хён, здравствуй. я люблю тебя.
9 апреля 2023 г., 17:00
Там ливень. Это единственная мысль, на которую способен Юнги, когда смотрит на входную дверь своего офиса, отчаяние захлёстывает его. Дождя не должно было быть. Сегодня утром он, как всегда, проверял погоду. Он не любит неожиданностей, и всё же вот он здесь. Без зонта. Метро находится не слишком далеко от его дома, но это расстояние кажется бесконечным, если смотреть на него сквозь проливной дождь. Он тяжело вздыхает, переминаясь с ноги на ногу. Как таковым сегодняшний день не был плохим. Но и не был отличным днём. Он не был особенно продуктивен и сумел лишь незначительно сократить навалившуюся на него работу, за что будет ругать себя завтра. У него горят сроки, и люди рассчитывают на него, но… в последнее время на Юнги навалилась какая-то хандра.
Он позволяет себе ещё мгновение посетовать на погоду, стоя в укромном месте, прежде чем собраться с духом и шагнуть вперёд. Дождь холодный. Это редкий дождливый день ранней весны, и зимний холод не отпускает этот год. К тому времени, как Юнги спускается по длинной лестнице в безопасность метро, его волосы промокли насквозь, как и плечи, и спина. По пути он наступил в лужу, которая оказалась достаточно глубокой для его кроссовок, и теперь один из его носков холодный и влажный. Он на мгновение останавливается у подножия лестницы, крепко зажмуривается и делает глубокий вдох. Просто иди домой, Юнги. Он открывает глаза и шагает к нужному турникету, дважды проверяя, что движется в правильном направлении, прежде чем просканировать транспортную карту и протиснуться внутрь. Последнее, что ему сейчас нужно, — сесть не на тот поезд. Такое уже случалось дважды, неизменно приводя его в угрюмое настроение на весь остаток вечера.
Он слышит приближающийся гул поезда, когда находится на полпути вниз по лестнице, и ускоряет шаг, чуть не поскользнувшись на последней ступеньке. Однако ему удаётся избежать падения, и, чувствуя, что наконец-то одержал маленькую победу, он встаёт в очередь, чтобы попасть в ближайший к лестнице вагон метро. Уже достаточно поздно, так что народу немного, и, когда приходит его очередь, Юнги может сесть. Он вздыхает, протягивает руку и убирает с лица длинную мокрую чёлку, не в силах больше мириться с тем, что она прилипает ко лбу, холодными каплями стекая по носу. Он сидит на краешке скамейки, облокотившись на металлический столб рядом и подперев голову ладонью. Закрывает глаза. На секунду подумывает о том, чтобы надеть наушники и включить музыку, но не хочет пропустить свою остановку, потому что придётся сидеть с открытыми глазами, глядя на экран с названиями следующих остановок, ибо услышать объявление он не сможет. Не говоря уже о том, что он не хочет, чтобы наушники промокли по дороге из метро до дома. Идти предстоит немного дольше, чем от работы до метро. Но, говорит он себе, как только окажется дома, сможет принять душ и надеть сухую одежду.
Женский голос объявляет, что нужная ему остановка следующая, и Юнги открывает глаза, готовый встать, как только поезд остановится. Вагон останавливается, и Юнги заставляет себя подняться и выходит. Он поднимается по лестнице с невероятной усталостью, не вполне осознавая, пока не присел больше чем на пять минут, насколько сильно он вымотан. Он вновь сканирует свою карточку и проходит сквозь турникет. К счастью, на этой станции есть эскалатор, и он с благодарностью ступает на него. Кладёт руку на перила, двигающиеся вместе со ступеньками, и пропускает тех немногих людей, спешащих мимо него.
Как только он оказывается наверху, с его губ слетает тихий вздох. Здесь дождь не такой сильный, и Юнги думает, что, возможно, сможет добраться домой, не промокнув до нитки. Он задерживается под навесом ровно настолько, чтобы собраться с силами, а затем быстрым шагом направляется в сторону дома, прижимая к животу свою сумку. Оказавшись у нужного здания, он не позволяет себе замедлиться, пока не набирает код и, наконец, не заходит в свою тёплую, сухую, тихую квартиру. Но в тот момент, когда заглядывает внутрь, его лицо вытягивается. Он забыл, что всё ещё живёт среди коробок. Он только два дня назад закончил переезд, и из-за занятости на работе у него ещё не было времени распаковать вещи до конца. Юнги стонет, грубо скидывает обувь и плетётся сквозь квартиру в спальню. Ставит сумку на стул у письменного стола и раздевается до боксёров. Собрав мокрую одежду и скинув её на стойку в ванной, встаёт под душ. Ему хочется долго стоять под горячей водой, позволяя той смыть его плохое настроение, но он знает, что если позволит себе это, то станет слишком расслабленным и либо не захочет ничего делать, либо отправится прямиком в постель. Но он должен что-то сделать с частью коробок, иначе в конечном итоге проживёт в заставленной квартире гораздо дольше, чем ему хотелось бы. К тому же, завтра суббота. По крайней мере, он сможет спать столько, сколько захочет.
Поэтому он быстро смывает с себя дождевую воду и накопившийся за день стресс и вытирается полотенцем. Сгребает мокрую одежду со стойки и собирается повесить её на карниз душевой занавески, но потом решает постирать её. Всё равно он ещё какое-то время будет распаковывать вещи, так что вполне может пока постирать. Он снова собирает мокрую одежду и возвращается в комнату. В бельевой корзине не так много грязной одежды, но он всё равно загружает её в стиральную машину, всё ещё оставаясь завёрнутым в полотенце. Затем, решив, что какого чёрта, он срывает полотенце и тоже бросает его в машинку, запуская стирку. Дрожа от холода, Юнги возвращается в спальню, где может надеть тёплую пижаму. Как только одевается, он встаёт посреди комнаты. С чего ему начать?
Он решает, что кухня, вероятно, лучший выбор. Кухонные принадлежности понадобятся ему раньше, чем некоторые другие вещи из коробок, стоящих в гостиной или спальне, поэтому он медленно идёт на кухню, по пути приглаживая мокрые волосы. Коробки на кухне уже наполовину распакованы, так что работы не много, и это придаёт ему сил, мотивируя довести дело до конца. Он возвращается в спальню, забирая телефон, чтобы включить музыку. Где-то должна быть беспроводная колонка, но она всё ещё упакована. Он не собирается перерывать коробки в спальне, чтобы найти её. Или она в одной из коробок в гостиной? Юнги не помнит.
Он включает свой любимый плейлист и приступает к работе. Некоторое время спустя осознаёт, что есть нечто успокаивающее в поиске новых мест для своих старых и привычных вещей. Начинает вспоминать, в каком восторге был от переезда. Эта квартира двухкомнатная, больше той, которую он снимал раньше. Здесь большая кухня и большая ванная комната с ванной. Он убирает кастрюли и сковородки в нижний шкаф, а затем раздумывает, в каком ящике хочет хранить столовое серебро. Тарелки и миски перемещаются в шкафчик над раковиной, а чашки и кружки в шкафчик рядом с ней. Ему нравится видеть все свои вещи, свидетельства его жизни. Ему нравится видеть, как они обретают новые места, в которых и останутся. В тот момент, когда он куда-то что-то ставит, это становится на своё место, и именно туда он будет ставить этот предмет в обозримом будущем. Стресс и недовольство из-за тусклого дня и не самого приятного возвращения домой медленно тают, и к тому моменту, как он заканчивает с кухней, расправляет картонные коробки и складывает их у входной двери, Юнги чувствует себя намного лучше. У него даже есть мотивация продолжать.
Он перемещается в гостиную. В этих коробках в основном книги и DVD-диски. Пустые полки вдоль стены готовы к тому, чтобы быть заполненными, поэтому он приступает к делу, тихонько подпевая музыке. Гостиная не занимает много времени. Он не утруждает себя упорядочиванием книг и фильмов, полагая, что если действительно захочет, сможет заняться этим позже. Прямо сейчас он просто хочет прокатиться на волне своей мотивации как можно дольше, тем более, что, похоже, он сегодня же сможет закончить распаковку коробок. Как только гостиная готова, или, по крайней мере, пусты несколько коробок, когда-то стоявших посреди комнаты, он переходит в спальню.
