Скорбь о Розалине

Бабочка Пиро что новость о смерти синьоры внесла, вскоре тихо присела и замерла -Мудрейшие мира считают себя знатоками, всё и обо всём им известно- -Но лишь мы в мудрости нашей способны узреть добродетель- -Через призму безумных поступков, за коими нас заклеймили- -В этой войне на шахматной партии, даже пешке пощады не будет- -Ведь после Шаха и Мата, партия отнюдь не кончается…- *** В соборе собрались предвестников девять, у гроба молча стоя Память почтили они, павшей «Синьоры огня» Хладом «Царицы» окрасилось тело и зал, что упокоилось в нём Тишина и забвенье стояли в залу, скорбя об утере восьмёрки *** «Пульчинелла», выдержав паузу, словом, обмолвился тяжко вздохнув -Работа и все дела повседневные, должны быть отложены в сие день- На что «Панталоне» улыбчиво молвил, скрываясь за маской иллюзий -Говорят, что валюта «Нации Снежной» — это пот и слезы пролитые, -Но подобные издержки — это застой чересчур, и может не стоит что менять- *** «Арлекин» же, дождавшись ответа подобного вышла вперёд с заявлением -«Госпожа Розалина» пала от рук «Родины чуждой», не теряя волю к победе- -Но вам же дельцам всё продающим, и тщеславным купцам что меры не знают- -Лишь бы прикрытие иметь под рукой, чтобы в войне не участвовать- -Вам ни за что потерь не понять, посему лучше храните молчанье- -Не то ещё детей до слёз доведёте, своими аморальными принципами- *** В дело вступил «Тарталья» неспешно, дождавшись окончания пьесы -Эй, довольно вам всем, даже я полагаю, что сейчас не время для бойни- -Ругаясь и бранясь на отпеве «Синьоры», вы невежие своё являете всем- И после него спор поутих, давая понять, что услышан он был *** «Сандроне» лишь взглядом стеклянным, в пустоту посмотрела И с улыбкой она вдруг ожила, как кукла что волю вдруг обрела -Какая нелепость, какая досада погибнуть столь жалко от руки «Сёгуната»- А стражник её, на ладонях державший, ни слова не молвил гордо молча Ведь механизм не волен, волю потери всю осознать *** «Капитано» услышав мнение больших, лепту также внести свою предпочёл -«Жертва Лоефальтер», хоть и методами грязными дело вершила- -Но родину нашу всем сердцем любила, и «Царевна» в тот день титул ей лично дарила- -А посему возразить я посмею, что жертва её достойна хваленья- -Хоть и потеря является сожалением большим- *** И после же он перевел взгляд на «Дотторе», оканчивая свой монолог вопросительно -Потеря её, нас не надломит. Но что же насчет «Сказителя» и «Сердца бога из Инадзумы?» — На что ученый лишь двусмысленно молвил, взбалтывая жидкость в пробирке -Принято считать «Мудрость господнюю», простыми решениями ему не постичь- -Но покорив взор божества, шаг предпримет он следующий- *** И наконец выйдя из тьмы под алой луною, что его озаряла «Педролино» — являвшимся главой стражи «Царицы», занавес спустить предпочел -Закончить пора ваш фарс с актерской игрой, ведь все зрители давно покинули зал И встав возле гроба «Алой Восьмерки», завершил он триумфально собрание посланием к миру *** -Да запечалятся жертвы на льду с благородством, и пройдут со страной сквозь времена- -Именем её величества «Царицы Снежной», мы завладеем силой «Архонтов»- И молча в знак скорби и потери товарища, пришедшие веки прикрыли А головы скромно припущены были, в минуту молчания, в минуту смысловых бурлений *** «Коломбина» лежала у гроба и сладко дремала, ни слова не молвив, пока шло собрание Когда же глава неспешно явился, чтобы собрание сие завершить, она молча стояла Лишь улыбка ребенка отражалась на очах её, что сладко спала стоя со всеми Кто знает, что было у неё на уме, лишь время покажет.