиная.           Первым делом Пуаро посетил место преступления. Им была комната Матильды - крохотное помещение с кроватью, платяным шкафом и полочкой с бульварными романами. Эркюль не нашел ничего достойного его внимания. Лакированный поясок, которым была задушена горничная, был принесен хозяйкой усадьбы, а позу лежащей на полу Матильды по просьбе мисс Беррингтон повторила Нэнси. Именно она обнаружила тело.          С каждой секундой своего пребывания в усадьбе “Гортензии” Пуаро злился все больше. Тело было опознано еще вчера и теперь лежало в морге. С места преступления было убрано все, абсолютно все, что могло бы пролить свет на происшествие. И даже переписка мисс Матильды с ее женихом была сожжена дотла! Обрывки бумаги, которые Пуаро достал из камина тайком от мисс Беррингтон, в основном были испещрены банальными словами о любви.           Кухарка, дворецкий и садовник отзывались о Матильде как о славной девчушке, расторопной, вежливой и довольно симпатичной. Не в меру чувствительная кухарка даже пустила слезу.           - Бедное дитя! - приговаривала она, вытирая слезы носовым платком. - Вы ведь найдете убийцу? - спрашивала она у Пуаро. Сыщик скупо кивал, но молчал. С каждой секундой его уверенность таяла. Кто-то намеренно уничтожал следы.          От безысходности детектив осмотрел скудный гардероб Матильды. Ему показали платье, с которым она надевала поясок, которым была задушена. Но гораздо больше Эркюля привлек обрывок бумаги, лежавший на одной из полок шкафа. Он забрал его с собой, чтобы изучить на досуге, однако бросив беглый взгляд на текст понял, что это всего лишь еще одно письмо из переписки с мистером Хэмптоном.           И вот теперь, находясь у себя дома, сыщик снова и снова прокручивал события того дня в своей памяти. На рабочем столе отдельно от всего, так, будто они были изгоями, сгрудились улики: обгоревшие и найденные в шкафу обрывки переписок с Чарльзом и лакированный поясок. Забрать его было достаточно сложно, ведь мисс Беррингтон порывалась сжечь орудие убийства, а кухарка хотела забрать себе в память о бедной Матильде. Вот и все.            - Слишком мало! - восклицал Пуаро каждый раз, когда окидывал взглядом свои находки. - Не за что зацепиться! Эркюль Пуаро не может помочь мисс Грант!          Бельгиец наизусть знал все, что было написано в отрывках. Их стиль разнился, но причин для столь резкой перемены не было. Разгадка крылась в письмах, он знал это точно.           И вдруг Пуаро посетила шальная мысль. Что если письма были написаны для разных девушек? Да, в доме на момент совершения преступления как раз находились две молодые горничные. Одна из них оказалась жертвой. А вторая? Какой мотив этого преступления? Кому из обитателей “Гортензии” настолько сильно помешала молодая горничная?          В том, что горничную убил кто-то из обитателей усадьбы, сомнений не было. Но кто? Кухарка, садовник и дворецкий отпадали. Они нечасто сталкивались с мисс Грант в повседневной жизни и мало что могли рассказать о ней, кроме известных всем фактов. Насчет искренности мисс Беррингтон и мисс Нэнси у Пуаро были сомнения, однако ни у хозяйки дома, ни у второй горничной не было очевидного мотива убивать Матильду.   И тогда Эркюль снова обратился к казавшимся с минуту назад совсем бесполезными обрывкам писем. Его деятельный ум анализировал каждое слово, каждую букву, выполняя работу, которой пренебрег раньше. А в душе нарастала тревога.           Почему-то Пуаро был уверен, что преступница, кем бы из двух дам она не оказалась, прямо сейчас отворит дверь в его небольшую квартиру. Детектив чувствовал себя так, как наверняка чувствовал легендарный Шерлок Холмс перед встречей с Мориарти. Ну или так, как чувствует себя загнанный зверек перед скорой и неминуемой встречей со смертью.           Да, Пуаро не раз попадал в передряги и встречался лицом к лицу с опасными преступниками, однако еще ни разу он не был так встревожен. Сыщик знал наверняка, что первый же, кто войдет к нему в эту квартиру, принесет с собой смерть.          Скрипнула половица.          Дверь отворилась.          На пороге показалась широкоплечая фигура.