Когда вишня будет цвести…

Рома и Кира бежали, не обращая внимания на ветки, которые хлестали по лицу и рукам, на корни деревьев, пытавшиеся сбить их, и на поваленные деревья, которые преграждали путь. Сердце колотилось в груди, адреналин гнал вперед, а вся ситуация походила на страшный сон, правда в этот раз за Сапожковой никто не гнался. Крик повторился, еще более отчаянный и полный ужаса. От понимания, что счет идет уже на секунды ноги сами ускорялись. Лес становился все гуще, свет фонариков едва пробивался сквозь мощные стволы. Внезапно Рома остановился и прислушался. Кира замерла рядом, стараясь уловить хоть какой-то звук, или увидеть хоть что-то. Сплошные одинаковые деревья, колотящееся сердце, сбившиеся дыхание. Но адреналин бьет сильнее паники. И вот, снова — крик, но теперь он был ближе и отчетливее: — Нет! Отпусти меня! — срывающийся голос доносился где-то слева от них. Они бросились в ту сторону, и вскоре перед ними оказалась небольшая поляна. В центре, на земле, лежала девушка, руки ее были связаны сзади. Фигура в темной одежде быстро скрывалась за деревьями. Ребята разделились: Кира сразу подбежала к девушке, Пятифан же пролетел мимо, проскочил между деревьями за темной фигурой. Кира лишь заметила, как в его руке что-то сверкнуло: вроде нож, но не это так важно. Молодая девушка, ровесница Сапожковой, сидела на земле, согнувшись, и не поднимала на неё взгляд. Подойдя ближе, Кира увидела грязное платье и ноги незнакомки. Сапожкова сняла свою куртку и накинула на девушку, чтобы согреть ее и хоть немного успокоить. — Все хорошо, — нашептывала Кира. Не понятно только, себя она успокаивала или пострадавшую, — мы здесь, ты в безопасности. Девушка подняла заплаканные полные ужаса глаза. Растрепанные русые волосы, размазанная помада, темные дорожки слез на бледных щеках… Если не учитывать все это, девушка была очень красивой. Но сейчас… На нее больно смотреть. — Как тебя зовут? — отставила жалось Кира. — М-Маша, — голос дрожал и был сиплым от крика. — Маш, скажи… — Кира перешла за спину девушки. Ее руки все еще стянуты пластиковой стяжкой, — …сколько тебе лет и как ты оказалась в лесу? — Стяжка не поддавались, но брюнетка не сдавалась. — Пятнадцать. Я. Я шла с Калиновки, — «Вроде деревушка неподалеку» — вспоминала Кира, продолжая возиться со стяжкой, пытаясь ключом перерезать пластик, — Тот мужик. Он… Я по-пьяни нагрубила ему… Сильно. А он. Сказал, что проводит. А потом… — она замолчала. — Все это произошло, да? — Сапожкова, наконец, расправившись с пластиковой западней, села перед Машей. Та смотрела стеклянными глазами куда-то перед собой, не обращая внимания на крутящуюся перед ней ровесницу, — Ты помнишь, как он выглядел? Может, имя сказал, возраст… Хоть что-то? — Маша покачала головой. «Сейчас вряд ли получиться из нее что-либо вытянуть…» — Кира опустила голову на согнутые колени и выдохнула. Беготня, переживания и неизвестный мужчина, который напал на девушку и сбежал в неизвестном направлении, — все это слишком давило. В висках пульсировала нарастающая боль, — «С Ромой же все будет хорошо? Он же сможет справиться с… Так, стоп, сейчас надо успокоить Машу», — Ладно, ты как вообще? Цела? Он успел что-то сделать? — она оглядела тело девушки. — Только платье испортил, — Маша шмыгнула носом, разглядывая грязную одежду, — Урод… — Да… Платье жаль. Но самое главное, что ты цела, — Кира взяла девушку за руки, — Ты так громко крикнула… Мы не могли не услышать тебя. Ты молодец, — такая кривая поддержка оказалась действенной. Маша даже слегка улыбнулась. Или это нервное? — Мама… заставляет на пение ходить… — …учий заяц, — послышался сначала только голос Ромки, из-за чего Маша заметно напряглась, — Мамке спасибо скажешь. Считай, занятия тебе жизнь продлили, — а вот и сам Рома. Ловким движением руки нож-бабочка складывается и убирается в карман спортивок. Он не в настроении… — Рома… — предупреждающе зашипела Кира. Рома фыркнул и отвернулся от девушки. Либо он понял, что у пострадавшей и так состояние шаткое, и сказал фигню, либо же ему не понравилось замечание Киры. — Машенька, адрес свой помнишь? — Маша кивнула, недоверчиво поглядывая на парня, — Давай-ка мы тебя проводим. Родители наверняка тебя заждались, да? Пойдем. Подхватив девчонку под локоть, Кира помогла ей встать. — А Рома не такой уж и плохой… Не бойся.