Он заканчивает с одной из коробок, и, стоя на коленях на полу своей спальни, открывает следующую и останавливается. В коробке лежит его дополнительное постельное бельё, поверх которого старая коробка из-под обуви. Юнги хмурится, глядя на неё. Он не может вспомнить, зачем положил её туда и что в ней. Поэтому берёт её и, поборов искушение открыть, отставляет на стол, чтобы вытащить простыни и пододеяльники и найти им новый дом. Он продолжает, пока не опустошает последнюю коробку, и его спальня в основном готова. Юнги оглядывается вокруг, недовольный беспорядком, несколькими вещами, у которых ещё нет дома, но он измотан. Он смотрит на телефон и видит, что уже далеко за полночь, поэтому идёт в ванную и чистит зубы, а затем падает в постель. Юнги уже почти засыпает, когда вспоминает о таинственной коробке из-под обуви, но в кровати так удобно и слишком лень двигаться, поэтому он решает, что это может подождать до завтра, и с головой проваливается в забытьё.
***
— Вау, хён, выглядит потрясающе! — говорит Намджун, снимая ботинки и оглядываясь по сторонам. — Я впечатлён, что ты уже распаковал все коробки. Юнги пожимает плечами. — Прошлой ночью у меня был прилив мотивации, и я всё разобрал. Лёг поздно, но всё в порядке. Я только встал. Намджун кивает, продолжая осматриваться. Юнги следует за ним, забавляясь, пока Намджун рассматривает новое пространство. Тот, разумеется, уже видел эту квартиру, когда помогал Юнги переехать, но он должен признать, что теперь, когда вещи обрели свои места, всё выглядит совершенно по-другому. Это похоже на дом, и Юнги не может отрицать, насколько комфортнее чувствует себя сейчас, по сравнению с тем, что он чувствовал, когда впервые ступил внутрь. — Мне ещё нужно всё рассортировать, но просто то, что вещи разложены по полочкам, заставляет меня чувствовать себя намного лучше. — Я рад, — говорит Намджун, наконец-то закончив осматриваться, и плюхается на диван. — Жизнь посреди коробок не позволяет по-настоящему почувствовать себя дома. Юнги кивает. — Ага. Сейчас здесь царит хаос, особенно в моей комнате, но это, по крайней мере, знакомый хаос, — Юнги жестом приглашает Намджуна следовать за ним, направляясь в спальню. Он слышит, как его друг фыркает, когда встаёт, а затем садится на кровать, в то время как Юнги передвигается по комнате, наводя порядок. — Как у тебя дела? На этой неделе нам особо не удалось поговорить, — между окончанием сборов вещей в прошлые выходные и началом недели, а затем переездом в среду и работой у Юнги едва ли была свободная минутка, чтобы вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы поговорить с лучшим другом. Неважно, что они с Намджуном работают в одной компании, даже на одном этаже, Юнги почти ни с кем не пересекается, настолько он замкнут. Намджун больше работает с артистами, подписавшими контракт с их компанией, чем Юнги, и поэтому проводит с ними гораздо больше времени. Основная работа Юнги заключается в продюсировании треков, на которые затем накладывается записанный вокал, и доработки их после записи. Он целыми днями сидит, сгорбившись, за компьютером в своей тёмной студии. Звучит одиноко, но эта работа приносит ему удовлетворение, именно поэтому он этим занимается. — Всё отлично. Был занят, но ты и так это знаешь, ты так же занят, как и я, — говорит Намджун, тихо смеясь. Они в процессе создания нового альбома для одной группы, с которой в основном работают, так что это постоянный круговорот: создание трека, передача его Намджуну и другим продюсерам, а затем доработка после возвращения к нему. — Я впечатлён этими ребятами, они значительно улучшили свой вокал по сравнению с предыдущим альбомом. — Согласен. Мне вообще особо не приходится что-то делать с их голосами, они и так звучат великолепно, — говорит Юнги, убирая беспорядок на столе. — Что это, хён? — спрашивает Намджун, и Юнги поворачивается. В руках у него закрытая старая коробка из-под обуви. Юнги хмурится, вспоминая, как нашёл её прошлой ночью. — Не уверен, я нашёл её в одной из коробок, но не могу вспомнить, что внутри. Должно быть, это не слишком важно, — говорит он, возвращаясь к столу. — Могу я открыть? Юнги кивает и слышит тихий скрип картона, когда Намджун открывает крышку. Юнги заканчивает наводить порядок на столе и с любопытством поворачивается к Намджуну. Однако замечает серьёзное выражение лица Намджуна и замирает. — Что? — Эм, — говорит Намджун, складывая листок бумаги, который держал в руках, и снова закрывая коробку. — Тебе лучше посмотреть это в одиночестве. Это… личное. — Что там? — Юнги подходит и садится на кровать, протягивает руку и забирает у него коробку. Открывает крышку, и в тот момент, когда видит слова на верхнем листе бумаги, которых там много, его желудок стягивается узлом. Хён, здравствуй, я люблю тебя, не думаю, что когда-либо перестану- Юнги снова захлопывает коробку. Тишина в комнате нарастает, внутри Юнги скручивается неожиданное чувство нервного страха. — Давненько я о нём не думал, — бормочет Юнги. Он хмурит брови в замешательстве, когда нервный страх превращается в меланхолию, которой он не ожидал. — Хочешь, я уйду, чтобы ты посмотрел? Юнги тут же мотает головой. Он откладывает коробку в сторону. — Я просмотрю их позже. Может быть. Пойдём посмотрим фильм или что-то в этом роде. Намджун понимающе кивает. — Мы можем что-нибудь заказать? Я умираю с голоду.***
Позже тем же вечером, спустя много времени после того, как Намджун ушёл домой, Юнги заканчивает наводить порядок в квартире. Он разбирает книги и DVD-диски, не в силах оставить их в том беспорядке, в котором сложил их, вынув из коробок. Затем пылесосит и вытирает пыль, следя за тем, чтобы его новый дом выглядел как можно более безупречно, прежде чем он сможет наконец расслабиться, перестать вечно куда-то спешить и начать жить. В своей жизни Юнги переезжал всего три раза. Самым трудным был первый, когда он оставил свою семью в Тэгу и переехал в Сеул в погоне за мечтой. Он прожил в одной квартире весь период колледжа, а затем, окончив его, переехал в свою первую настоящую, взрослую квартиру. Ту, из которой он только что переехал, она была однокомнатной и очень нравилась ему. Он действительно отлично проводил время в той квартире. Были и плохие времена. Но такова жизнь, верно? Вы должны принимать и хорошее, и плохое, а не привередничать. И на новом месте у него будут и хорошие, и плохие времена. Такова жизнь. Как только он, наконец, чувствует себя довольным состоянием квартиры, Юнги возвращается в свою комнату. Весь день его мысли занимала та обувная коробка, с тех пор как Намджун открыл её и показал содержимое. Юнги готов ударить себя. Теперь он, разумеется, вспомнил, как начал складывать те письма в коробку пять лет назад. Теперь он вспомнил, как запихнул её на самый верх шкафа и тут же позабыл о ней. Взяв коробку со стола, он садится на кровать. Ставит её перед собой и долго смотрит. Живот скручивается нервами, и это заставляет его чувствовать себя глупо. Он хочет просто открыть коробку и посмотреть её содержимое, но что-то его останавливает. Я действительно хочу разворошить это осиное гнездо? задумывается он. Хочу ли я встретиться лицом к лицу с теми чувствами, что вызовет во мне её содержимое? Он так не думает, но мысль о том, чтобы просто убрать её и снова забыть, внезапно кажется такой же невыносимой, как и открыть её. Одной рукой осторожно касается крышки, проводит пальцами по гладкой поверхности. Это не какая-то