Их секрет

      Арвен взволнованно посмотрела на невозмутимое лицо возлюбленной, стоявшей прямо перед ней; у неё до сих пор коленки дрожали, когда эти зелёные глаза смотрели на на неё вот так — чуть насмешливо, ласково — влюблённо, когда тонкие, но сильные руки лежали на её руках, не позволяя подняться с кресла.       — Ты н-не выпорешь меня? — пролепетала она и тут же прикусила свой предательский язычок.       Амариэль улыбнулась, глядя на неё сверху вниз одновременно с раздражением и чем-то вроде одобрения:       — Почему же?.. Завтра утром я хорошенько тебя отшлëпаю, meleth mir nin. Как непослушного эльфëнка… Пожалуй, завтра утром ты проведëшь о-о-очень много времени в углу, думая о своей непозволительной беспечности. Но это будет завтра утром. Сейчас, после долгой разлуки, для нас обеих найдётся даже более приятное занятие.       Арвен кивнула, закрыла глаза и расслабилась в руках возлюбленной, слушая глубокий голос, почти дрожа от удовольствия, предвкушения и… Стыда.       — Ты хочешь этого?       — Хочу.       В следующую секунду лесная принцесса грациозно опустилась на колени; её руки беззастенчиво смахнули со стройных ног тонкий шёлк юбки.       Арвен судорожно вздохнула. Пальцы Амариэль скользнули по бархатной коже на внешней стороне её бёдер, спускаясь ниже до тех пор, пока она не была вынуждена обвить ногами талию возлюбленной. Мари в ответ оставила отпечатки длинных пальцев на её талии, подаваясь вперёд, чтобы покрыть поцелуями шею Арвен.       — Meleth… — выдохнула принцесса Имладриса; на одно только мгновение комнату наполнил сладкий стон.       — Elleth nin, — вторила совершенная любовница. Её чёрные ресницы трепетали, когда она опускала взгляд, и её губы, оставлявшие огненные дорожки на груди Арвен, были такими горячими… Для бесстыдных лесных эльфов такие ласки были сродни целомудренному поцелую. — Чщщщ… Наслаждайся мной. Дай мне насладиться тобой.       Арвен прикусила губу. Ей было безумно трудно держать себя в руках, когда Амариэль расстегивала жемчужные пуговицы, скользила яркими губами и языком по её груди, спускаясь к рёбрам, стройному животу — самому низу живота, дразнясь! — изучая любимое тело с таким же трепетом, восторгом и жадностью, как в первый раз. Арвен хотелось умолять свою жестокую любовь прикоснуться к ней там, где ей это было так нужно сейчас, но у неё не хватало духу, да и дар речи был украден; кроме того, Мари умела награждать. Эллет тихонько хныкала от особенно искусных прикосновений, невольно подаваясь им навстречу, возводя к потолку голубые глаза, но больше не делала ничего. Ничего не говорила.       — Я скучала, — насмешливо промурлыкала Амариэль, опаляя дыханием нежную кожу на внутренней стороне бедра сходящей с ума любовницы. Через мгновение Арвен почувствовала это же дыхание в другом месте — в горячем, умоляющем о прикосновении месте, — и задрожала, когда ловкий язычок Мари скользнул наконец к нему. Удовольствие почти болезненной вспышкой прошло сквозь её тело, заставляя выгибаться и стонать имя жестокой любви.       Отдышавшись, Арвен посмотрела вниз, чтобы обнаружить в зелёных глазах озорные искры. Амариэль не отдавала себя только движениям губ и языка: длинный палец скользнул вверх, чтобы очертить нежный розовый сосок, срывая с губ мученицы ещё один стон.       Очевидно неудовлетворëнная этими крохами лесная эльфийка, даже не прекращая целовать её, умудрилась раздеться, и у Арвен появилась возможность ответить на её прикосновения. Они и сами не слишком хорошо поняли, как оказались на кровати, но не пожалели, конечно: минуты, проведённые там, стали минутами чистого блаженства.       