Зарисовки по Магистру

      Никто не знал, что Вэй Ин, такой тактильный, шебутной и громкий, на самом деле был безумно чувствителен. Ему было достаточно простых объятий, чтобы по позвоночнику прошлась волна мурашек, даже рукопожатие вызывало существенные проблемы. Со временем он научился делать вид, что ничего не происходит и в принципе воспринимать свою чувствительность гораздо проще, но Цзян Чэн до сих пор подкалывает его за тот раз, когда он ходил красный, словно мак, стоило шидзе обнять его.       И даже годы, проведенные на улице не выбили из него эту чувствительность. Кожа не стала грубее, но бояться касаний он начал. И поначалу, когда дядя Цзян только привел его в Пристань Лотоса, он шугался всех и сразу замыкался, стоило только попытаться прикоснуться.       Из-за Тьмы, которую он впустил внутрь себя, его чувствительность немного ослабла, одежда больше не натирала чувствительные места до дрожи в ногах и мокрых пятен на белье, но он оставался безумно уязвимым для касаний. Но, с другой стороны, это стало его силой, он мог чувствовать движения людей дальше, чем обычные заклинатели и даже закрытые глаза не были ему помехой для свободного передвижения. Поэтому он не колебался, когда соглашался провести все соревнование в повязке, ему бы это не помешало, даже если пришлось бы охотиться с мечом.       Чего он точно не ожидал, так это того, что его неожиданно стянут с ветки дерева и прижмут к стволу. Стоило только чужим огрубевшим ладоням схватить его за запястья, чтобы прижать их к дереву, как он едва проглотил стон и выгнулся от острого удовольствия, прошившего его насквозь. Как и у любого человека, у него были места более чувствительные и менее чувствительные. Вэй Ин знал, что запястья, задняя часть шеи, грудь, бедра, плечи и даже спина были его эрогенными зонами, а ключицы таким местом, по которому было достаточно просто провести кончиками пальцев, чтобы у него в голове появился туман и он перестал соображать. Но он не знал, что его губы и рот тоже невероятно чувствительны. А вот незнакомец незнакомка поспешила продемонстрировать ему, что от одного поцелуя ему придется сдерживать стоны, а от второго захочется умолять не прекращать. Вэй Ин даже думать не хотел, какой у него был в тот момент вид, но был готов поспорить, что выглядел он как первоклассная проститутка после нескольких клиентов. Да что там, он несколько минут пытался отойти от поцелуя, прижимая руку к губам и тяжело дыша. Его трясло.       Спустя много лет Лань Чжаню, Вэй Ин знал это, просто крышу срывало от его чувствительности. Как ни странно, Мо Сюаньюй страдал от той же проблемы, что и Вэй Ин когда-то. Правда, его тактильность была немного выше, чем у Старейшины, но в целом привычно. А Вэй Ина просто неконтролируемо накрывало наслаждением, когда Лань Чжань касался огрубевшими, шершавыми пальцами его кожи, считал позвонки, властно раздвигал ноги или прижимал к кровати, не позволяя ему двинуться.       Но больше всего ему нравились поцелуи, на которые Лань Чжань был невероятно щедр. Он безумно любил целовать его в губы, долго, нежно, почти приторно, или грубо, прикусывая нижнюю губу. Любил целовать шею, ставить на ней засосы или прикусывать ее до алых следов, особенно со спины. Любил влажно целовать грудь, прикусывая слишком чувствительные соски, дуя на влажные следы, отчего по телу проходила дрожь и Вэй Ина выгибало на постели. Любил небрежно проходить по спине, быстро спускаясь вниз, но не забывая уделять ей должное внимание.       Лань Чжань безумно любил доставлять удовольствие Вэй Ину.