специальная коробка, просто старая коробка из-под Nike, которая случайно завалялась у него, когда в ней возникла потребность. То, что лежит в ней, однако… Юнги открывает крышку до упора, чтобы она снова не закрылась. Внутри стопка бумаг. Некоторые из них целые листы, некоторые — стикеры для заметок. Какие-то просто обрывки, вырванные из блокнотов или альбомов для рисования. Есть даже салфетка. Юнги берёт верхний лист, нервы в его животе перетекают в меланхоличную ностальгию, когда он начинает читать. Хён, здравствуй, я люблю тебя, не думаю, что когда-либо перестану. Так удивительно думать о том, что я к тебе чувствую, потому что я никогда не предполагал, что нечто подобное будет предназначено для меня. Ты мой лучший друг, и ты понимаешь меня так, как мало кто другой. Я люблю то, как ты смотришь на меня и как смягчается выражение твоего лица, когда ты смотришь на меня с другого конца комнаты. Я люблю то, как ты произносишь моё имя. Я знаю, ты, вероятно, сейчас закатываешь глаза и посмеиваешься над тем, насколько это глупо, но я просто хотел, чтобы ты знал. С любовью, Тэхён <3 Юнги делает глубокий вдох. Он помнит, как получил это письмо. Однажды утром он нашёл его на подушке у себя над головой, где-то на третьем курсе университета. Они были вместе чуть меньше года, и как только сказали друг другу Я люблю тебя, все письма Тэхёна начинались одинаково. Хён, здравствуй. Я люблю тебя. Он осторожно кладёт его на кровать рядом с собой и берёт следующее — клочок, вырванный из блокнота. Он помнит, как получил и это. Хён, здравствуй. Ты знал, что у тебя самая лучшая задница? Юнги тихо смеётся. Тэхён, шевеля бровями, вручил ему это в библиотеке, когда Юнги прочитал записку, фыркнул достаточно громко, чтобы привлечь недовольные взгляды других учеников вокруг. Юнги кладёт записку поверх первой и берёт следующую. Это салфетка, на которой просто нацарапано сердечко. Юнги просматривает одно за другим, его меланхоличная ностальгия усиливается с каждым прочитанным письмом. Некоторые из них короткие, простые Я люблю тебя, а другие длинные. В некоторых Тэхён пишет о том, как прошёл его день, рассказывает Юнги о чём-то хорошем или жалуется на то, что его кто-то раздражает. В некоторых пишет, как сильно скучает по семье и своей собаке дома. В других — о них, об их отношениях. Юнги и забыл, каким сентиментальным может быть Тэхён. Он многое забыл о Тэхёне… Ближе к концу стопки лежит самое первое написанное ему Тэхёном письмо, и когда Юнги читает его, в горле у него образуется комок эмоций. Хён, здравствуй. Я чувствую себя неловко, потому что знаю, мы только начали встречаться и ты ещё не знаешь истинной глубины моей сентиментальности. Самый простой способ заставить Чимина съёжиться — сказать ему, что я люблю его, и я делаю это легко. Я постоянно пишу письма моим друзьям, потому что чувствую, что в наше время мы настолько сосредоточились на технологиях, что забываем красоту написанного вручную слова. Писать друзьям легко, но когда я здесь, сижу и пытаюсь написать что-нибудь тебе, я нахожу это трудным. Не знаю точно почему, но у меня есть подозрение, что это может быть из-за моих чувств к тебе. Должен сказать, Юнги-хён, пока ты не вошёл в мою жизнь, я никогда не думал, что смогу чувствовать то, что чувствую сейчас. Ты заставляешь меня снова ощущать себя подростком. Знаю, знаю, ты, наверное, закатываешь глаза, думая: «Тэхён-а, ты и есть подросток». И это правда, я знаю, что не такой взрослый, как ты, не такой зрелый и мудрый, как ты. Может, это одна из причин, почему бабочки в моём животе сходят с ума каждый раз, когда ты смотришь на меня, а затем замирают и успокаиваются, когда ты улыбаешься мне. Находясь рядом с тобой, я нервничаю и боюсь сказать что-то не то, и заставить тебя понять, что я не стою твоего потраченного времени, но потом, когда ты улыбаешься мне и разговариваешь со мной, я начинаю понимать, что, возможно, я могу стоить твоего времени. Теперь я знаю тебя достаточно хорошо, хён, чтобы понимать, что ты не делаешь того, чего не хочешь делать. Ты не проводишь время с людьми, с которыми не хочешь его проводить, поэтому, когда ты со мной, я могу чувствовать себя в безопасности, зная, что ты здесь, потому что сам этого хочешь. Ты мне очень, очень нравишься, хён. Я говорил тебе это лично и скажу вновь здесь, и буду продолжать говорить, потому что это правда. Ты очень быстро становишься лучшей частью моего дня, даже если мы не видимся, простое твоё сообщение или телефонный звонок делают любой хороший день лучше, а плохой — терпимее. Я надеюсь, что мы сможем быть вместе долгое время, хён. Хочу закончить это письмо словами, что встреча с тобой была лучшим, что случилось со мной за долгий срок, и я благодарю свою счастливую звезду так часто, как только могу. <3, Тэхён Юнги долго смотрит на подпись внизу. Ему даже не нужно пытаться вспомнить, как он получил это письмо — его передал Чимин, который только ухмыльнулся и назвал Тэхёна застенчивым малышом. Юнги думает о смеси удивления и нежной теплоты, которая охватила его, когда он прочитал это письмо в первый раз. В то время они встречались всего около месяца и только строили свои отношения, с каждым днём чувствуя себя всё более комфортно и всё больше влюбляясь друг в друга. Юнги берёт последнее письмо из коробки, и в тот момент, когда он читает первое предложение, его сердце сжимается, комок эмоций, застрявший в горле, вырывается вместе с порывом воздуха, принося с собой выступившие на глазах слёзы. Это было так давно, Юнги не думал, что это всё ещё будет так на него влиять. Хён, здравствуй. Я люблю тебя. Знаю, у тебя сейчас действительно трудные времена, поэтому надеюсь, что эти три маленьких слова помогут напомнить тебе, что я рядом, всегда на твоей стороне. Ты мой герой, хён. Наблюдать за тем, как последние два с половиной года ты изо дня в день борешься за достижение своей мечты, очень вдохновляет. Ты заставляешь меня хотеть добиваться того, чего я желаю от жизни. Кажется, что так легко просто сидеть сложа руки, довольствоваться тем, что имеешь, позволять жизни идти своим чередом. Но ты? Ты хватаешь жизнь за горло и требуешь того, что тебе причитается, и я думаю, что это, возможно, одна из моих любимых черт в тебе. Я чувствую, что иногда ты настолько сосредоточен на будущем и спешишь достичь своей цели, что забываешь жить настоящим. Я знаю, что иногда ты забываешь поесть, потому что полностью поглощён работой над своей музыкой, и что иногда ты забываешь ответить мне на сообщение или встретиться со мной за обедом. Хён, я не держу на тебя зла, потому что я знаю тебя и я знаю, что ты не это имеешь в виду. Хотя иногда я беспокоюсь о тебе. Беспокоюсь, что ты не ешь или не выходишь на солнце. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты добился успеха, но также я хочу, чтобы ты не забывал заботиться о себе. Это тяжело с тех пор, как ты закончил учёбу и устроился на работу. Мы не так часто видимся, и это очень тяжело. Я так безумно горжусь тобой и тем, чего ты достигаешь, но… не забывай обо мне, когда станешь знаменитым, ладно? В любом случае… Я написал это письмо после того, как прошлой ночью получил твоё сообщение, и был так счастлив, что расплакался. Так приятно слышать, как ты говоришь, что любишь меня, прошу, говори это чаще. Я мягкий и сентиментальный, и мне нужно слышать эти слова, чтобы напоминать себе, что они правдивы. Поскольку мы не можем быть вместе всё время, иногда трудно чувствовать, что ты любишь меня, потому что я знаю — ты показываешь людям, что любишь их, действиями, а не всегда словами. Но… сейчас, пока я не закончу учёбу или пока у тебя на работе не станет немного спокойнее, прошу, повторяй их чаще? Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Юнги долго смотрит на расплывшееся пятно внизу страницы. Проводит по нему пальцем, ощущая на поверхности шероховатость, оставленную солёной слезой. Юнги крепко зажмуривается, пытаясь сдержать беспорядочный поток эмоций, норовящих вырваться из него. Он опускает руки на колени, но не откладывает письмо. Приятно слышать, как ты говоришь, что любишь меня, прошу, говори это чаще. Эти слова повторяются в голове Юнги снова и снова. Буквы вспыхивают в его сознании, неоновые и яркие, Юнги помнит, как прочитал их в первый раз. Сквозь хаос чувств, кружащих через него подобно злым духам, запертым под его кожей, он чувствует нарастающую злость, и это удивляет его. Он злится на себя. Злится, потому что помнит, как, прочитав это письмо в первый раз, ничего не почувствовал. Он был занят, полностью погружён в работу, которая имела для него первостепенное значение. Ничего не было для него так важно, как успех на работе его мечты. Тэхён был прав, Юнги изо всех сил боролся за эту работу. Трудился не покладая рук и провёл так много бессонных ночей, работая, работая и работая. И он действительно сделал это. Всего за несколько коротких лет он добился повышений по карьере, прибавок к зарплате, большей ответственности, большей известности. Он сделал это. Его песни звучат по всей стране. И его друзья понимали, каких жертв ему стоило добиться того, что у него есть, они понимали, что если он собирался достичь свою мечту, на них у него не было так много времени, как раньше. Они понимали это. Тэхён понимал это, когда они ещё были вместе, но с ним… всё было по-другому. Юнги чувствует себя виноватым. Тэхён отдал ему это письмо за две недели до того, как Юнги расстался с ним. То Я люблю тебя, о котором он пишет, — последний раз, когда Юнги говорил ему эти слова, и когда он осознаёт это, его охватывает новый приступ злости. Как я мог так поступить с ним? Юнги расстался с ним, потому что у него не было времени на отношения. Юнги кладёт письмо обратно в коробку, а затем аккуратно складывает остальные. Всего их, наверное, шестьдесят или семьдесят. Тэхён часто писал ему за те два с половиной года, что они были вместе. Он закрывает крышку и встаёт с кровати. Ставит коробку на стол — осторожно, будто она сделана из тончайшего стекла и от малейшего движения может разбиться. Он чистит зубы, забирается в постель и лежит неподвижно. Он уже давно не думал о Тэхёне. Почему? Действительно ли он был так поглощён работой, что забыл о нём? Нет… Юнги не думает, что это правда. Он никогда не забывал о Тэхёне. Но поместил все свои воспоминания о нём в коробку и убрал её в сторону, чтобы сосредоточиться на других вещах, точно так же, как он сложил письма в обувную коробку и убрал её в шкаф. Не забыл. Убрал прочь из виду, прочь из памяти. Когда его наконец охватывает сон, он полон сожаления и воспоминаний одной определённой улыбки. Неделя проходит медленно. Юнги по-прежнему завален работой, но ему удаётся наверстать упущенное во всех своих проектах, укладываясь в установленные сроки. Помогает то, что больше нет нужды беспокоиться о переезде, и он может вернуться к своей жизни. Но он никак не может найти тот ритм, в котором прожил так долго. Что-то изменилось, и Юнги не нужно задумываться, что же именно. Он проводит много времени, думая о Тэхёне. Он думает о хороших временах и старается избегать плохих. Но по мере того, как он невольно начинает заново переживать период их отношений, чем ближе он подходит к расставанию, тем больше начинает понимать, каким дураком он был. Внутри начинает накапливаться давление, которое нарастает и усиливается по мере того, как неделя движется к пятнице. Он не может перестать думать об улыбке Тэхёна, о том, как он целовал и прикасался к Юнги, как продолжал выглядеть смущённым, вручая ему письма, независимо от того, как долго они были вместе, и сколько писем написал ему Тэхён. Юнги думает о тех почти трёх годах их отношений и о том, как… он так легко смог отказаться от этого, предпочтя заниматься своей музыкой. Прошло почти три года с тех пор, как они расстались. В последнее время он был не в себе… может, это потому, что он достиг желаемого или, по крайней мере, преуспел на пути к этому. И теперь. Он один. И не с кем этим поделиться. Раньше он делился всем с Тэхёном — и вот оно начало конца, Юнги больше не с кем разделить свои переживания. Когда наступает вечер пятницы, Юнги, лежащий в пижаме на диване, с нарастающим ужасом понимает, что совершил ошибку. Давление внутри растёт и растёт, и Юнги думает, что в любой момент может взорваться. Он переодевается из домашних штанов в рваные джинсы и надевает худи. Выходит на улицу, чтобы поймать такси, пока звонит Намджуну. — Хён, что случилось? — спрашивает тот. — Мне нужно выпить, встретимся в баре? — Да, конечно. Я приду с Сокджин-хёном? — Конечно. Я позвоню Хосоку. — Хорошо, увидимся там примерно через двадцать минут. — Хорошо, — Юнги завершает вызов, а затем, поймав такси, звонит Хосоку, который легко соглашается встретиться в баре. Юнги добирается до бара десять минут спустя, расплачивается с таксистом и, пробормотав благодарность, выходит на улицу. Подходя к заведению, он слышит своё имя позади. — Юнги-хён, подожди! — оборачивается и видит спешащего к нему Хосока. — Привет, Хоби-я, — говорит он, принимая объятия друга. — Как дела? Намджун говорил, ты закончил распаковывать вещи? — Всё хорошо, и да, я закончил в прошлые выходные. — Должно быть, офигенно избавиться от коробок. — Ты и не представляешь, — они вместе заходят внутрь, и Юнги осматривается. В их любимом баре, Doghouse Beer, немноголюдно, несмотря на вечер пятницы. Намджун и Сокджин уже здесь, сидят за их обычным столиком в углу. Они живут гораздо ближе к бару, чем Юнги сейчас. Хосок радостно приветствует друзей, как будто не видел их годами, а не всего несколько дней. Приветствие Юнги звучит немного сдержаннее. Давление внутри него меняется, превращается во что-то, что кажется почти живым. Как долго находящийся в спячке зверь, который наконец проснулся и расхаживает по своей клетке. Он чувствует себя на взводе, нервничает, в его груди борются всё та же меланхоличная ностальгия и злость. Юнги надеется, что алкоголь его успокоит. Вместо того, чтобы вызвать официанта к столику, он идёт делать заказ к барной стойке. Он возьмёт Хосоку пиво, учитывая, что тот, только сев за столик, потерялся в разговоре с друзьями. — Одно пиво, две бутылки соджу, четыре рюмки и стопку текилы, пожалуйста, — он расплачивается и ждёт напитки. Сперва бармен ставит перед ним стопку текилы, и Юнги сразу же осушает её. Затем берёт в руки рюмки и пиво, а бутылки соджу держит подмышками, возвращаясь к столику. — Соджу сегодня с меня, — бормочет он, садясь. — Отличненько! — восторгается Сокджин, однако Намджун критически разглядывает Юнги. — Что? — спрашивает он, глядя на друга снизу вверх. — Ты выглядишь подавленным. — Я в порядке, — сразу же отвечает Юнги. Он раздаёт рюмки и разливает каждому соджу. Намджун забирает у него бутылку и наливает Юнги. Он тут же поднимает свою рюмку, салютуя ей остальным, и выпивает. — Я видел, как ты выпил стопку у бара, — говорит Намджун мгновение