***

— Та-а-ак… — протянул Лейтенант Тихонов, оглядывая девятиклассницу Машу Новикову и сидящую около неё Киру, которая с момента их выхода из леса не отходила от младшей ни на шаг, — Новикова, родителей мы уже оповестили, скоро приедут. Постараемся найти того человека в кратчайшие сроки. Я уж об этом позабочусь, — кивнув сам себе, будто подтверждая своё обещание, Константин Владимирович обратился к Роме, что стоял поодаль, — Пятифан, на разговор, — и увёл в сторону. — Слышала? Родители уже едут, — изначально Кира хотела проводить Машу до дома, но когда она увидела знакомого лейтенанта, вспомнила Ромкин разговор. Далее пришла к выводу, что лучше было сразу обратиться к Тихонову. Чтобы прекратить череду пропавших. Чтобы идти домой, не трясясь каждый раз за свою жизнь. Чтобы жить спокойно… Но все эти «чтобы» перекрыты вполне уверенным «если». Если его поймают. — Угу, мать опять орать будет, — вздохнула девушка. — Из-за чего? — возмутилась Кира. — А ты как думаешь? — огрызнулась она, — Ушла, набухалась так ещё и чуть не… — она резко выдохнула и закрыла лицо руками, — И домой шла одна, потому что разругалась со всеми…. А родокам сказала, что меня проводят. Только так меня отпустили. Кира поджала губы и отвернулась, уставившись на свои коленки. Джинсы были испачканы в смеси грязи и еловых иголок, прямо как и платье Маши. Идея появилась сама. — А они знают, с кем ты была? — Только двоих. Остальные с Калиновки. — Значит, мы вместе шли с тусы, — брюнетка наклонилась, взъерошила волосы, чтобы они соответствовали ее виду, и повернулась к девушке, разглядывая ее макияж, — На нас напал этот дядька, — она потянулся за своим рукзаком и выудила из бокового кармана помаду, — Но Рома… — она показала на парня в спортивках, чтобы Маша точно поняла, о ком она говорит, — …не кинул нас, а пошел провожать, — Кира намазала губы и сразу провела пальцами в сторону щеки, размазывая ярко-розовую помаду, — Это версия для твоих родителей. Милиции рассказывай как есть, поняла? — закончив, она обернулась к русоволосой. А девушка смотрела на неё. Медленно оглядела ее чёрные растрепанные волосы, специально смазанную помаду… И захихикала. Так искренне и беззаботно, что и у Киры невольно появилась улыбка. А после и сама засмеялась. — Ну чего смеёшься. Я тебе вообще-то помогаю! — шутливо возмущалась Кира. Маша закрыла лицо ладонями, откинулась на спинку кресла и сильнее рассмеялась. На их смех обернулся Рома, да и Константин Владимирович обратил внимание. — Т-ты просто… Я… — прерываясь на смех, пыталась что-то сказать Маша. Когда она, наконец, выдохнула и немного успокоилась, все же сказала, — Спасибо…