Наконец, усталая, удовлетворëнная, совершенно счастливая, Арвен откинулась на пуховые подушки и блаженно улыбнулась. Мысль об утреннем наказании на секунду кольнула её сознание и ягодицы, но эллет поспешно отогнала её. Амариэль легла рядом, положила руку ей на талию и развернула, чтобы прижать к своему горячему обнажëнному телу — куда менее совершенному, покрытому многими шрамами.       — Засыпай, meleth, — шепнула Арвен, зная о том, что солдаты Лихолесья называли «маленькой проблемой со сном». Амариэль властно прижимала возлюбленную к себе и казалась спокойной, но из них двоих кошмары преследовали вовсе не Арвен. — Засыпай до утра…

***

      Арвен проснулась от ощущения пристального взгляда и распахнула глаза почти испуганно. Правда, воспоминания тут же наполнили её голову, прогоняя испуг, но заставляя щëки вспыхнуть алым взамен.       Амариэль нависла над ней, уже одетая в кожаные брюки, камзол и рубашку, не менее язвительная, чем всегда.       — Доброе утро, миледи.       — Доброе утро, — выдохнула Арвен, позволив себе рассеянную улыбку. Они просыпались вместе не так чтобы много раз за эти столетия, но каждый раз, когда это случалось, она слышала одну и ту же фразу.       Доброе утро… Миледи.       Элладан и Элрохир — да даже Adar — иногда говорили, что Амариэль не уважает и не ценит Арвен. Лесная принцесса особо не проявляла чувств на публике, но вполне могла сказать возлюбленной что-то резкое, осадить, отчитать одним только взглядом… Не говоря уже о том, сколько раз Арвен оказывалась у неё на колене. И тем не менее, слушать кого-то не было смысла. Сама она прекрасно знала, что они с Амариэль были равноправными партнëрами. Всегда.       — Ты же не думаешь, что я позволю тебе валяться здесь до самого полудня, м-м?..       — Даже не смела надеяться, моя принцесса.       — Помнишь о моём обещании?       — Да, — Арвен зачарованно взглянула вверх, почти требуя поцелуй, который успокоил бы её, и возлюбленная не подвела. Горячие тонкие губы немедленно скользнули по её губам. — Я помню.       — Очень хорошо… — прошелестел тихий, но всё ещё властный голос. С минуту Амариэль молчала, затем подалась чуть назад, приказывая: — Перевернись.       — Но здесь так холодно…       — О, я согрею тебя.       Арвен подчинилась, выпуталась из тëплого одеяла и тут же заëрзала, пытаясь устроиться поудобнее, если не сбежать. Мари положила твёрдую руку ей на спину и попытки были оставлены.       — Tccc, meleth faeg nin. Позволь мне сделать это, ты знаешь, что я справедлива.       Давление на пояснице исчезло, и обе руки лесной принцессы легли на широкие бёдра, приподнимая.       В другое время Арвен позволила бы и рукам, и умелому языку Амариэль исследовать её тело в любых точках, но порка заставляла её краснеть просто от того, что Мари (в сотый раз) видела её ягодицы и касалась их.       Как будто слыша её мысли, жалящая рука поднялась, чтобы осыпать бедную извивающуюся эльфийку тысячей звонких шлепков. Арвен плакала, не стыдясь этого, хрустальные слëзы катились по её раскрасневшемуся лицу, хрупкие плечи подрагивали; белизна совершенного тела, лишённого каких-либо недостатков, заставляла алые отпечатки ладони казаться даже ярче — жаль, она не знала, как выглядела, только что крепко отшлëпанная…       — Ты красивая, — почти прошептала Амариэль, окидывая её непроницаемым взглядом. Длинные пальцы опустились на разгорячëнное поркой бедро, но не так жёстко, как раньше — невесомо. — Ты очень красивая… Знаешь, я подумала, что на этот раз ты могла бы не тратить время понапрасну в углу. Я хочу, чтобы ты приняла другое наказание.       