for your love

Прошел почти год, как Хоукинс победил Векну и наконец закрыл портал в Изнанку. Почти год, как Хоукинские подростки, наконец, могут развлекаться, как нормальные люди в их возрасте без страданий и потерь, но изменилось, однако, немного: Байерсы вновь переехали в Хоукинс (кстати, отстроенный!), Джойс и Хоппер теперь живут вместе, как и их дети. Жаль, что Джонатана нет: во время учебного года он в колледже. Не в том, что когда-то обещал Нэнси, однако они все же в одном и том же городе, поэтому это не стало большой проблемой. Когда-то расстояние уже негативно повлияло на их отношения, но за последние два года они смогли вместе разобраться в себе и проработать все проблемы, которые им мешали строить общее будущее, поэтому теперь они живут вместе и планируют завести щенка (Байерс до последнего уверял Нэнси взять двоих, потому что «ну разве ему не будет грустно одному?», однако Уилер все же удалось отговорить его: практически все время и так идет на учебу и работу.) Уилл и Джейн стали еще ближе: парню даже казалось, что они всегда были родными братом и сестрой, а не только последние годы. Может ли проблема в том, что Байерс всегда быстро привязывается к людям? — Да хватит тебе, Оди, — успокаивал Уилл. — Не в первый раз же. Ну, то есть, такое бывает. Люди встречаются, потом расстаются. Это нормально. Невозможно любить кого-то одного всю жизнь. Имею в виду, очень редко тебе кто-то начинает нравиться в самом детстве и чтобы так вплоть до старости. Это невозможно, интересы меняются, — и парню самому бы хотелось в это верить, но его «детский интерес» почему-то все никак не исчезает уже вот шестой год. Байерс часто слышал истории, как кто-то меняет уже четвертую девушку за полгода, вторую любовь за год. Тупо. Тупо и бессмысленно. «Разве так можно?» — и неясно, то ли зависть, то ли... просто непонимание? Осуждение? В любом случае, Уилл хотел так же. Хотел не страдать всю свою сознательную жизнь из-за одного и того же человека, которому, тем более, уже и нет никакого дела до него. Уилл мог мечтать по ночам, как он находит себе девушку, влюбляется, становится «нормальным» и счастливым. Было бы все так просто. Только вот беда в том, что девушки его не интересуют совсем. Первое время Байерс пытался убедить себя в обратном, заставить себя испытывать симпатию к представительницам женского пола, но безрезультатно. Пришлось смириться, что он — фрик. И никогда не будет счастливым, никогда его никто не поймет. Да и что тут понимать? Он — фрик. Он — ошибка. Он — больной. Последнее, по крайней мере, поставилось под сомнение после каминг-аута брату в прошлом году. Не то, чтобы Уилл хотел кому-то признаваться, но Джонатан, кажется, понял все сам и сел поговорить, а потом уже пошло-поехало. Слезы, поддержка, слова любви и «я тебя принимаю каким угодно, ты — не ошибка, это нормально.» Если бы это хоть как-то ему помогло. — Я... Я просто не понимаю, Уилл, — начала младшая Хоппер. — Ну, ты в курсе, что я никогда не знала ничего на счет отношений и все такое, только Макс меня учила, что делать, — Оди улыбнулась, вспоминая те теплые ночевки с подругой. — Но я растеряна. Он меня не любит. Сколько раз он это говорил? Один? Два? Да и смысл тогда таких отношений? Они расходились не в первый раз, так что Байерс привык. Он не удивится, если уже завтра эти двое об этом забудут, Майк прибежит, извинится, а Оди его простит. Ну конечно, что же им еще делать. Да и нет, Уилл не против этого. Пока он видит, что его сестра и лучший друг счастливы-счастлив и он. По крайней мере, он пытается сам себе в этом убедить. — А ты? — спросил Уилл. — Ты его любишь? «Странный вопрос.» — подумала Джейн и зависла. — «Любишь…». А что вообще такое «любишь»? Оди не знает, не может сформулировать даже у себя в голове. От Макс она слышала, что это желание быть с человеком рядом всегда, это желание счастья своей второй половинке. «А чем это отличается от дружбы? Я всем хочу счастья и быть рядом.» — поинтересовалась Оди, на что получила ответ: «Ну, еще такое. странное ощущение внутри. Тепло? Жар? Бабочки? Не знаю. Ты поймешь.» Но Оди так