Рай

      Разве Берта виновата, что мир затянул её на скользкую дорожку? Нет. Она жила в семье, где никогда не чтили законы смертного мира. Отец и мать смогли поднять бизнес только за счёт нечестных методов его ведения. И это подразумевает не только простое мошенничество, не только кражи и уклонение от налогов. Они бы никогда не обратили внимания на то, что дочь спуталась с преступниками и вступила в одну из крупнейших криминальных банд, но Берте не повезло. Помимо плохих парней её привлекали цветные таблетки Экстази, которые неизбежно переросли в более тяжёлые наркотики, повлекшие за собой передоз. Только чудом Берту вытащили из предсмертного состояния и удержали от новой порции наркотиков. После чего родители как бешеные начали ругаться, выливая друг на друга всю злость копившуюся в них годами, и в итоге развелись, разделив Берту с её братом Джеком. Брат остался с отцом, а Бет, как только той стало немного лучше, насильно затолкали в машину матери и увезли в соседний город, подальше от её прежних мест обитания. Радовало девушку только одно — мать занята работой и частенько должна будет уезжать на несколько дней из города, а отец предупреждал, что появляться будет не часто. Теперь Берта боялась его сильнее, чем раньше и видеть особо не хотела.       Машина матери остановилась напротив небольшого двухэтажного коттеджа. Это точно был не дом её детства, она купила его недавно, специально для того, чтобы куда-то пристроить дочь. Берта вышла из машины, неспешно переставляя ватные ноги по каменной дорожке. — Давай побыстрее! — скомандовала мама. — Уже поздно, а у тебя завтра первый день занятий.       Берта кивнула и, опустив взгляд в землю поспешила войти внутрь. Родители пристроили её в один из местных университетов, просто для того, чтобы чем-то занять. Не сказать, что Бет была против, учёба не являлась для неё чем-то слишком напряжным, потому что оценки не особо имели значение. Берта остановилась на пороге дома, растерянно смотря по сторонам. Нижний этаж почти не был разделён на зоны, он представлял из себя гостиную и кухню одновременно. Слева у двух больших окон стоял стол, плита с несколькими кухонными тумбами и холодильник, а справа располагался длинный тёмно-синий диван, пара вельветовых кресел и низкий стол с полупрозрачной чёрной столешницей то ли из стекла, то ли из пластика. В этой зоне немного вперёд выходила стена с узкой тёмной дверью. В промежутке между кухней и гостиной, почти напротив входной двери, наверх поднималась полукруглая лестница с резными деревянными перилами. Пространства не то чтобы было очень много, дом крохотный. — Не стой! твоя комната на втором этаже, ванная там же, — мама внезапно остановилась рядом с Бертой и странно посмотрела на неё. — Есть хочешь? — Нет.       Берта поднялась наверх. По бокам от лестницы было всего две двери и открыв первую она не на шутку испугалась, увидев что-то движущееся во мраке. Но, включив свет, Бет поняла, что это всего лишь её отражение в зеркале ванной комнаты, которое висело точно напротив входа. Видок, конечно у девушки был тот ещё. Она сильно сбросила вес и потеряла значительную мышечную массу, поэтому чувствовала себя совершенно так же, как и выглядела. Берта закрыла дверь ванной, чтобы больше не смотреть на себя в зеркало и вошла в другую комнату. Тут было так же пусто, как и внизу. Низкая кровать, письменный стол с маленьким зеркалом и шкаф. Мама заранее перевезла все вещи дочери, поэтому чемоданы разбирать не пришлось. Однако, значительная часть гардероба была отправлена в мусорку, так как собирая вещи Бет мама провела строгую ревизию, избавившись от всего вызывающего или, по её мнению, не подходящего для девушки. Берте удалось спасти лишь небольшое количество вещей.       Девушка села на кровать, уставившись в окно, занавешенное серебристой тёмной тюлью. Она не знала что ей теперь делать. Вся жизнь осталась там, куда теперь ей путь закрыт. Но с другой стороны. Наркотики увлекли Берту только потому, что ей стало скучно. Даже жизнь в составе преступной группировки могла превратиться в рутину. В последние месяцы перед передозировкой всё начало рассыпаться в прах. Разрушились отношения с парнем и Берта, играющая до этого роль советника и проводника для него в криминальном мире потеряла свою цель, а прежний босс теперь относился к девушке настороженно и в свои планы не посвящал. Без цели жить стало скучно.       Вставать утром на учёбу Берта желанием не горела, поэтому лежала в кровати до тех пор, пока мама слегка сердито не постучала в дверь. — Умойся и оденься, пока я готовлю завтрак. В первый день я тебя довезу. — Может не надо? — Не сопротивляйся. — Ладно, — раздражённо ответила Бет, вставая с кровати.       Она надеялась, что её никто особо не заметит сегодня и не будет трогать. Берта умыла бледное лицо, накрасила ресницы и брови, расчесала длинные блондинистые волосы и зависла напротив шкафа. А что надеть? Мама купила много нового, но всё оно было какое-то непривычное — одновременно и соответствовало стилю прежней Берты, и являлось чем-то новым, неподходящим. Девушка надела светлый зелёный топ с длинными рукавами и глубоким вырезом, он почти полностью облегал тело и Бет чуть позднее немного пожалела о том, что ничего не надела вниз. Юбка в гардеробе осталась только одна: чёрная, длинная, чуть ниже колен, с разрезом слева. Джинсы или брюки носить сегодня как-то не хотелось.       