Рисунок

       Этот рисунок Сэм никогда не видел. Да и не мог увидеть пока Дин был жив.       Его старший брат тщательно скрывал самое сокровенное даже от него. Даже тогда, когда самые смелые мечты стали реальностью.       Он наткнулся на него случайно. Бесцельно перебирая вещи старшего брата, Сэм выудил из комода старый журнал. Даже странно было найти в вещах Дина каталог медицинской техники и расходников более чем тридцатилетней давности.       Винчестер небрежно отбросил старую прессу в сторону и оттуда выпал листок со старым детским рисунком на обратной стороне.       Не было сомнения, что данное творчество принадлежало Дину, тем более, что все герои рисунка были подписаны.       А на другой стороне было медицинское заключение, датированое двадцать вторым декабря восемьдесят седьмого года госпиталем в Омахе.       Судя по записи и дальнейшим рекомендациям врача, малыш Сэм попал туда с рваными ранами верхней части голени правой ноги, получеными при нападении животного. Рекомендовано посещение психолога, психиатра.       Винчестер коснулся ноги. За свою жизнь они с отцом и братом получили достаточно ранений, как серьезных, так и не очень. И шрамы на голени у него точно были. Сэм не помнил когда они появились, да и не помнил он подобной ситуации.       Но с высоты своего опыта понимал: в том далеком году он чудом спасся. Кто это был: может оборотень или перевертыш — было неважно. Теперь уже неважно.       Он снова взглянул на рисунок. На глаза навернулись слезы. Одно за другим в памяти воскресали воспоминания.       Сам Сэмми любил рисовать в детстве. А вот Дин, казалось, не разделял его увлечений. По крайней мере, мальчик видел брата с пистолетом или ножом гораздо чаще, нежели с ручкой и карандашом.       — Дин! Смотри! — пятилетний Сэмми спешит к брату, сжимая в руке альбомный лист с неумелым детским рисунком. Они с отцом только что вернулись. Отец немного нетрезв и падает сразу на кушетку. Брат хмур, от него несет чем-то малоприятным. Сэмми спотыкается по пути, но тут же поднимается и несется к Дину показать чем он занимался с няней.       — Это ты, — поясняет мальчик брату, указывая на схематичную фигурку в стиле «палка-огуречик», — это папа, я, а это мама… — поясняет Сэмми, указывая на женскую фигуру, которая словно дюймовочка выходит из цветка. Цветка в желто-красном оттенке. Дин смотрит на рисунок, резко сминает лист и отбрасывает его в сторону.       — Мама не вернется, Сэм! — слишком грубо и слишком резко это звучит.       — Я с четырех лет об этом мечтал! — зазвучал в ушах взвинченно-восторженный голос старшего брата, когда они ненароком вызвали отца из прошлого. Ведь в тот день исполнилось желание сердца Дина: собрать всю семью за одним столом.       Вот и тогда, в далеком прошлом, Дин запечатлел свою мечту на медицинском бланке: на переднем плане — ель. Ну а как еще назвать зеленый неровный треугольник, состоящий из треугольников помельче, да еще с разноцветными прямоугольниками под ним. И четыре фигурки рядом подписанные как: «Папа», «Дин», «Сэмми» и «мама». А квадрат на заднем плане имел подпись: «госпиталь».       Он рисовал, изливал свои тайные мысли и чувства и при этом тщательно все скрывал. Но при этом бережно хранил все важное для себя. До самой смерти.