и не поняла. — Люблю. конечно, — не сразу ответила Хоппер. — Или. Не знаю. Я запуталась. Я все еще не очень понимаю, что такое любовь и чем она отличается от близкой дружбы, но думаю, что так. Люблю. Я хочу быть с ним. — Может, он тоже запутался? Вот и получаются у вас ссоры, — Байерс вздохнул и сел рядом на диван. — Возможно. Не знаю. — Уилл! Тебе к телефону! — послышался голос Джойс с первого этажа и прервал их разговор. — Ох, должен бежать, — брат обнял Оди и направился к телефону. — Все будет хорошо! Взяв трубку, Уилл услышал близкий знакомый голос. «Ты можешь прийти ко мне?» — конечно, он может, куда денется. — «Спасибо. Жду.» Что же, Байерс быстро накинул на себя другую, более парадную, рубашку, поставил маму перед фактом, что вернется через два часа и на велосипеде поехал к Майку. Интересно, что в этот раз? Групповые собрания для игры в D&D планируются не менее, чем за сутки, для других посиделок — хотя бы за несколько часов. Да и не похоже на то, чтобы Уилер хотел пригласить кого-то еще. Боже. Неужели это опять «Уилл-помоги-мне-с-девушкой»? Нашел, черт, у кого каждый раз спрашивать совет! Байерс единственный из их компании никогда не был в отношениях, однако Майк зовет только его, чуть реже — Лукаса, но тот в последнее время постоянно занят тренировками, поэтому. И Уилл не ошибся. У себя дома Майк снова начал жаловаться на их с Оди расставание, на то, что она его разлюбила и он хочет все вернуть, на то, какой он плохой парень и так далее. Интересно, что все еще ни слова о том, как он ее любит, и Уилл этот момент удачно игнорирует, зная, что Уилерам всегда было трудно нормально проявлять чувства. Его смущало вовсе не это. Он, ну. он всегда бессознательно хотел быть на месте Од. Хотел быть человеком, из-за которого Майк так истерит и волнуется, хочет всегда быть вместе и игнорирует других ради него. Эгоистично? Возможно. Учитывая, что это, вообще-то, его сестра и лучший друг. Поэтому Уилл и гнал эти мысли далеко-далеко каждый раз, но по ночам они возвращались в двойном размере и поедали его изнутри, заставляя задыхаться в собственных слезах. Если кто-то из семьи случайно замечал слезы или его синяки под глазами на утро — всегда скидывал это на ночные ужасы и все верили. Все смирились. Даже Уилл уже смирился. —…и вот это снова! Каждый раз! Она говорит, что я ее не люблю, а я просто… ну не могу! Блин! Почему я всегда все порчу, Уилл? Извини, что так сваливаю это на тебя. Всегда. Просто… Эй, Уилл, ты меня слушаешь вообще? — реакции ноль. Нет, последние пять минут точно не слушал. — А? Да-да, — соврал Уилл, снова поникший в собственных мыслях. — Я, эм… Все хорошо, не извиняйся. Я считаю, тебе нужно отвлечься на что-то. Слушай, мы же уже несколько месяцев не играли! Может соберемся снова, как в старые добрые времена? — Нет! — чуть громче, чем обычно, отреагировал Майк. — Ты не понимаешь. — Я серьезно. Отвлекись, не всю же жизнь страдать, — кто бы говорил, Уилл. — Будет весело. М? Или сходить куда-нибудь вместе? Скоро приезжает Стив; позвать Дастина, Лукаса, Макс, Эдди… Как раньше, а? — Ничего уже не будет, как раньше, — грустно ответил Майкл. — Ты просто действительно не понимаешь! Ты даже не влюблялся никогда! Оу. Оу-у. А это уже зря, Майк. Если б ты только знал. «Если б ты, сука, только знал.» — В самом деле? — наигранный сарказм прозвучал в ответ. — Как скажешь. — Ой, так говоришь, будто было! — Уилер уже не стеснялся проявлять свою агрессию. — Ну? И почему же я тогда не знал? М, дружище? — Хз, возможно, потому что ты все время уделял Оди и забил на меня? Серьезно, когда мы в последний раз нормально разговаривали на свои темы и тусовались без хотя бы одного упоминания Оди? Да и так, что ты в итоге не сваливал гулять с ней? — Уиллу не нравится напряжение в комнате, но и держать это все в себе столько лет — не вариант. — Возможно, тогда ты бы знал, — вранье. Полная ложь. Не знал бы даже так и никогда не узнал бы. Но, сука, как можно быть настолько слепым, чтобы не заметить его явную влюбленность в лучшего друга? — Так теперь виновата Оди? — перефразировывать людей — отличная