Ланч на галечном острове

Я спрятался за одной из мраморных колонн молчаливых, погрузивших нижние ступени крыльца в океанскую воду развалин. Они напоминали то ли греческий храм, то ли дом богатого римлянина - мне было сложно сказать, потому что история для меня существовала только как процесс эволюции живых организмов. Куда приятней для меня было ловить в баночки жуков, затем отправляя их мориться в пары эфира, чем ковырять землю, пуская слюни, узнав, что именно там какой-нибудь разбойник запрятал свои драгоценности. Так, что-то я отвлекся, а ведь надо бы приглядеться к лагерю оппозиции. Забавно, всего лишь три палатки у самой воды, зато сколько техники натащили, конкуренты хреновы. Периодически раздавался негромкий, но довольно-таки жизнерадостный лай - судя по всему, где-то они держали собаку. Но обзор из-за колонны был плохим, ближе сунуться невозможно. Я встал, отряхивая песчаную пыль с камуфляжных зеленых штанов. Какая же чушь эта униформа - ведь на острове рос только мох и редкие карликовые деревца, сумевшие выжить среди белесой гальки и постоянной влажности: остров медленно уходил под воду. Еще два года назад, когда затеялась вся эта возня, территория была куда обширней. Чтобы дойти до мраморных развалин бывшего колониального городка, необходимо было прошагать доброе расстояние в гору, на это уходил почти час, а теперь же... Прозрачная вода лизала ступени храма, кое-где из океанской глади торчали обломки колонн. Странное место, ведь, если верить историкам, греки никогда не жили в этой местности, да и в самом городе не было почти никаких останков. Тихо пискнул навигатор, сообщая, где находится моя группа. А все из-за этой дурацкой чайки. Ведь именно на этом острове расположилась колония невиданных ранее птиц - больших белых чаек. Размеры их действительно поражали, казалось, что три таких могут поднять меня в воздух, чтобы скормить своим птенцам. Они обитали в тех же руинах, на самой вершине острова. То были развалины арены. Когда вода утопит этот остров, то из неё останется торчать одинокий "колизей". Возможно, когда-то эти загадочные неизвестные греки смотрели там представления, а то и какие-нибудь гладиаторские бои. Не силен я в истории древнего мира... Глядеть было больше не на что, и я вернулся к своей группе, которая на тот момент неохотно пережевывала консервы. Да действительно, что там есть - синтетика одна... Города подступали всюду. Давили, подчиняли. Поэтому тут я действительно смог вздохнуть. Нет, смога почти не осталось, биологически чистое топливо оказалось не так уж сложно в изготовлении, с нашими-то возможностями. Поэтому кто-то из моих коллег почует на лаврах, а я пытаюсь выведать, что эти личности в палатках хотят сделать с пойманной чайкой. В городах давил бетон, давило стекло, давила синтетика. Чертовы консервы... Я не нашел ничего лучше, как лечь спать в своей палатке, предварительно сделав пару заметок в личном "бортовом журнале". Мне снился все тот же остров, только тысячи лет назад. Но почему же я не вижу греков? Бегу вверх, к "колизею", по пустым улицам, мимо мраморных домов и простых хижин. Никого. Мертвый город, молчаливый остров. Только все же чувствуется, что дома покинуты недавно, словно я опоздал на несколько минут... "Колизей" приближается, вместе с ним нарастает странный гул, доносящийся изнутри. Ну конечно! Греки все собрались в амфитеатре! Там наверно сейчас гладиатор борется против льва, а все скандируют ему, вскидывая руки. Бегу вперед. Сейчас-то я и узнаю, что за тайну своих обитателей хранит этот безымянный город... Шок. А я-то надеялся, что это не кошмар, а дивное путешествие в прошлое. Все жители тут, они сидят в классических греческих одеяниях, шумят и вскидывают... крылья. Чайки огромные и белые. Все с человеческий рост... Я вскочил. Занимался рассвет - как раз пора уже подняться. Холодная дрожь прошибла