спустя, когда Юнги уже наливает следующую порцию. — Ты не берёшь шоты, если не хочешь напиться. — Я в порядке, Намджун-а, — повторяет он. — И почему тогда ты захотел пойти в бар сегодня? — говорит затем Сокджин, уловив беспокойство Намджуна. — Не так уж странно, что хён хочет выпить в пятницу, — вмешивается Хосок. — Спасибо, — благодарит Юнги, похлопывая Хосока по лежащей на столе руке. — Ты сам не свой всю неделю, хён. Это из-за тех писем? — спрашивает Намджун, его голос становится мягче. Хотя Юнги и старается не реагировать, он не может не опустить взгляд вниз на стол. — Ты их читал? — Каких писем? — спрашивает Сокджин. Затем его брови взлетают вверх, а рот приоткрывается. — Тех самых писем? — Разве письма тебе писал не Тэхён? — спрашивает Хосок. Юнги сжимает руки в кулаки, делая долгий, глубокий вдох. — Да, их писал он, — он откидывается на спинку стула, глядя на стену над их головами. — Я хранил их в коробке из-под обуви, которая раньше стояла у меня в шкафу в прошлой квартире. Я нашёл её, когда распаковывал вещи, и в прошлые выходные прочёл их, и это просто пробудило во мне множество воспоминаний и чувств, о которых я долгое время не думал. — Многовато времени прошло, да? — тихо говорит Хосок. — Уже почти три года? Юнги кивает, снова уставившись на свою рюмку соджу. — Это навевает много воспоминаний. Интересно, чем в наши дни занимаются эти детишки, — говорит Сокджин. — Юнги-хён, хочешь поговорить об этом? — спрашивает Намджун, протягивая руку через стол, но останавливается, не касаясь его руки. — Или ты хочешь, чтобы мы оставили это? — Мы можем пока оставить это? Друзья долго смотрят на него, но затем кивают. — Намджун-а, я сегодня слышал твою песню по радио! — говорит Сокджин, эффективно меняя тему. Они разговаривают и пьют, разговаривают и пьют снова. Час спустя Юнги встаёт и заказывает ещё одну стопку, сразу же выпивая её за барной стойкой. Затем он заказывает виски. Заключённый в клетку зверь внутри него становится всё более беспокойным, чем больше он пьёт. Он не может перестать думать о том последнем письме. Не может перестать думать о следе от слёз на бумаге или о том, как отмахнулся от письма после прочтения, потому что у него были дела поважнее. Как я мог забыть так надолго? Как? Словно он ничего не значил? Юнги пьёт, пьёт и пьёт. К тому времени как на остальных начинает действовать алкоголь, Юнги уже давно там. Вечер сменяется ночью, бар заполняется людьми и шумом, поэтому его друзья тоже становятся громче, чтобы компенсировать это. Они смеются, шутят и разговаривают о самых разных вещах. Всё это время мысли Юнги становятся всё громче и громче. Я ужасный человек. Как я мог так с ним поступить? Неужели моя карьера действительно была важнее любви всей моей жизни? Потому что это правда, вдруг осознаёт Юнги, словно ему на голову выливают ведро ледяной воды. Тэхён был любовью всей его жизни. Тэхён всегда был рядом. Тэхён понимал стремления Юнги и его потребность добиться своих целей. Он вспоминает выражение лица Тэхёна, когда Юнги сказал ему, что, по его мнению, им будет лучше расстаться. Думает о своих обоснованиях и о том, насколько неубедительными они были. Я не хочу, чтобы тебе приходилось продолжать ждать меня, сказал он тогда. Он думает об ответе Тэхёна: Хён, я буду ждать тебя вечно. Думает о том, почему не передумал тогда, а вместо этого разбил им обоим сердца. Как ты мог поставить свою карьеру выше человека? спрашивает он себя. Ты вообще любил его? Как ты мог? Если бы ты действительно любил его, ты бы нашёл для него время. Ты бы заметил, что то храброе лицо, которое он делал для тебя, было именно таким — храбрым лицом, скрывающим боль. Ты причинял ему боль, потому что хотел добиться успеха. — Хён? — зовёт Намджун, вырывая его из мыслей. Он поднимает взгляд на своих друзей и понимает, что у него горит горло и слезятся глаза. — Хён, что случилось? — Я ужасный человек, — говорит он хриплым голосом. — Что? — говорит Хосок. — Нет, это не так, хён, ты один из лучших людей, которых я знаю! — Нет, я ужасен. Вся эта неделя только доказала мне это. Я совершенно забыл о Тэхёне на очень долгое время, потому что был пиздецки сосредоточен на своей карьере. Я не понимаю, как это возможно, если только я вообще никогда по-настоящему не любил его. Как я мог быть таким тупым? — его внутренний зверь мечется по своей клетке, царапая когтями прутья, и Юнги боится, что если тот сбежит, он полностью потеряет себя. — Юнги-я, ты не можешь корить себя за то, что произошло в прошлом, — слегка невнятно говорит Сокджин. — Посмотри на меня, — говорит Юнги, глядя другу в глаза. Он делает глубокий вдох, его дыхание слегка дрожит. — У меня такое чувство, будто я только что очнулся от долгого сна, — шепчет он. — Он, вероятно, ненавидит меня, — произносит, закрывая лицо руками. Хосок потирает его спину. — Скорее всего, нет, — мягко успокаивает Хосок. — Тэхён никогда не был из тех, кто может ненавидеть. И он любил тебя. Он понимал. Мы все понимали. — Юнги-я, мы знаем, что тебе пришлось очень много работать, чтобы достичь того, что у тебя есть. Тебе и Намджуну, — подчёркивает Сокджин. — Мы наблюдали, как ты годами надрываешь свою задницу, и никто из нас не мог видеться с тобой слишком часто. Я не виню тебя за то, что ты расстался с Тэхёном, чтобы добиться своих целей. И, наверное, в конце концов, это был самый милосердный поступок из возможных. — Но почему моя карьера была для меня важнее, чем он? И те трудности не длились вечно, потому что теперь я здесь, и я одинок. — Во-первых, — начинает Хосок, — ты не одинок, потому что у тебя есть мы. А во-вторых, ты не знал, сколько времени тебе потребуется, чтобы достичь того уровня безопасности, который у тебя есть сейчас. Твоя работа требует сосредоточенности и самоотдачи, и хотя мы все знаем, что Тэхён не постоянно отвлекал тебя от работы, Сокджин-хён прав, расставание было более милосердным вариантом. Это не означает, что ты никогда его не любил. Если на то пошло, это значит, что ты очень любил его, раз решил отпустить, а не водить его за нос, — его слова на удивление довольно связаны для пьяного человека, хоть и немного невнятны. — Хоби прав, — говорит Намджун. — Я не думаю, что желание добиться успеха — это то, из-за чего ты должен чувствовать себя виноватым. Наша карьера важна для нас, и особенно для тебя. Стать продюсером и зарабатывать на жизнь созданием музыки, которую могут услышать люди по всему миру, — это твоя мечта, твоя страсть, и в этом нет ничего плохого. — Тебе следует позвонить ему, — говорит Сокджин, его слова тоже звучат невнятно. И вот тогда Юнги понимает, насколько он сам пьян, раз ему это не кажется тут же плохой идеей. — Точно! — громко соглашается Хосок. — Позвони ему, может, вы сможете всё обсудить, и это поможет тебе почувствовать себя лучше. — Вы не разговаривали с тех пор, как расстались, верно? — спрашивает Намджун. Юнги кивает. — Поэтому, возможно, ты просто так и не смог прийти к завершению, и звонок ему, пожалуй, поможет тебе это сделать. — Я даже не знаю, пользуется ли он тем же номером, — Юнги достаёт свой телефон, но не спешит снимать блокировку. — И не узнаешь, пока не попробуешь, — говорит Сокджин, посасывая коктейль, стоящий перед ним. Таким образом Юнги оказывается пролистывающим список своих контактов, доходя до буквы К, где находится давно позабытый номер, Ким Тэхён. Юнги нажимает на значок вызова, даже не задумываясь о том, что уже два часа ночи. Череду гудков