идея, Майк! — Нет, болван. Виноват ты. Уилл не думал, что скажет это. Даже не планировал. Иногда слова вылетают быстрее, чем успеешь подумать о том, что натворил. Но он не жалеет. Ну, разве что позже. — Окей, — все еще со злостью согласился Уилер. — И кто же этот человек? М? Или ты уже мне не доверяешь, потому что я, о Боже, провожу время со своей девушкой! — Не доверяю, — вторая ложь за вечер. Он просто не может. — Почему? Разве мы не «лучшие друзья»? — с насмешкой выпалил парень, о чем тут же и пожалел. — А, Уилл? Уилл пытался сдержать слезы, чему и научился за последние годы. Но сейчас он был близок к провалу. Хоть Майк и догадывался, что он может быть как-то причастен к чувствам друга, но отгонял эти мысли из сознания сразу же. Они лучшие друзья и только так. Никакой… никакого ничего, окей? — Да, мы были ими. Но потом появилась Оди. И я не виню ее, она прекрасный человек и я невероятно дорожу ею также, просто… Ты забыл обо мне. Ты просто забыл обо мне, последние годы то и делаешь, что постоянно тусуешься с ней. Я рад за вас, я рад, что близкие мне люди счастливы, но… — пауза. Слезы уже на подходе, а Майк заинтригован, так что, кажется, терять нечего, не так ли? — Ты не представляешь, как трудно любить одного и того же человека в течение шести лет и наблюдать, как он от тебя отдаляется и ноет, блять, о своих чувствах к другому. И самое больное знаешь что? То, что ты эти чувства должен прятать в себе, не можешь ими поделиться даже с самыми близкими людьми, потому что от тебя отвернутся. Прятать слезы каждый Божий день, потому что возникнут вопросы. Потому что ты не такой, как другие, потому что ты… ты ненормальный. Да, я ненормальный. Я знаю это и я с этим смирился, но я не смог бы смириться с тем, что ты бросишь меня, как только узнаешь об этом, но… ты уже меня бросил, как вижу, хоть я и отрицал это. Ну, мне терять уже нечего. Удачи с Оди, Майк. После чего Уилл убежал. Вышел из комнаты и пошел домой, а Уилер даже не попытался остановить его и поговорить. Уилер остался в своей комнате, смотрел в стену и осознавал услышанное, находясь в каком-то трансе, пока не почувствовал, как на руки что-то капнуло, а глаза начали странно болеть. Майк не плакал уже давно — предпочитал просто держать все в себе, потому и сразу не понял, что это слезы. А от осознания этого вдруг стало еще хуже. «Ну что, доволен? Теперь ты точно остался один.» — кричали голоса в голове. — «Ни Оди, ни Уилла. Черт, даже Уилл тебя оставил. Придурок. В любом случае ты заслужил этого. Отлично, Майк Уилер. Ты просто молодец.» Так что теперь он сидит в собственной комнате и задыхается собственными слезами, поглощенный ненавистью к самому себе. Мысли словно в тумане - он даже их не может четко сформулировать и понять, что происходит с ним. Что ж, Майк Уилер. Ты действительно молодец. Настолько сильно переживать, любят ли тебя близкие, что в конце концов потерять их за одну неделю - это постараться надо. «Ты не представляешь, как трудно любить одного и того же человека в течение шести лет…» — раздается в голове уже в двадцатый раз. — «Может, он не это имел в виду? Может, он просто не так сформулировал и эта любовь не есть…» Нет, Майк. Она есть. И она является именно такой, какой ты боишься ее видеть. Которую ты отрицаешь столько лет из-за своей внутренней гомофобии. «Ты игнорировал чувства Уилла и закрывал на них глаза столько лет. Боже, но это было очевидно. Нет. Нет. Блять, почему?» — и Майк не знает, почему начинает думать о себе от второго лица. Не знает, почему его внутренний монолог превращается в кучу обвинений себя во всех смертных грехах. Он не понимает, в какой момент слезы просто заканчиваются, и теперь он задыхается просто из-за нехватки воздуха в помещении. Майк все еще не понимает, что чувствует к Уиллу. Все еще не понимает, что чувствует к Оди. Он вообще не понимает ничего. Как можно жить, если ты не понимаешь себя? Ему нужен свежий воздух. Он выходит на улицу, игнорируя вопросы матери и идет к Уиллу. Он еще не знает, о чем они будут говорить и смогут ли они жить, как раньше, но он идет к Уиллу. И Уилл этому рад.