У природы нет плохой погоды

      Даня всем сердцем не любит подобную погоду, когда вроде и тепло, но небо заволочено серыми тучами, а прогноз в интернете меняется каждые полчаса. По его мнению, пусть лучше будет либо дождь, либо солнце, но не эта тупая неопределенность. Зонт в сумке тоже раздражает, и ветер раздражает, и довольный этой чертовой погодой Сережа с остатками шаурмы в руках раздражает больше всего. Идет себе налегке, жует и без конца говорит об одном и том же, отвлекаясь на каждую валяющуюся в луже кошку. И сам же в эти лужи лезет, насквозь промачивая ноги, но радуется, как ребенок, когда кошку все-таки удается погладить, и Даня, продолжая хмурить брови, все-таки не сдерживает улыбки. — Да блять, — разочарованно тянет Даня, когда с неба все-таки начинает мелко накрапывать — Пошли домой. — Да он не капает почти, угомонись, — отмахивается Сережа и почти что насильно засовывает Дане в рот остатки шаурмы — Пожуй лучше и помолчи, не растаешь. Вот как ульет ливень, тогда и пойдем домой. А сейчас свежо и хорошо.       Даня лишь закатывает глаза, пережевывая лаваш, но за зонтом все-таки лезет. Слишком долго он укладывал поразительно непослушные в последнее время волосы, чтобы просто сейчас взять и позволить им намокнуть под грязной водой. Сережа на это лишь издевательски усмехается и показательно идет рядом, подставляя лицо под холодные капли. У вечно мерзнущего Дани от этого вида ползут мурашки, и он лишь запахивает вязаную кофту одной рукой. — Сляжешь завтра с простудой, — поучительным тоном говорит Даня, с нескрываемым скептицизмом поджимая губы, когда дождь чуть усиливается — Я тебя лечить не буду. И сигареты отберу. — Какой вы жестокий, Данила Михайлович, — оскорбленно отвечает Сережа, для большего эффекта прижав руку к груди — Вы уже не принцесса, а прямо злая королева. Малефисента. — А ты просто конченый, — пожимает плечами Даня и смеется, когда дождь резко ударяет стеной — Иди сюда, человек-амфибия.       Сережа решает не выпендриваться и послушно ныряет под зонт, сразу хватая Даню под руку и максимально близко прижимаясь к его плечу. Идти под одним зонтом неудобно и ни капельки не романтично, мелодрамы врут, но и выбора особого нет. Поэтому Сережа, тихо матерясь себе под нос и наплевав на промоченные ноги, лепится к Дане все ближе и ближе, хотя ближе уже некуда. — Да блять, зонт наклони немного, у меня весь бок мокрый, — негодует Сережа и чуть дергает на себя ручку зонта, за что получает локтем под ребро — Да я серьезно, там насквозь все. — У меня тоже, представь себе, — в тон ему отвечает Даня и дергает зонт обратно, чуть наклоняя вперед — Я же тебе сказал, второй зонт взять, или кофту хотя бы. Но ты же у нас дохуя умный. — Я хотя бы зонты нормально держать умею, — передразнивает Сережа, разве что язык не показывает, и перехватывает Даню за талию, доставая из кармана звонящий мобильный — Да, Кость, привет. Я понятия не имею, я в Химках сейчас. Да не, не мешаешь, че такое?       Даня лишь усмехается, чувствуя, как Сережа машинально мнет пальцами его кофту, задумчиво пожевывая нижнюю губу и хмуря брови. Разговор Даня честно не подслушивал, смотря на то, как люди мимо бегут если не по домам, то хоть куда-то под крышу. А они с Сережей идут не спеша, Сережа вообще спокойно топает по лужам, явно не внимательно слушая то, что ему говорят. Идет, обнимая Даню за талию, и абсолютно не обращает внимания на чужие взгляды. А вот Даня, замечая каждый, даже если смотрели не на них, чувствовал себя крайне неуютно, но и чужую руку не убирал. Пора учиться плевать на чужое мнение. — Ну я отцу отошлю отчет завтра, — кивает Сережа, косясь на падающие с зонта капли — А, ну ладно, тебе тогда отошлю. Блять, Даня, зонт крепче держи, уже третий раз ручкой получаю. — Да неси значит сам эту хуйню, — выплевывает Даня и уже специально качает зонтом, ударяя Сережу в висок металлической ручкой — И руку от меня убери. — Извиняй, Кость. Отчет завтра будет у тебя, пока, — Сережа сбрасывает вызов и убирает мобильный в карман, щуря глаза — Пизда тебе, дорогой.       Даня этим угрозам не успевает даже не поверить, когда Сережа начинает пальцами пересчитывать его ребра, пуская по телу табун щекотных мурашек. Даня, не сдержавшись, вскрикивает и толкает Сережу в плечо в попытке уйти от болезненно щекотных прикосновений, но лишь выпускает из рук зонт, роняя на мокрый асфальт. Волосы и одежда мокнут почти моментально, а чужие взгляды кажутся все более и более осуждающие, но Сережа щекочет его уже двумя руками, одной ногой стоя прямо в луже. А Даня, задыхаясь от смеха, просто бьет Сережу в грудь и плечи. — Хватит, прекращай! — сквозь смех выдавливает из себя Даня и в попытке уйти от неприятных ощущений делает шаг вперед, прижимаясь к Сережи почти вплотную и хватаясь пальцами за его плечи — Сережа! — Раз ты так просишь, — смеется Сережа и отступает на шаг, наконец вылезая из лужи — Зато теперь можно вообще без зонта идти. — Ненавижу тебя, — беззлобно отмахивается Даня, пытаясь отдышаться после подобных пыток, и поднимает зонт — Если оба завтра сляжем, то я тебя точно убью.       И Даня, закрывая зонт и смаргивая с ресниц крупные капли, не врет. Приукрашивает, очень сильно утрирует, но точно не врет.