прерывает сонный голос, который Юнги не слышал почти три года. — Хён? Одно слово, всё, что он говорит, — одно слово, и сердце Юнги сжимается одновременно с тем, как воспаряет от желания вновь услышать этот голос. Внутренний зверь рычит, беснуется, колотя по прутьям своей клетки. С широко открытыми глазами Юнги отрывает телефон от уха и сбрасывает звонок. Он хрипло дышит, паника заставляет его чувствовать себя живым. — Ну что? — У него тот же номер, — шепчет Юнги. — Я должен убраться отсюда, — он допивает остатки виски и поднимается на ноги. Выскакивает из бара, слыша голоса зовущих его друзей, преследующие его на холодном ночном воздухе. Юнги начинает идти быстрым шагом. Остальные присоединяются к нему меньше чем через минуту, держась друг за друга, пока они, спотыкаясь, бредут по улицам. — Намджун, хён, я собираюсь спать у вас на диване, — говорит Юнги, когда понимает, что бессознательно движется в сторону их квартиры. — Хорошо, без проблем. Хоби, ты тоже переночуешь у нас? — Да, — решительно говорит Хосок. Пока они продолжают болтать за его спиной, Юнги в это время продолжает чувствовать, будто отчаянно убегает от чего-то. Лучше бы он вообще не читал те письма. Они должны были остаться похороненными в его шкафу, как были похоронены в его памяти. Но… Юнги начинает думать о первых днях их отношений. Думает о том, что чувствовал, смотря на Тэхёна. Что чувствовал, получая его письма. Когда получил первое письмо, он был так удивлён. Никто никогда раньше не писал ему подобные письма. И читать о чувствах Тэхёна к нему в таких решительных словах, без возможности неправильного толкования, было всем. Он любил получать эти письма. Юнги помнит, что каждый раз, когда получал новое, он перечитывал его снова и снова. Он помнит первое письмо после того, как они сказали друг другу Я люблю тебя. Помнит, как Тэхён написал эти три слова жирным маркером в верху страницы с семью или восемью восклицательными знаками. Думает о том, как, увидев сегодня то самое письмо, он вспомнил радость, которую испытал, прочитав его впервые. Как я мог забыть так надолго? Я всё ещё люблю его. Эта мысль застаёт его врасплох, и он останавливается. Остальные, спотыкаясь, тормозят позади него. — Хён? — зовёт Намджун. Он оборачивается. — Я всё ещё люблю его, — говорит Юнги. Он пьян и по-прежнему немного паникует, но в глубине души знает, что это правда, потому что его внутренний зверь успокаивается. Нервная паника начинает ослабевать, по мере того, как он всё больше осознаёт это. Она проникает в его кости, растворяется в крови. Я всё ещё люблю его. Никогда не переставал. — Тогда тебе следует поговорить с ним, — кивая, решительно говорит Сокджин. — Я поговорю. Когда больше не буду пьян. Они продолжают путь к квартире, которую Намджун и Сокджин делят уже много лет, и как только Юнги заходит внутрь, он идёт в ванную, чтобы опустошить мочевой пузырь от всего выпитого алкоголя, а затем падает на диван. Всего несколько минут спустя он вырубается. Когда он просыпается на следующее утро с ощущением, что у него во рту кто-то сдох, он вспоминает всё, что чувствовал прошлой ночью. Его охватывает настойчивая потребность начать действовать, когда он осознаёт, что всё ещё любит Тэхёна, спустя столько времени. Юнги приподнимается, морщась, когда голова болью протестует против этого движения. Лезет в карман за телефоном, отчаянно надеясь, что тот не разрядился. Каким-то чудом тот ещё жив, хоть и держится на семи процентах батареи. Всплывшее на экране блокировки сообщение посылает по его телу нервный импульс. Хён… Я не знаю, почему ты звонил прошлой ночью. Когда проснёшься, прошу, напиши мне? Или позвони. Я просто… прошло так много времени. Юнги не позволяет себе задуматься, прежде чем нажимает на иконку вызова. Тэхён отвечает моментально. — Юнги-хён? — его голос такой неуверенный, такой тихий, как будто он не может поверить, что Юнги на самом деле звонит ему, и его вновь пронзает очередной приступ злости на самого себя. — Привет, Тэхён-а, — говорит он, морщась от того, как хрипло звучит его голос. Он убирает телефон от лица и прочищает горло. — Я… эм. Прости, что вчера позвонил и сбросил, я был пьян. — Оу, — говорит Тэхён. — Я… — Юнги не совсем понимает, что хочет сказать. — Как ты? Тэхён отвечает не сразу, и чем дольше он ждёт, тем сильнее на него накатывает то же самое ужасающее чувство, что и прошлой ночью. — Я хорошо. Как насчёт тебя? — Да, хорошо. Эм. — Я слышал одну из твоих песен вчера по радио, — тихо говорит Тэхён. — Она великолепная. Я чувствовал… я гордился, что знаком с тобой. Но- прости, я, наверное, больше не имею права так говорить. — Нет, — сразу же отвечает Юнги. — Нет, всё в порядке. И спасибо. — Хён, почему ты звонил мне прошлой ночью? — Я недавно переехал, — начинает он. — Хорошо? — И распаковывал вещи и нашёл… и нашёл твои письма. И снова Тэхён долгое время молчит. Юнги слышит его дыхание на другом конце линии. Наконец он вздыхает и говорит: — Ты до сих пор хранишь мои письма? — Конечно, храню. — О… Я просто… я не думал, что ты оставишь их себе после… — он замолкает. Сердце Юнги разрывается, когда он понимает, что то, что слышится в голосе Тэхёна, ужасно похоже на надежду. — Тэхён-а, мы можем встретиться? Думаю… может, поговорить было бы неплохой идеей. Я имею в виду, лицом к лицу, а не по телефону, — большую часть разговора он нервно расхаживал по гостиной, но после этих слов замирает на месте. Юнги чувствует себя так, словно находится в анабиозе, пока ждёт ответа Тэхёна. — Да, — выдыхает Тэхён на другом конце провода. — Да, мы можем встретиться. Когда? — Сегодня? — Хорошо, — мягко отвечает он. — Прямо сейчас? — Хорошо, — ещё мягче. — Эм, хорошо, я вызову такси. Встретимся в той блинной? — раньше они всё время ели там вместе. — Хорошо, хён. Я буду там. Юнги даже не останавливается, чтобы посмотреть, проснулись ли остальные, прежде чем выбегает из квартиры. Он спускается по лестнице, чувствуя себя слишком нетерпеливым, чтобы дожидаться лифт. Квартира его друзей всего на третьем этаже, так что он довольно быстро выходит на холодный утренний воздух. Это бодрит, и если бы он всё ещё ощущал сонливость, она бы быстро испарилась. Юнги не думает, что когда-либо чувствовал себя бодрее, чем сейчас. Он оглядывается по сторонам в поисках такси, но в достаточно раннее субботнее утро улицы ещё относительно пусты. Снова достаёт телефон, надеясь, что его заряда хватит на вызов такси. Менее чем через пять минут он уже сидит в машине, едущей по почти пустым утренним улицам. Доехав до блинной, он расплачивается с водителем, нетерпеливо ожидая, пока оплата пройдёт, прежде чем практически выпрыгивает из машины. Заходит внутрь заведения, лихорадочно оглядываясь вокруг. Однако Тэхёна нет. Юнги делает глубокий вдох, пытаясь успокоить свои расшалившиеся нервы. Он подходит к хостес, заказывая столик на двоих. Затем слева от себя замечает столик, который они постоянно занимали вдвоём раньше. — Мы можем сесть там? — тихо спрашивает он, надеясь, что этот сентиментальный жест будет воспринят хорошо. Хостес улыбается ему и ведёт к пустому столику. Юнги садится, с улыбкой наклоняя голову в благодарность, когда перед ним кладут меню, но пока не просматривает его. В его животе всё ещё напряжены нервы, а колено подпрыгивает. Он осознаёт, что даже не остановился, чтобы осмотреть себя в зеркало, когда выбежал из квартиры Намджуна и Сокджина, и с содроганием понимает, что, должно быть, выглядит