Арвен навострила уши с испугом и… Лёгким интересом.       — Я знаю, что ты не любишь эту штуку, — продолжала Мари, её голос был подобен урчанию кошки, успокаивая перепуганную любовницу, — но она просто идеально подходит для того, чтобы учить выдержке. И терпению.       — Из нас двоих терпения не хватает тебе, — дерзнула Арвен, поняв, о чем речь, и на секунду Мари рассмеялась, но тут же одарила её строгим взглядом:       — С учётом того, что одна очень дорогая мне эллет постоянно подвергает себя опасности, думаю, я в своём праве. Так это, или нет?       Арвен уклончиво хмыкнула и была вознаграждена за это лёгким шлепком.       — Ai!       — Ты знаешь, что я права. Лежи так и думай о том, что я сделаю.       Шорох одеял, тихий звук шагов и хлопок двери заставили Арвен мысленно проводить Мари прочь из комнаты, а брошенная напоследок фраза — поëжиться. Теперь, точно зная, какой будет вторая часть наказания, она могла только дрожать в предвкушении. То, что собиралась сделать её строгая принцесса, было справедливо — тем более, что Арвен добивалась этого с таким упорством, — но справедливо не всегда значит приятно.       — Расслабься.       Загадочно улыбаясь — Арвен прекрасно чувствовала эту улыбку, — Мари аккуратно раздвинула ягодицы хнычущей эллет пальцами, стараясь особо не тревожить ещё саднящие алые участки кожи, и ввела очищенный имбирный корень. Он был небольшим, но крайне неудобная форма заставила Арвен расплакаться даже прежде, чем она почувствовала истинную цель наказания — жжение.       — Амариэль! — простонала она далеко не от удовольствия, хватаясь за запястье лесной эльфийки в поисках утешения. И внутри, и снаружи у неё всё горело, не оставляя сомнений, что наказание запомнится надолго. Мари вздохнула, сочувственно улыбнулась и легла так, чтобы ухо Арвен было на уровне её губ и она могла беспрерывно шептать успокаивающие глупости, пока её свободная рука скользила по обнажённой спине и ягодицам.       — Расслабься, — снова посоветовала она.       Это было невозможно! Арвен знала, что, будь её жестокая возлюбленная на её месте, она бы непременно напряглась по той простой причине, что такое жжение — не то, что можно вынести без какой-либо реакции тела. Собственно, однажды она стала свидетельницей такой сцены.       — Я не могу!       — Тогда тебе придётся потерпеть, meleth laes. Ещё пару минут, не больше, тсссс, я обещаю…       Арвен сдвинулась, но только для того, чтобы спрятать лицо на груди Амариэль и разрыдаться — не только от боли. Meleth laes, маленькая любовь. Если когда-то тот факт, что она была на шестьдесят лет старше, и имел значение, то точно не теперь.       — Ai, ты так нетерпелива! Но, думаю, в другой раз у тебя хватит терпения и ты дождёшься меня, чтобы выпить вина в знакомой компании?..       — Д-да, — всхлипнула Арвен, она больше не могла говорить так внятно, — хватит, обещаю! Пожалуйста, пожалуйста, вытащи из меня эту ш-штуку, я обещаю!       Амариэль усмехнулась. Её осторожная рука скользнула ниже, чтобы освободить несчастную эллет от орудия строгого наказания. Арвен замерла, задержала дыхание — и выдохнула, расслабляясь, с именем жестокой любви на устах.       — Прости меня, я иногда забываю думать…       — А кто не забывает? — фыркнула Мари. — Главное чтобы рядом был кто-то, кто может… Напомнить.       — И то верно. Знаешь, я рада, что ты есть у меня. Несмотря ни на что.       — А я-то как рада.       — Ты достаточно довольна мной, чтобы снизойти до дня, проведённого вместе?       — Конечно. Я бы предложила тебе верховую прогулку прямо сейчас.       — О-о-о, я с радо… Мари!