Зарисовки по Магистру

      Иногда его игра "Я ничего не знаю" выходила за рамки. Иногда он не мог понять, что он чувствует, что он может, чего не может, что он должен говорить, а что не должен. Иногда он не мог вспомнить, как дышать.       В такие дни он закрывался в комнате брата он оставил ее нетронутой и сжимался в комочек на его огромной кровати. В такие дни он задыхался, захлебывался слезами и изо всех сил старался не кричать. В комнате брата стояли амулеты, подавляющие шум, но он помнит, как болит сорванное горло и как эта боль заставляет его раз за разом выпадать из роли. В такие дни он засыпает на чужой кровати, тихо надеясь, что все это просто дурной сон, и сейчас придет брат с тренировки, как обычно накричит на него и отправит к себе, а может, как он делал иногда, погладит по голове и оставит дремать. Реальность раз за разом разбивала его на осколки, но что с того? Эта надежда позволяла ему поспать хоть пару часов, он был рад надеяться.       Собирать осколки себя каждое утро стало привычной рутиной, это не волновало его так сильно, как усилившиеся кошмары, панические атаки или бессонница. Собирать осколки было проще, даже если руки и сердце каждый раз ранились об острые края, ведь вытаскивать самого себя с самого дна за шкирку, насильно давя слезы и ненависть, было гораздо, гораздо хуже.