***

Предупредив Тихонова, который не сразу согласился на такую авантюру, Кира с Машей сбивчиво рассказали прибывшим Новиковым свою версию произошедшего, тем самым выставив Рому каким никаким, но героем. Ромке пожали руку, даже поблагодарили, после чего увезли уставшую Машу домой. Тихонов настаивал на утреннем допросе, ведь сейчас девушка и так вымотана. И время уже близится к двенадцати. — И что за цирк? — строго спросил Пятифан, который в момент объяснения отходил курить, поэтому был удивлён пусть и заслуженной, но неожиданной благодарностью Новиковых. — Ложь во благо. Спасибо, что подыграл, — Рома хотел что-то съязвить, но к ним подошёл Константин Владимирович: — Ребят, завтра с утреца загляните ко мне. Вы ж свидетели, — получив от подростков вялое «хорошо», продолжил, — Пятифан, девушку — домой, и возвращаешься на пост. — Понял. Глухое молчание сразу зависло в машине. Рому взъерошила ситуация в лесу, потому он лишь вёл машину, не отводя взгляд от дороги, а Кира была слишком вымотана бессонной ночью до этого и всей ситуацией в целом, поэтому, откинувшись на кресле, смотрела на деревья и редкие фонари. — Курить хочу, — через какое-то количество фонарей прервал тишину Рома. — Тут немного совсем осталось… — вяло ответила Кира, не отрывая взгляд от окна. Ещё два поворота и она будет дома. И Рома будет делать все, что захочет. Но за недолгое общение с ним, Кира уже поняла, что брюнет ни за что не будет плясать под чью-то дудку. Деревья стали мелькать медленнее, а потом и вовсе остановились. Хлопнула дверь. Вот опять. Делает, что хочет, — Ну, или так, — вздохнув, Кира открыла дверцу автомобиля, запуская прохладный вечерний воздух. «Джинсовка осталась у Маши…» — вдруг осознала девушка, — «И фиг с ней. Заберу потом». В боковом зеркале она увидела свою размазанную помаду и принялась ее стирать. К родителям в таком виде приходить не стоит. И так новости о происшествиях в поселке никого не радуют. Родители будут волноваться… Да они всегда волнуются. Даже если не показывают это. Но учитывая ситуацию в поселке, которая обсуждается только ночью и только шепотом, пока дочь спит, они волнуются даже больше обычного. Взрослые же не глупые. Это только кажется, что они чего-то не замечают. Но как только поймают этого человека, всем станет куда спокойнее. Через лес он не смог бы далеко убежать. Его точно схватят, и не будет больше никаких преступлений. У Ромы зазвонил телефон. В ночной тишине мелодия звучала очень громко, от чего притупленная головная боль дала о себе знать. Пока девушка медленно массировала виски, парень все же ответил на звонок. — Да?.. На опознание?.. Придем… — Опознание? Ей не послышалось? Неужели… — Поймали, — вслух закончил ее мысль Рома, сев в машину. — Поймали? — оживилась девушка, — Как хорошо… — ее услышали? Все закончилось? Даже не вериться… Эта серия странных убийств завершена. Тогда стоит ли читать про все остальные проишествия из бабушкиной тетради? Там ещё… много страниц. Девушка хотела все прочесть, чтобы знать, с чем можно столкнуться… Да и ребята ее хотели принять. Как минимум Антон. И возможно Бяша. Жаль Рома так и относился к ней с недоверием. А имеет ли теперь это смысл? Верит, не верит, все уже кончилось. Пусть она не сильно волновалась из-за пропаж людей, которых она в основном не знает, но все равно какое-то беспокойство было. А теперь можно выдохнуть. Что Кира и сделала, но посмотрев на Ромку, вновь напряглась. Он явно не поддерживал ее энтузиазм. Сидел, стискивая руль до побелевших костяшек, и смотрел вперёд, но машину не спешил заводить. Осторожно коснувшись его плеча, брюнетка попыталась вывести его из своеобразного транса, — Ром, все нормально, его же поймали… Теперь будет куда спокойнее, — по крайней мере, в это очень хотелось верить. — Поймали, но не того, — Рома так и не повернулся к ней, но и руку не скинул. Вообще внимания не обратил. Будто и не сидят они в одной машине. — Как не того? — не сразу поняла Кира. Но, пока она медленно убирала руку с его плеча, ей пришла не самая приятная мысль, — Те проишествия… он к ним не причастен, да? — Рома кивнул. — Да. Этот — Геныч, алкаш местный — не пошёл бы он на мокруху, — Рома сделал паузу, — попользовался бы, и там же кинул, — и, не говоря больше ни слова, завёл машину. Казалось, доехали они за мгновенье. Вот калитка, дом, свет зажжён на кухне… Родители ее ждут. Пора идти. — Там… — первым начал Рома, но тут же замолчал, о чем то задумавшись, но, так и не взглянув в сторону девушки, все же продолжил, — В участке встретимся короче. В полдень. — Хорошо, — кивнула Кира, — Спасибо, что подвёз, — девушка хлопнула дверью и подошла к калитке. Усталость давала о себе знать. С простой щеколдой, с которой справлялась всегда не задумываясь, она возилась чуть ли не минуту. — Мы с пацанами собраться хотели, — внезапно окликнул ее Пятифан, пока она закрывала калитку, — Обсудить планы. Ты же с нами? Планы? Про пропавших… А есть ли смысл? Если в первый же день, когда девушка хотела хоть чем-то помочь, он о многом солгал. Не оборачиваясь к нему полностью, а лишь повернув слегка голову, она ответила: — Ты мне не доверяешь. О каких планах тогда идёт речь? — и прошла к дому, оставляя Рому позади и ощущая неприятное жжение на спине.