весьма помятым после вчерашнего. Он даже не знает, на что похожи его волосы. Вытащив телефон из кармана, открывает камеру, чтобы проверить свою внешность, но как только камера загружается, его телефон выключается. Юнги стонет, довольствуясь отражением на чёрном экране. У него тёмные круги под глазами, выдающие, насколько плохо он спал последние несколько недель. К счастью, волосы не в таком, беспорядке, который нельзя было бы исправить, проведя по ним пальцами несколько раз. Он кладёт телефон обратно в карман, а затем расправляет толстовку, радуясь, что она не слишком помялась от того, что он вырубился на диване. — Хён? Юнги подпрыгивает, глядя вверх огромными глазами. Ох. Он по-прежнему выглядит как тот же Тэхён, в которого так давно влюбился Юнги. Однако он вырос. Он не выглядит выше, но его лицо повзрослело. У него обострилась линия подбородка, лицо стало сильнее и мужественнее, в то время как, когда они были вместе, он сохранял крошечную частичку ребячества в своём облике. Его волосы длинные, пушистые и вьются вокруг ушей. Он одет в брюки цвета хаки и свободную белую рубашку. Юнги вскакивает на ноги, ударяясь бедром о стол, но едва ли чувствует это, смотря на Тэхёна впервые за почти три года. — Тэхён, — выдыхает он, — привет. — Привет, — повторяет Тэхён с лёгкой, почти робкой улыбкой. — Прошу, садись, — поспешно говорит Юнги, указывая на стул напротив. Он ждёт, пока сядет Тэхён, и садится сам. Нервозность всё ещё на месте, но уже не такая сильная. Он чувствует себя пугливым зверьком, который от одного неверного движения может испугаться и умчаться прочь. — Это был наш столик, — говорит Тэхён, и лёгкая улыбка исчезает с его лица. Юнги наблюдает, как опускаются уголки его губ, и ему кажется, что что-то обвивает его сердце, сжимая. — Да, — выдыхает он. — Я… эм. Тэ, я… — Почему бы нам не сделать заказ, а потом мы сможем поговорить? — спокойно спрашивает Тэхён. Юнги захлопывает рот и кивает. Он открывает меню, но ему не нужно в него заглядывать. Если только его не поменяли с тех пор, как Юнги был здесь последний раз, он знает, чего хочет, поэтому передаёт меню Тэхёну. Тот бросает на него беглый взгляд, а затем оглядывается и поднимает руку, встречаясь взглядом с официанткой. Она подходит, и Тэхён говорит. — Можно мне, пожалуйста, блинчики с черникой и апельсиновый сок. И, — приподняв брови, он смотрит на Юнги, — обычные блинчики с беконом и американо? У Юнги пересыхает во рту, а тянущее ощущение на сердце усиливается. Он кивает. Тэхён улыбается официантке и отдаёт ей меню. — Ты всё ещё помнишь мой выбор? — Конечно, хён, — говорит он. — Ты заказывал одно и то же каждый раз, когда мы сюда приходили, в течение почти трёх лет, — он тихо смеётся, но это грустный звук. Юнги открывает рот, готовый выплеснуть всё, что чувствовал последнюю неделю, но Тэхён опережает его. — Что ж, как дела у Сокджина, Хосока и Намджуна? — Э-э… они… они в порядке. Эм. — Юнги останавливается. Обычно он не такой косноязычный. Соберись, Юнги. — Да, у них всё отлично. Мы с Намджуном до сих пор работаем вместе, Сокджин по-прежнему воспитатель в дошкольном учреждении. А Хосок — директор танцевального хагвона в Йонсане. — Ого, директор? Это потрясающе! Уверен, он проделывает фантастическую работу, — улыбка Тэхёна искренняя и особенно сильно трогает сердце Юнги. Он хотел бы просто вырвать его и отдать в руки Тэхёну, потому что это явно то, чего оно хочет. Тихий внутренний голос шепчет — там ему самое место. — Да, ради этого он очень много работал. Хотя иногда он жалеет, что у него почти не остаётся свободного времени, чтобы просто танцевать. Когда прошлый директор захотела сменить работу, она передала ему эту должность, — они на мгновение замолкают. Юнги хочет взглянуть на Тэхёна, рассмотреть его впервые за долгое время, но каждый раз, когда он смотрит ему в лицо, глаза Тэхёна встречаются с его собственными, и ему приходится отвести взгляд, прежде чем он откроет рот и выплеснет все свои эмоции. Тэхён явно хочет отложить серьёзный разговор до того, как они поедят, и Юнги уважает это. — Эм, — говорит он, ненавидя себя за то, сколько раз произнёс эм за последние несколько минут. — Как поживают Чимин и Чонгук? Улыбка Тэхёна становится шире. — Великолепно. Оба работают в Ace Entertainment, ставят хореографию для их айдолов. — Вау, потрясающе! Качество музыки и выступлений айдолов в этой компании очень хороши. — Не так хороши, как у Big Hit, — с улыбкой говорит Тэхён. — Ах, ну… — Юнги издаёт тихий смешок. — Я фанат TXT, — Тэхён наконец отводит взгляд от Юнги, опуская его на стол. — Когда они дебютировали, я слышал тебя и Намджуна в их музыке. Им очень повезло, что у них есть вы, — Юнги, пользуясь возможностью рассмотреть Тэхёна, вглядывается в его лицо. Он замечает, как щёки Тэхёна слегка порозовели. — Я действительно имел в виду то, что сказал по телефону, хён, я очень горжусь тобой. Когда Юнги открывает рот, чтобы ответить, обнаруживает, что не знает, что сказать. Им приносят еду, и они благодарят официантку. Тэхён берёт салфетку и разворачивает её, прежде чем изящно положить себе на колени. Юнги копирует его, не желая выглядеть тем неряхой, каким себя чувствует. Он тянется за кофе, но кружка довольно горячая, так что её содержимое наверняка ещё слишком обжигающее, чтобы пить. Поэтому вместо кофе он берёт вилку и нож и нарезает блинчики. — Эм, так чем ты занимаешься в эти дни? — спрашивает он, прежде чем наколоть кусочек блинчика на вилку и медленно прожевать. — Сейчас я без работы, — немного печально говорит Тэхён. — Я работал в пекарне, но пришлось уволиться. Место было хорошее, но ранние рабочие часы просто убивали меня. — Ты не любишь просыпаться рано, — вспоминает Юнги, проглотив свой кусок, а затем берёт ещё один. Действует на автомате и не получает настоящего удовольствия от еды. Он слишком сосредоточен на человеке напротив. — Никогда не любил и не думаю, что когда-либо полюблю. Однако я хочу попытаться пойти по профессии, которую изучал. Это имеет смысл, учитывая, как усердно я учился, — Юнги смотрит на него, слегка нахмурившись. Тэхён учился в педагогическом, собирался стать учителем начальной школы. Он задаётся вопросом, что произошло. — С тех пор, как я выпустился два года назад, сменил несколько работ. Я работал в интернет-кафе и в обычном кафе. В магазинчике ттоков, а затем в пекарне. Хм, до этого я работал в математическом колледже, но секретарём. И какое-то время выгуливал собак. — Это много работы для двух лет, — говорит Юнги. Тэхён кивает, но не смотрит на него. Они продолжают есть, почти не разговаривая. Юнги чувствует, что тема, которую они оба избегают, надвигается всё ближе. У него есть тайное подозрение, что смена множества работ Тэхёна и его неопределённый путь как-то связанны с ним. Эта мысль заставляет его почувствовать себя эгоистом, думающим, что он имеет к этому какое-то отношение, но… Юнги знает Тэхёна. Или, по крайней мере, знал. — Ты выглядишь усталым, хён, — спустя несколько минут говорит Тэхён. Юнги поднимает взгляд от своей тарелки и замечает беспокойство в глазах Тэхёна. — Да… последние несколько недель я плохо спал. В какой-то момент навалилось сумасшедшее количество работы, и потом я переехал на прошлой неделе, что далось мне с трудом. На этой неделе мне в основном удалось наверстать упущенное, но… это было тяжело, — Тэхён кивает, его беспокойство перерастает в понимание и сочувствие. Сердце Юнги ноет. — Зато ты хорошо