меня, когда я вспомнил эти жуткие крылья: они хлопали, и перья летели со всех сторон... Я решил, что стоит поскорее завязывать с этой экспедицией, потому, прихватив с собой контейнер с более-менее человеческим завтраком, я направился к своему наблюдательному посту. *** "Ланч! Ланч, ко мне! Куда ты, дворняга несчастная?!" - смутно расслышал я сквозь полудрему и открыл глаза. Черт, я умудрился уснуть сидя, нелепо прислонившись небритой щекой к столбу. Что еще за ланч такой? Бутерброды обрели разум? Чайник отправился в плаванье со своей верной командой бравых пакетиков "Липтон"? Тьфу ты, что за бред спросонья?! Дворняга же, четко было слышно. Носитель сего имени появился в поле зрения минуты через две. Мокрый темно-серый пес взбирался по ступеням, фыркая и отряхиваясь. Ну все. Сейчас побегут его горе-хозяева и увидят меня. Поминай потом, как их звали, тут же лагерь свернут, вместе с Адель. "Адель" - так прозвали пойманную конкурирующей командой чайку, да и саму операцию. Казалось бы - иди в амфитеатр да лови сколько угодно. Нет-нет, господа, эти птицы стерегут птенцов и никого близко к постройке не пустят. Отстреливаться - не наш метод, не браконьеры мы, а ученые. Так вот этим палаточникам несказанно повезло, хоть и не понять, как. Удивительно, но никто не бежал, а ведь собака сидела у моих ног уже минут пять, пока я флегматично рассуждал о будущем провале. Пес смотрел на меня заинтересованно, будто говоря "Привет, человек-друг! Я Ланч, а ты кем будешь?" Я погладил пса по влажной макушке, будучи вознагражден радостным вилянием хвоста. Странная штука. Все помню анекдоты да байки про собак под кличками "Шашлык", "Чебурек", "Пирожок". А тут Ланч. Второй завтрак англичан. Я иронично приподнял брови, достал контейнер со своим "ланчем" и извлек оттуда тост с ветчиной. Не долго думая положил один перед псом. Тот радостно, но вполне неспешно принялся за еду, продолжая повиливать хвостом. Неплохая компания получилась, решил я, откусив кусочек от второго бутерброда... "Идиоты! Идиоты! Сначала собаку потерять умудрились, теперь чайку! С кем я работаю?! Быстро в лодку!!!" - истеричные вопли, что едва различимо слышались с моей позиции, заставили насторожиться и меня, и пса. Тот поднял уши, и мы вместе уставились на силуэт птицы, медленно летящей над самой водой. Собака среагировала и, стуча когтями по мрамору, кинулась навстречу волнам. Судя по всему, он был натаскан на это, ибо через мгновение уже плыл к птице, усевшейся на зеркальной глади. "Ох, Ланч, далеко же плыть! Утонешь, брат," - сказал я ему вдогонку. Адель вырвалась, это был сигнал и для меня. Я прыгнул вслед за псом, благо мой жилет мог держать на воде. Вскоре я догнал Ланча, и мы вместе плыли к злополучной птице. Тут случилось то, что я и ожидал - пес начал отставать, фыркая носом. Волны были не столь большими, но животное стало выбиваться из сил. Вскоре из воды осталась торчать только пасть, затем и она скрылась. Я не долго думая повернул обратно. Черт с этой Адель, ей не грозит потонуть в океане. С острова раздавалась возня - наспех надували лодку. Действительно - идиоты. Я нашарил шерстяной бок пса под водой и обхватил его. Поднять получалось с трудом, ведь дно не чувствовалось, а пес был тяжелым. Кое-как я заставил серую морду подняться над поверхностью и поплыл, отплевываясь от соленой горьковатой жидкости. Берег приближался мучительно долго, последние метры я тащил Ланча, будучи сам под водой. Но мы выплыли. Устало я вытянул пса на ступени и плюхнулся рядом, чавкая промокшей одеждой. Псу помощь не понадобилась - он полежал немного, затем вскочил и отряхнулся, недовольно отфыркиваясь. Мы молча смотрели, как люди в лодке неудачно попытались накинуть сеть на Адель, молча направили взгляд в небо, провожая взлетевшую птицу. Молча я глянул на пса, а он на меня. И оба мы поняли, что скоро нам влетит по первое число...