Леденцы

      Девушка сидела на скамье у набережной, смотря на мост, подсвеченный яркими огнями, на той стороне города. Прохладный влажный воздух пронизывал ее насквозь, но, казалось, Лекса этого не замечала. Ее мысли, которые то жужжали в голове словно рой пчел, то исчезали, были далеко.       «Почему они меня не любят?» — фраза, которая заела, будто старая пластинка.       Лекса прикрыла глаза, когда вспомнила все, что ей пришлось выслушать. После возвращения домой из университета, девушке приходилось каждый день слушать упреки и обвинения от семьи. Она чувствовала, что все, что ей удалось засунуть подальше за четыре года учебы — вырывается наружу. Все обидные слова, все те удары, которые ей приходилось проживать день за днем.       Лекса была старшей из трех детей. Она любила читать, всегда была внимательна к близким и никого не обижала. Девушка была дружелюбным и милым ребенком, но никогда не была любимицей родителей. Единственная, кто любил ее, казалось, больше остальных — бабушка, к которой малышка старалась сбегать как можно чаще.       Еще с будучи маленькой Лекса поняла, что любовь — это то, что нужно заслужить. Научил ее этому папа, к которому она стремилась, как мотылек к огню. Лекса смотрела все те фильмы, что любил ее отец, чтобы хотя бы немного поговорить с ним об этом. Учила марки машин, чтобы папе было интересно ехать с ней в школу. Подпевала его любимым песням, пытаясь понравиться. Но, казалось, что ему всегда этого было недостаточно. Внимание, которое папа обращал на Лексу, было секундным. Остальное время он проводил с ее младшей сестрой. Да, она была красивее чем Лекса, но, ведь это было единственным ее преимуществом. Она не знала марок машин, не смотрела «Властелин колец» и не знала наизусть песен Queen, но папа все равно любил ее больше. Даже когда сестра загремела в участок за то, что разрисовала стены, отец не ругался на нее. Лексе было больно, ведь буквально вчера на нее наорали и ударили лишь за то, что не успела помыть полы на кухне.       С мамой дела обстояли еще хуже. Будучи довольно пухлым ребенком, Лекса каждый день выслушивала комментарии по поводу внешности. «Ты жирная, скоро форму будем шить тебе из чехла на машину» — вот, что приходилось слушать Лексе каждый день на протяжении почти всей жизни. За кухонным столом девушка сидела напротив матери. Каждый лишний съеденный кусок еды сопровождался осуждающим взглядом. Дальше стало только хуже — сестра и брат стали повторять за матерью. Отвратительные комментарии — вот, что получила Лекса вместо поддержки и любви. Брат был любимчиком мамы и получал от нее всю заботу и ласку. Мать даже делала с ним уроки, когда Лексе приходилось заниматься самой. Она до сих пор помнила, как мама орала на нее за невыполненное задание, даже не пытаясь его объяснить, а через пару минут шла в комнату к брату и разбирала с ним его домашнюю работу.       Несмотря на все это, Лекса не сказала никому ничего обидного. Она поддерживала свою семью, старалась быть лучше в учебе, участвовала в олимпиадах и конкурсах, пытаясь получить хоть немного слов любви и гордости. Все изменилось тогда, когда умерла бабушка. Девушка потеряла единственную поддержку и закрылась в себе. Она стала отвечать грубее, характер ее стал более резким. Но как ей еще было справляться с тем, что родная семья гнобила ее каждый день, оправдывая все это тем, что кроме них правды ей никто не скажет?       Когда Лекса уехала в университет, обиды стали по-тихоньку стираться. Она была рада звонкам матери, всегда спрашивала о том, как дела дома. даже отправляла деньги, если те в них нуждались. «Больше всех, на свете, в жизни» — вот, что говорила Лекса в конце каждого звонка. Редкие поездки домой были достаточно неплохими, девушка даже начала думать, что из-за расстояния, связь между ними усилилась.       Но последний месяц вернул все на свои места.       Казалось, что претензий стало даже больше. Лексу ругали за то, что она сидит дома, а не ходит на работу, хотя она даже не получила еще диплом. Ей высказывали за то, что она съела лишнюю конфету. «Ты снова хочешь стать огромной, как слон?». Сестра, которая сидела дома без дела и совершенно не помогала по хозяйству, каждый день упрекала Лексу в том, что она не работает и тянет деньги из родителей. Брат находил недостатки в ее внешности: «Что с твоим лицом? Это прыщ?».       Сильным ударом для девушки стало то, что отец отказался фотографироваться с ней на вручении диплома. Лекса отлично помнила ту улыбку, с которой ее папа стоял на выпуске сестры из школы, гордо смотря на нее. Лекса чуть не разрыдалась за столом, когда услышала это.       Слезы жгли ее и сейчас, но она не хотела рыдать на виду у всех. Она лишь смотрела на прохожих, которые шли с подарками и рождественскими украшениями. Больнее всего было видеть любящих родителей. Они, с горящими от счастья глазами, смотрели на свое чадо и дарили им цветные леденцы, которые покупали неподалеку в лавке. Лексе дарила их бабушка. Это был самый радостный момент в ее жизни — открывать прозрачную упаковку и наслаждаться вкусом мятного леденца, не боясь, что её осудят.       Боль от слез внутри была такой раздирающей, что отдавало в спину. Чем сильнее Лекса себя сдерживала, тем тяжелее становилось. Ее пустой взгляд был вновь направлен на мост. А что, если просто умереть? Тогда они будут любить ее?       «Боже, если я должна жить, дай мне знак», — подумала она, смотря на звездное небо.       Кто-то сел рядом. Повернувшись, Лекса увидела перед собой блондинку. Она узнала ее — девушка продавала сладости в той самой лавке с разноцветными леденцами. Ее взгляд был немного тревожным.       — Все в порядке, мисс? — спросила девушка.       Лекса медленно качнула головой. Если она скажет хоть слово — разрыдается.       Блондинка вздохнула. Она долго наблюдала за девушкой, которая несколько часов сидела на морозе и смотрела вдаль. Ей казалось, что она могла чувствовать боль темноволосой, даже находясь в лавке. Взгляд ее было таким пустым, что было немного страшно. Видимо, она переживает не лучшие времена.       — Вы смотрели на мост, я права? — девушка прикусила губу. — Не знаю, какие у Вас проблемы, но, пожалуйста, не делайте этого. Я уверена, что у такой прекрасной девушки будет долгая и классная жизнь.       — Я бы хотел, чтобы было все так, как Вы говорите, но… — Лекса запнулась, — не знаю для чего.       Слова близких убедили ее в собственной никчёмности.       Девушка слабо улыбнулась и достала из кармана три больших круглых цветных леденца на палочке.       — Хотя бы ради этого, — она вручила конфеты Лексе.       Она смотрела на сладости, чувствуя, как слезы катятся по ее лицу. Блондинка, нахмурившись, следила за тем, как девушка плачет, прижимая леденцы к груди и что-то шепча. Ведь это были те самые конфеты, которые Лекса получала на каждое Рождество от бабушки.       — Спасибо… — Лекса запнулась, понимая, что не знает имя девушки.       — Кларк, — ответила блондинка.       — Спасибо, Кларк.