Берта спустилась вниз. Мама готовила что-то к завтраку, но девушка, стараясь избежать её взгляда, сразу направилась к входной двери. Незамеченным это, конечно, не осталось. — Куда?! — мама выбежала из-за стола. — Позавтракай, а потом я довезу тебя до университета. — Нет, — ответила Берта. — Я что ребёнок по-твоему?! Я сама дойду. — Твоя жизнь была тебе доверена и ни к чему хорошему это ни привело! — сердито воскликнула мама. — Если будешь так меня контролировать, обещаю, что вернусь на прежнюю дорожку.       Берта вышла из дома, хлопнув тяжёлой дверью и быстро пошла прочь, пока мать не опомнилась и не бросилась силой останавливать её. Девушка осознавала, что просто так жить у неё уже никогда не получится, но что делать дальше она теперь понятия не имела. Все, кто знал её прежде и мог бы помочь вернуться к прежней деятельности остался в прошлой жизни, в другом городе. Оставалось только надеяться, что всё вновь удачно сложится само собой.       Пешком до университета она шла больше часа и слегка пожалела об утренней ссоре с мамой, но извинятся и признавать ошибки пока не собиралась. Учебный год начался уже неделю назад, а теперь девушка еще и опаздывала, поэтому Берта слегка волновалась. С трудом борясь с волнением, Бет вошла в нужную аудиторию и стараясь не привлечь к себе внимание лектора села за последнюю парту рядом с какой-то девушкой, на шее которой, за ухом, под прямыми тёмными волосами чернела татуировка в виде птичьего пера. Берта немного зависла, эта татуировка о чём-то ей напоминала. Девушка, сидевшая рядом, естественно, заметила её интерес. — Что, живёшь в этом городе и до сих пор не знаешь о Чёрном Рае? — О ком? — не поняла Берта, хотя сразу заподозрила, что собеседница имела ввиду какую-то банду. У нёё было почти такое же тату вдоль всего левого предплечья, но в виде дракона, который обозначал прежнюю группировку, в составе которой Берта находилась почти полтора года. — Меня зовут Рошель, — вдруг, представилась девушка. — А ты мне знакомой кажешься.       Берта пожала плечами и оттянула рукав кофты ниже, чтобы девушка не заметила тату, но та обратила внимание на это её действие. — Что прячешь под рукавом? — тут же спросила она. — Почему не расспрашиваешь о каком Рае я говорю? Знаешь что-то о нём? — Не уверена.       Больше Рошель с этим не приставала, но общалась с Бертой на протяжении всего дня весьма открыто и приветливо, даже пошла с ней домой после окончания пар. Она понравилась Бет. Спускаясь по лестнице на первый этаж корпуса, они говорили о чём-то девчачьем, типа косметики или одежды, что для Берты было весьма странным. Никто уже очень давно не разговаривал с ней ни о чём, кроме тёмных делишек. В кругах прежней банды адекватных девушек было практически невозможно отыскать, все или становились наркоманками или подавались в эскорт, в погоне за деньгами. Бет встретилась лишь одна — держала в городе ночной клуб, в котором тусовались бандиты, но она фактически была Берте как вторая мать, старше лет на двадцать. Эту женщину звали Триша, её бандиты уважали, потому что та могла и спрятать их когда надо, и относилась ко всем доброжелательно — редкость в такой индустрии. она почти как босс мафии, если б над ней не стоял кое-кто другой.       Внезапно, Бет со всей силы столкнулась с кем-то плечами, Рошель даже схватила её под локоть и, казалось хотела возмутиться, но увидев парня, чьё плечо встретилось с плечом Берты почему-то прикрыла рот. Он стоял напротив слегка нахмурив тёмные густые брови и смотрел на девушек. Бет подумала, что сейчас парень разозлится или в крайнем случае просто проигнорирует её и пройдёт мимо, но он сказал: — Извини, я задумался и не смотрел, куда иду.       Берта подняла на него взгляд, встретившись с карими глазами парня, который в ту же секунду продолжил подниматься по лестнице, а за ним змейкой потянулась ещё парочка мальчишек с небрежными стрижками. У каждого за ухом чернело перо. — Ты знаешь его? Вы из одной банды. Рошель улыбнулась в ответ, будто ожидала подобного вопроса. — Ты из нашей «лиги теней»? — она потянула Берту вперёд за собой, продолжая говорить. — А я на секунду понадеялась, что нашла кого-то непричастного к криминальному миру. Но, видимо в этом городе все такие. — Я, если можно так сказать, «в завязке». Думаю, не надолго, — уклончиво ответила Берта. Открывать Рошель тайну того, что она принадлежала к одной из самых крупнейших группировок в стране, пока не хотелось. — Так ты мне на вопрос не ответила. — Тебе парень понравился или что? — Рошель улыбалась. — Не совсем, ищу себе цель просто.       Рошель не поняла, что девушка имеет ввиду. — Это Кай. Он у нас всё равно что правая рука босса мафии. — Не слишком молод для этого? — Эй! Кай чуть ли не с пелёнок спит с пистолетом под подушкой. У него не детство, а фантастический боевик, — Рошель остановилась, оглянувшись на Берту. — Так откуда ты? Не видела тебя ни в одной тусовке местных бандитов. — Я вчера приехала. Мать надеялась меня подальше от прежней жизни утащить. — Ну, она выбрала неправильное место, чтобы начать праведную жизнь. Ты знаешь, если влез в это болото раз, оно тебя везде найдёт, куда бы не спрятался. — Я не прячусь. Для меня другой жизни не существует. Моя семья моральным принципам меня не научила, так чего же они хотят получить теперь.