выглядишь. Действительно хорошо, — как только эти слова слетают с его губ, ему приходит в голову, что он, возможно, перегибает палку, но губы Тэхёна изгибаются в лёгкой улыбке, и он моментально расслабляется. — Ты больше не похож на ребёнка. — Надеюсь, это так, — усмехается Тэхён, — мне уже двадцать пять. Юнги кивает, посмеиваясь вместе с ним. Они возвращаются к еде, и тишина кажется немного менее нагнетающей, чем раньше. Они заканчивают есть и подмечают, насколько еда была вкусной. — Так же хорошо, как и раньше, — вздыхает Тэхён, похлопывая себя по животу. Юнги согласно кивает, допивая кофе. Затем он выпрямляется, берёт салфетку с колен и складывает её, прежде чем положить рядом с тарелкой. — Что ж, Тэхён-а, — мягко начинает он, — как ты? На самом деле? Тэхён долго смотрит на него с нечитаемым выражением на лице. — Было хорошо, — говорит он наконец. — На самом деле. Последние два или около того года были хорошими, — Юнги цепляется за эти слова. Он расстались три года назад, а значит один год… был не очень хорошим. Целый год… — А ты? Юнги делает глубокий вдох. Его первый порыв — уклониться, сказать Тэхёну, что у него тоже всё было хорошо, и будь что будет. Но он пришёл сюда не за этим. Не ради этого он так отчаянно хотел увидеть Тэхёна после свалившегося на него прошлой ночью осознания. Ему нужно знать, думает ли Тэхён всё ещё о нём и есть ли хоть какой-нибудь способ, чтобы он… простил его. — Последние три года были похожи на один долгий, трудный марш. Может, шесть или семь месяцев назад на работе всё наконец начало успокаиваться, но я не знал, как замедлить темп, потому что к тому времени уже так долго пребывал в состоянии безумной суеты. И у меня не было ничего, никакой причины замедлиться или оглянуться вокруг и осознать, что моя жизнь проходит мимо меня, — он делает паузу, замечая, как учащённо начинает биться его сердце. Тэхён молча наблюдает за ним, ожидая продолжения. — В частности, последние несколько недель я чувствовал себя как в тумане. Что-то было не так, и я думал, что это просто стресс или беспокойство по поводу переезда. Но когда я нашёл твои письма… я кое-что понял. Тэхён-а, я должен перед тобой извиниться, — говорит он, эмоции комом встают у него в горле. — Я-я не знаю… Я не знаю, — он замолкает и закусывает обе губы, пытаясь сообразить, что именно хочет сказать, чтобы не начать просто бессвязно лепетать, изливая хаос своих чувств в мешанине слов. — Я понял кое-что, что должен был понять давным-давно. Я поставил карьеру выше наших отношений, и только сейчас осознал, какой я грёбанный идиот. Потому что я достиг большей части того, чего намеревался, но чувствую себя опустошённым. Сейчас я понимаю, что именно это я чувствовал последнее время. Пустоту, которая возникает, когда тебе не с кем её разделить. Раньше мы делились всем, и это то, что придавало моей жизни смысл, и, Тэхён-а, мне так жаль. Я был так поглощён своей борьбой, что даже не подумал, как это повлияет на тебя, — тихо заканчивает он. — Ты поэтому не продолжил работать по специальности? После выпуска? — шепчет он. Тэхён смотрит на стол, его глаза наполнены слезами. — Тэ-я, — выдыхает Юнги, — прости меня, — слова вырываются из него, вновь сжимая его сердце. Глаза Юнги так же наполняются слезами, но он не утруждает себя тем, чтобы смахнуть их. — После того, как ты сказал, что мы должны расстаться, я пережил очень трудные времена, — тихим голосом говорит Тэхён, и Юнги думает, что это потому, что он пытается держать себя в руках. Он напряжён, словно пытается подавить дрожь, но Юнги видит, как слеза скатывается вдоль его носа, падая в тарелку. — Я чуть не бросил учёбу, а когда всё-таки выпустился, уехал домой, чтобы некоторое время пожить с родителями. В конце концов я вернулся в Сеул, но уже не испытывал прежнего стремления стать учителем, — Тэхён делает глубокий, прерывистый вдох. — Чимин и Чонгук очень мне помогли. Я не всегда это ценил, но они не отреклись от меня, и именно благодаря им я вообще сюда вернулся. Но, хён… это было очень, очень больно, — он поднимает глаза и ловит взгляд Юнги, и тот чувствует себя пойманным в ловушку. Он не смог бы отвести взгляд, даже если бы попытался. — Это всё ещё так, — выдыхает Тэхён. — Я… — Юнги останавливается, тяжело сглатывает. — Прошлой ночью я понял, что до сих пор люблю тебя. Никогда не переставал. Я был идиотом и сделал неправильный выбор, и я ничего не жду от тебя, мне просто нужно было тебя увидеть и мне нужно было, чтобы ты знал. Лицо Тэхёна искажается, он крепко зажмуривается, закрываясь обеими руками, упираясь локтями в стол. Юнги отчаянно хочет протянуть руку, прикоснуться к нему, но он не знает, будет ли это к месту, поэтому сдерживается. Плечи Тэхёна на мгновение вздрагивают, прежде чем он явно заставляет себя успокоиться. Он опускает одну руку на стол, а другой прикрывает глаза. — Хён, — шепчет он, — ты не представляешь, как долго я хотел услышать это от тебя. — Ты всё ещё думаешь обо мне? Тэхён опускает руку, его брови слегка хмурятся. — Разумеется. Ты был любовью всей моей жизни. Ты всё ещё являешься ею, — его тон почти сердитый, будто он не может поверить, что Юнги мог думать иначе. — Я-я говорил тебе снова и снова за те семь или восемь месяцев до того, как мы расстались, когда ты стал более загруженным на работе и я почувствовал, что ты отдаляешься от меня, что я всегда буду рядом. Я знал, что всё не будет так, как было всегда, и меня вполне устраивало ждать, когда ты вернёшься ко мне. Поэтому, когда ты расстался со мной, это опустошило меня, но не заставило перестать тебя любить, — голос Тэхёна пылкий, и Юнги чувствует себя запуганным, в то же время его сердце начинает биться чаще. — Значит, ты тоже до сих пор любишь меня, — шепчет он. — Да, ты идиот, — Тэхён откидывается на спинку стула, глядя вниз на стол. Делает глубокий вдох и начинает медленно выдыхать, но на полпути прерывается, и его лицо снова искажается. Он обнимает себя одной рукой, а другой прикрывает рот. Юнги никогда раньше не испытывал столько противоречивых эмоций одновременно. Отчаяние из-за боли, которую он причинил Тэхёну, неверие и гнев на себя. Затем возникает чистый восторг. Тэхён всё ещё любит его. Его одолевает отчаянное желание утешить Тэхёна, но он по-прежнему не уверен, что это будет одобрено. Но… он не может просто сидеть здесь и смотреть, как мужчина, которого он любит, плачет в свою ладонь, и не подойти к нему. Он встаёт, быстро обходит стол и присаживается на корточки рядом со стулом Тэхёна. Кладёт одну руку ему на плечо, другой проводит по его волосам. Глаза Тэхёна зажмурены, но он льнёт к ладони Юнги в своих волосах. А затем отодвигается на стуле, громко шаркая ногами по бетонному полу ресторанчика, и бросается вперёд, обнимая Юнги за плечи. Юнги теряет равновесие, его колени болезненно соприкасаются с полом, но он почти не чувствует этого, потому что внезапно Тэхён вновь в его объятиях, и это кажется правильным. — Хён, — всхлипывает Тэхён ему в шею, — я так сильно скучал по тебе. — Я тоже скучал по тебе, Тэ-я. Прости меня. — Прошло три года, — шепчет он. — Я знаю. — Но ты вернулся. — Я вернулся. Я здесь и больше никогда не уйду туда, где не будет тебя. — Мне нужно время, — выдыхает Тэхён, и Юнги кивает. — Возьми столько, сколько нужно. Я буду ждать тебя. — Я всегда знал, что ты вернёшься ко мне.
Примечания:
Если Вам понравилось, не забывайте перейти по ссылке на оригинал и оставить автору kudos или комментарий 💜
